Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 02:56



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Владимир Высоцкий

 

      Стихи 1969г

           (часть 1)

 

Оловянные солдатики

Н. Высоцкому

Будут и стихи, и математика,
Почести, долги, неравный бой, -
Нынче ж оловянные солдатики
Здесь, на старой карте, стали в строй.

Лучше бы уж он держал в казарме их,
Только - на войне как на войне -
Падают бойцы в обеих армиях,
Поровну на каждой стороне.

Может быть - пробелы в воспитании
И в образованье слабина, -
Но не может выиграть кампании
Та или другая сторона.

Совести проблемы окаянные -
Как перед собой не согрешить?
Тут и там - солдаты оловянные, -
Как решить, кто должен победить?

И какая, к дьяволу, стратегия,
И какая тактика, к чертям!
Вот сдалась нейтральная Норвегия.
Ордам оловянных египтян.

Левою рукою Скандинавия
Лишена престижа своего, -
Но рука решительная правая
Вмиг восстановила статус-кво.

Где вы, легкомысленные гении,
Или вам являться недосуг?
Где вы, проигравшие сражения
Просто, не испытывая мук?

Или вы, несущие в венце зарю
Битв, побед, триумфов и могил, -
Где вы, уподобленные Цезарю,
Что пришел, увидел, победил?

Нервничает полководец маленький,
Непосильной ношей отягчен,
Вышедший в громадные начальники,
Шестилетний мой Наполеон.

Чтобы прекратить его мучения,
Ровно половину тех солдат
Я покрасил синим - шутка гения, -
Утром вижу - синие лежат.

Я горжусь успехами такими, но
Мысль одна с тех пор меня гнетет:
Как решил он, чтоб погибли именно
Синие, а не наоборот?..

1969

 

* * *

У меня долги перед друзьями, -
А у них зато - передо мной,
Но своими странными делами
И они чудят, и я чудной.

Напишите мне письма, ребята,
Подарите мне пару минут, -
А не то моя жизнь будет смята,
И про вас меньше песен споют.

Вы мосты не жгите за собою,
Вы не рушьте карточных домов.
Бог с ними совсем, кто рвется к бою
Просто из-за женщин и долгов!

Напишите мне письма, ребята,
Осчастливьте меня хоть чуть-чуть, -
А не то я умру без зарплаты,
Не успев вашей ласки хлебнуть.

1969

 

* * *

Я лежу в изоляторе,
Здесь кругом резонаторы:
Если что-то случается -
Тут же врач появляется.

Здесь врачи - узурпаторы,
Злые, как аллигаторы!
Персонал - то есть нянечки -
Запирают в предбанничке.

Что мне север, экваторы,
Что мне бабы-новаторы,
Если в нашем предбанничке
Так свирепствуют нянечки!

Санитары - как авторы,
Хоть не бегай в театры вы! -
Бьют и вяжут, как веники,
Правда, мы - шизофреники.

У них лапы косматые,
У них рожи усатые
И бутылки початые,
Но от нас их попрятали.

1969

 

* * *

Нет рядом никого, как ни дыши!
Давай с тобой организуем встречу!
Марина, ты письмо мне напиши,
По телефону я тебе отвечу.

Пусть будет так, как года два назад,
Пусть встретимся надолго или вечно,
Пусть наши встречи только наугад, -
Хотя ведь ты работаешь, конечно.

Не видел я любой другой руки,
Которая бы так меня ласкала, -
Вот по таким тоскуют моряки...
Сейчас - моя душа затосковала.

Я песен петь не буду никому!
Пусть, может быть, ты этому не рада, -
Я для тебя могу пойти в тюрьму, -
Пусть это будет за тебя награда.

Не верь тому, что будут говорить, -
Не верю я тому, что люди рады.
Когда-нибудь мы будем вместе пить
Любовный взор и трепетного яда.

1969

 

Ноль семь

Для меня эта ночь - вне закона,
Я пишу - по ночам больше тем.
Я хватаюсь за диск телефона,
Набираю вечное ноль семь.

"Девушка, здравствуйте! Как вас звать?" - "Тома".
"Семьдесят вторая! Жду дыханье затая...
Быть не может, повторите, я уверен - дома!..
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"

Эта ночь для меня вне закона,
Я не сплю - я кричу: "Поскорей!.."
Почему мне в кредит, по талону
Предлагают любимых людей!

"Девушка, слушайте! Семьдесят вторая!
Не могу дождаться, и часы мои стоят...
К дьяволу все линии - я завтра улетаю!..
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"

Телефон для меня - как икона,
Телефонная книга - триптих,
Стала телефонистка мадонной,
Расстоянье на миг сократив.

"Девушка, милая! Я прошу - продлите!
Вы теперь как ангел - не сходите ж с алтаря!
Самое главное - впереди, поймите...
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"

Что, опять поврежденье на трассе?
Что, реле там с ячейкой шалят?
Мне плевать - буду ждать, - я согласен
Начинать каждый вечер с нуля!

"Ноль семь, здравствуйте! Снова я". - "Да что вам?"
"Нет, уже не нужно, - нужен город Магадан.
Не даю вам слова, что звонить не буду снова, -
Просто друг один - узнать, как он, бедняга, там..."

Эта ночь для меня вне закона,
Ночи все у меня не для сна, -
А усну - мне приснится мадонна,
На кого-то похожа она.

"Девушка, милая! Снова я, Тома!
Не могу дождаться - жду дыханье затая...
Да, меня!.. Конечно, я!.. Да, я!.. Конечно, дома!"
"Вызываю... Отвечайте..." - "Здравствуй, это я!"

1969

 

* * *

Не писать мне повестей, романов,
Не читать фантастику в углу, -
Я лежу в палате наркоманов,
Чувствую - сам сяду на иглу.

Кто-то раны лечил боевые,
Кто-то так, обеспечил тылы...
Эх вы парни мои "шировые",
Поскорее слезайте с иглы!

В душу мне сомнения запали,
Голову вопросами сверлят, -
Я лежу в палате, где глотали,
Нюхали, кололи все подряд.

Кто-то там проколол свою душу,
Кто-то просто остался один...
Эй вы парни, бросайте "морфушу" -
Перейдите на апоморфин!

Тут один знакомый шизофреник -
В него тайно няня влюблена -
Говорит "Когда не будет денег -
Перейду на капли Зимина".

Кто-то там проколол свою совесть,
Кто-то в сердце вкурил анашу...
Эх вы парни, про вас нужно повесть,
Жалко, повестей я не пишу.

Требуются срочно перемены!
Самый наш веселый - тоже сник.
Пятый день кому-то ищут вены -
Не найдут, - он сам от них отвык.

Кто-то даже нюхнул кокаина, -
Говорят, что - мгновенный приход;
Кто-то съел килограмм кодеина -
И пустил себя за день в расход.

Я люблю загульных, но не пьяных,
Я люблю отчаянных парней.
Я лежу в палате наркоманов, -
Сколько я наслушался здесь, в ней!

Кто-то гонит кубы себе в руку,
Кто-то ест даже крепкий вольфрам...
Добровольно принявшие муку,
Эта песня написана вам!

1969

 

* * *

И душа и голова, кажись, болит, -
Верьте мне, что я не притворяюсь.
Двести тыщ - тому, кто меня вызволит!
Ну и я, конечно, постараюсь.

Нужно мне туда, где ветер с соснами, -
Нужно мне, и все, - там интереснее!
Поделюсь хоть всеми папиросами
И еще вдобавок тоже - песнями.

Дайте мне глоток другого воздуха!
Смею ли роптать? Наверно, смею.
Запах здесь... А может быть, вопрос в духах?..
Отблагодарю, когда сумею.

Нервы у меня хотя луженые,
Кончилось спокойствие навеки.
Эх вы мои нервы обнаженные!
Ожили б - ходили б как калеки.

Не глядите на меня, что губы сжал, -
Если слово вылетит, то - злое.
Я б отсюда в тапочках в тайгу сбежал, -
Где-нибудь зароюсь - и завою!

1969

 

* * *

Жизни после смерти нет.
Это все неправда.
Ночью снятся черти мне,
Убежав из ада.

{1969}

 

Песенка о переселении душ

Кто верит в Магомета, кто - в Аллаха, кто - в Исуса,
Кто ни во что не верит - даже в черта, назло всем, -
Хорошую религию придумали индусы:
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

Стремилась ввысь душа твоя -
Родишься вновь с мечтою,
Но если жил ты как свинья -
Останешься свиньею.

Пусть косо смотрят на тебя - привыкни к укоризне, -
Досадно - что ж, родишься вновь на колкости горазд.
А если видел смерть врага еще при этой жизни,
В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз.

Живи себе нормальненько -
Есть повод веселиться:
Ведь, может быть, в начальника
Душа твоя вселится.

Пускай живешь ты дворником - родишься вновь прорабом,
А после из прораба до министра дорастешь, -
Но, если туп, как дерево - родишься баобабом
И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь.

Досадно попугаем жить,
Гадюкой с длинным веком, -
Не лучше ли при жизни быть
Приличным человеком?!

Так кто есть кто, так кто был кем? - мы никогда не знаем.
Кто был никем, тот станет всем - задумайся о том!
Быть может, тот облезлый кот - был раньше негодяем,
А этот милый человек - был раньше добрым псом.

Я от восторга прыгаю,
Я обхожу искусы, -
Удобную религию
Придумали индусы!

1969

 

Поездка в город

Я - самый непьющий из всех мужуков:
Во мне есть моральная сила, -
И наша семья большинством голосов,
Снабдив меня списком на восемь листов,
В столицу меня снарядила.

Чтобы я привез снохе
с ейным мужем по дохе,
Чтобы брату с бабой - кофе растворимый,
Двум невесткам - по ковру,
зятю - черную икру,
Тестю - что-нибудь армянского розлива.

Я ранен, контужен - я малость боюсь
Забыть, что кому по порядку, -
Я список вещей заучил наизусть,
А деньги зашил за подкладку.

Значит, брату - две дохи,
сестрин муж - ему духи,
Тесть сказал: "Давай бери что попадется!"
Двум невесткам - по ковру,
зятю - заячью икру,
Куму - водки литра два, - пущай зальется!

Я тыкался в спины, блуждал по ногам,
Шел грудью к плащам и рубахам.
Чтоб список вещей не достался врагам,
Его проглотил я без страха.

Но помню: шубу просит брат,
Куму с бабой - все подряд,
Тестю - водки ереванского розлива,
Двум невесткам - по ковру,
зятю - заячью нору,
А сестре - плевать чего, но чтоб - красиво!

Да что ж мне - пустым возвращаться назад?!
Но вот я набрел на товары.
"Какая валюта у вас?" - говорят.
"Не бойсь, - говорю, - не доллары!"

Растворимой мне махры,
зять - подохнет без икры,
Тестю, мол, даешь духи для опохмелки!
Двум невесткам - все равно,
мужу сестрину - вино,
Ну а мне - вот это желтое в тарелке!

Не помню про фунты, про стерлинги слов,
Сраженный ужасной загадкой:
Зачем я тогда проливал свою кровь,
Зачем ел тот список на восемь листов,
Зачем мне рубли за подкладкой?!

Где же все же взять доху,
зятю - кофе на меху?
Тестю - хрен, а кум и пивом обойдется.
Где мне взять коня в пуху,
растворимую сноху?
Ну а брат и самогоном перебьется!

1969

 

* * *

Как-то раз, цитаты Мао прочитав,
Вышли к нам они с большим его портретом.
Мы тогда чуть-чуть нарушили устав...
Остальное вам известно по газетам.

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

При поддержке минометного огня,
Молча, медленно, как-будто - на охоту,
Рать китайская бежала на меня...
Позже выяснилось - численностью в роту.

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

Раньше - локти хоть кусать, но не стрелять!
Лучше дома пить сгущенное какао.
Но сегодня приказали: не пускать!
Теперь вам шиш, no рasarans, товарищ Мао!

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

Раньше я стрелял с колена: на бегу
Не привык я просто к медленным решеньям,
Раньше я стрелял по мнимому врагу,
А теперь придется по живым мишеням.

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

Мины падают, и рота так и прет,
Кто как может - по воде, не зная броду.
Что обидно! - этот самый миномет
Подарили мы китайскому народу.

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

Он давно - Великий Кормчий - вылезал,
А теперь, не успокоившись на этом,
Наши братья залегли - и дали залп...
Остальное вам известно по газетам.

Вспомнилась песня, вспомнился стих,
Словно шепнули мне в ухо:
"Сталин и Мао слушают их..."
Вот почему - заваруха.

1969

 

* * *

Подумаешь - с женой не очень ладно,
Подумаешь - неважно с головой,
Подумаешь - ограбили в парадном, -
Скажи еще спасибо, что - живой!

Ну что ж такого - мучает саркома,
Ну что ж такого - начался запой,
Ну что ж такого - выгнали из дома, -
Скажи еще спасибо, что - живой!

Плевать - партнер по покеру дал дуба,
Плевать, что снится ночью домовой,
Плевать - в "Софии" выбили два зуба, -
Скажи еще спасибо, что - живой!

Да ладно - ну уснул вчера в опилках,
Да ладно - в челюсть врезали ногой,
Да ладно - потащили на носилках, -
Скажи еще спасибо, что - живой!

Да, правда - тот, кто хочет, тот и может,
Да, правда - сам виновен, бог со мной,
Да, правда, - но одно меня тревожит:
Кому сказать спасибо, что - живой!

1969

 

* * *

Я склонен думать, гражданин судья,
Что прокурор сегодня был поддавши,
Ведь нападавшим вовсе не был я,
А я, скорее, даже - пострадавший.

Зачем я дрался?
Я вам отвечу:
Я возвращался,
А он - навстречу!

Я вижу - тучи
По небу мчаться...
Конечно, лучше б
Нам не встречаться.

Так вот, товарищ гражданин судья,
Поймите, не заваривал я кашу.
Учтите - это ложная статья
Мешком камней на совесть ляжет вашу.

1969

 

* * *

"Рядовой Борисов!" - "Я!" - "Давай, как было дело!"
"Я держался из последних сил:
Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело...
Только я его предупредил!

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

"Бросьте, рядовой, давайте правду, - вам же лучше!
Вы б его узнали за версту..."
"Был туман - узнать не мог - темно, на небе тучи, -
Кто-то шел - я крикнул в темноту.

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

"Рядовой Борисов, - снова следователь мучил, -
Попадете вы под трибунал!"
"Я был на посту - был дождь, туман, и были тучи, -
Снова я устало повторял. -

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

...Год назад - а я обид не забываю скоро -
В шахте мы повздорили чуток, -
Правда, по душам не получилось разговора:
Нам мешал отбойный молоток.

На крик души: "Оставь ее!" он стал шутить,
На мой удар он закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался - я был обижен, зол, -
Чинарик выплюнул, нож бросил и ушел.

Счастие мое, что оказался он живучим!...
Ну а я - я долг свой выполнял.
Правда ведь, - был дождь, туман, по небу плыли тучи...
По уставу - правильно стрелял!

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор.

1969

 

* * *

Я уверен, как ни разу в жизни -
Это точно, -
Что в моем здоровом организме
Червоточина.

Может, мой никчемный орган - плевра,
Может - многие,
Но лежу я в отделеньи невро-
Паталогии.

Выдам то, что держится в секрете,
Но наверное,
Наше населенье на две трети -
Люди нервные.

Эврика! Нашел - вот признак первый,
Мной замеченный:
Те, кто пьют - у них сплошные нервы
Вместо печени.

Высох ты и бесподобно жилист,
Словно мумия,
Знай, что твои нервы обнажились
До безумия.

Если ты ругаешь даже тихих
Или ссоришься -
Знай, что эти люди тоже психи,
Ох, напорешься!

1969

 

* * *

Слухи по России верховодят
И со сплетней в терции поют.
Ну а где-то рядом с ними ходит
Правда, на которую плюют.

1969

 

Песенка о слухах

Сколько слухов наши уши поражает,
Сколько сплетен разъедает, словно моль!
Ходят сухи, будто все подорожает -
абсолютно, -
А особенно - штаны и алкоголь!

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам!

- Слушай, слышал? Под землею город строют, -
Говорят - на случай ядерной войны!
- Вы слыхали? Скоро бани все закроют -
повсеместно -
Навсегда, - и эти сведенья верны!

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам!

- А вы знаете? Мамыкина снимают -
За разврат его, за пьянство, за дебош!
- Кстати, вашего соседа забирают,
негодяя, -
Потому что он на Берию похож!

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам!

- Ой, что деется! Вчерась траншею рыли -
Так откопали две коньячные струи!
- Говорят, шпионы воду отравили
самогоном.
Ну а хлеб теперь - из рыбной чешуи!

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам!

Закаленные во многих заварухах,
Слухи ширятся, не ведая преград, -
Ходят сплетни, что не будет больше слухов
абсолютно.
Ходят слухи, будто сплетни запретят!

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам!

1969

 

Старательская

(Письмо друга)

И. Кохановскому

Друг в порядке - он, словом, при деле, -
Завязал он с газетой тесьмой:
Друг мой золото моет в артели, -
Получил я сегодня письмо.

Пишет он, что работа - не слишком...
Словно лозунги клеит на дом:
"Государство будет с золотишком,
А старатель будет - с трудоднем!"

Говорит: "Не хочу отпираться,
Что поехал сюда за рублем..."
Говорит: "Если чуть постараться,
То вернуться могу королем!"

Написал, что становится злее.
"Друг, - он пишет, - запомни одно:
Золотишко всегда тяжелее
И всегда оседает на дно.

Тонет золото - хоть с топорищем.
Что ж ты скис, захандрил и поник?
Не боись: если тонешь, дружище, -
Значит, есть и в тебе золотник!"

Пишет он второпях, без запинки:
"Если грязь и песок над тобой -
Знай: то жизнь золотые песчинки
Отмывает живящей водой..."

Он ругает меня: "Что ж не пишешь?!
Знаю - тонешь, и знаю - хандра, -
Все же золото - золото, слышишь! -
Люди бережно снимут с ковра..."

Друг стоит на насосе и в метку
Отбивает от золота муть.
...Я письмо проглотил как таблетку -
И теперь не боюсь утонуть!

Становлюсь я упрямей, прямее, -
Пусть бежит по колоде вода, -
У старателей - все лотерея,
Но старатели будут всегда!

1969

 

* * *

И вкусы и запросы мои - странны, -
Я экзотичен, мягко говоря:
Могу одновременно грызть стаканы -
И Шиллера читать без словаря.

Во мне два Я - два полюса планеты,
Два разных человека, два врага:
Когда один стремится на балеты -
Другой стремится прямо на бега.

Я лишнего и в мыслях не позволю,
Когда живу от первого лица, -
Но часто вырывается на волю
Второе Я в обличье подлеца.

И я боюсь, давлю в себе мерзавца, -
О, участь беспокойная моя! -
Боюсь ошибки: может оказаться,
Что я давлю не то второе Я.

Когда в душе я раскрываю гранки
На тех местах, где искренность сама, -
Тогда мне в долг дают официантки
И женщины ласкают задарма.

Но вот летят к чертям все идеалы,
Но вот я груб, я нетерпим и зол,
Но вот сижу и тупо ем бокалы,
Забрасывая Шиллера под стол.

...А суд идет, весь зал мне смотрит в спину.
Вы, прокурор, вы, гражданин судья,
Поверьте мне: не я разбил витрину,
А подлое мое второе Я.

И я прошу вас: строго не судите, -
Лишь дайте срок, но не давайте срок! -
Я буду посещать суды как зритель
И в тюрьмы заходить на огонек.

Я больше не намерен бить витрины
И лица граждан - так и запиши!
Я воссоединю две половины
Моей больной раздвоенной души!

Искореню, похороню, зарою, -
Очищусь, ничего не скрою я!
Мне чуждо это е мое второе, -
Нет, это не мое второе Я.

1969

 

Про любовь в каменном веке

А ну отдай мой каменный топор!
И шкур моих набедренных не тронь!
Молчи, не вижу я тебя в упор, -
Сиди вон и поддерживай огонь!

Выгадывать не смей на мелочах,
Не опошляй семейный наш уклад!
Не убрана пещера и очаг, -
Избаловалась ты в матриархат!

Придержи свое мнение:
Я - глава, и мужчина - я!
Соблюдай отношения
Первобытнообщинныя.

Там мамонта убьют - поднимут вой,
Начнут добычу поровну делить...
Я не могу весь век сидеть с тобой -
Мне надо хоть кого-нибудь убить!

Старейшины сейчас придут ко мне, -
Смотри еще - не выйди голой к ним!
Век каменный - и не достать камней, -
Мне стыдно перед племенем моим!

Пять бы жен мне - наверное,
Разобрался бы с вами я!
Но дела мои - скверные,
Потому - моногамия.

А все - твоя проклятая родня!
Мой дядя, что достался кабану,
Когда был жив, предупреждал меня:
Нельзя из людоедок брать жену!

Не ссорь меня с общиной - это ложь,
Что будто к тебе кто-то пристает, -
Не клевещи на нашу молодежь,
Она - надежда наша и оплот!

Ну что глядишь - тебя пока не бьют, -
Отдай топор - добром тебя прошу!
А шкуры - где? Ведь люди засмеют!..
До трех считаю, после - задушу!

1969

 

Семейные дела в Древнем Риме

Как-то вечером патриции
Собрались у Капитолия
Новостями поделиться и
Выпить малость алкоголия.

Не вести ж бесед тверезыми!
Марк-патриций не мытарился -
Пил нектар большими дозами
И ужасно нанектарился.

И под древней под колонною
Он исторг из уст проклятия:
"Эх, с почтенною матреною
Разойдусь я скоро, братия!

Она спуталась с поэтами,
Помешалась на театрах -
Так и шастает с билетами
На приезжих гладиаторов!

"Я, - кричит, - от бескультурия
Скоро стану истеричкою!" -
В общем, злобствует как фурия,
Поощряема сестричкою!

Только цыкают и шикают...
Ох, налейте мне "двойных"!
Мне ж - рабы в лицо хихикают.
На войну бы мне, да нет войны!

Я нарушу все традиции -
Мне не справиться с обеими, -
Опускаюсь я, патриции,
Дую горькую с плебеями!

Я ей дом оставлю в Персии -
Пусть берет сестру-мегерочку, -
На отцовские сестерции
Заведу себе гетерочку.

У гетер хотя безнравственней,
Но они не обезумели.
У гетеры пусть все явственней,
Зато родственники умерли.

Там сумею исцелиться и
Из запоя скоро выйду я!"
...И пошли домой патриции,
Марку пьяному завидуя.

1969

 

* * *

В прекрасном зале Гранд-Опера
Затихли клакеры, погасли все огни,
Шуршали платья и веера.
Давали "Фронду" при участии Дени.

А в ложе "Б", обняв за талью госпожу,
Маркиз шептал: "Ах, я у ваших ног лежу!
Пока вступленье - я скажу, что больше нету терпежу,
Я из-за вас уж третий месяц как гужу".

Оркестр грянул - и зал затих.
Она сказала: "Но я замужем, синьор.
Во-первых - это, а во-вторых -
Я вам не верю, пьете вы из-за нее".

"Мадам, клянусь, я вам на деле докажу!
Мадам, я жизни и себя не пощажу.
Да я именье заложу, я всех соперников - к ножу!
Я даже собственного папу накажу".

Пел Риголетто как на духу, -
Партер и ярусы закончили жевать, -
Он "ля" спокойно взял наверху...
И лишь двоим на это было наплевать.

И в ложе "Б" маркиз шептал: "Я весь дрожу,
Я мужа вашего ударом награжу,
А ту, другую, я свяжу, но, если вас не заслужу -
То в монастырь я в этом разе ухожу".

1969

 

Про любовь в Средние века

Сто сарацинов я убил во славу ей -
Прекрасной даме посвятил я сто смертей, -
Но наш король - лукавый сир -
затеял рыцарский турнир, -
Я ненавижу всех известных королей!

Вот мой соперник - рыцарь Круглого стола, -
Чужую грудь мне под копье король послал.
Но - в сердце нежное ее
мое направлено копье, -
Мне наплевать на королевские дела!

Герб на груди его - там плаха и петля,
Но будет дырка там, как в днище корабля.
Он - самый первый фаворит,
к нему король благоволит, -
Но мне сегодня наплевать на короля!

Король сказал: "Он с вами справится шаля! -
И пошутил: - Пусть будет пухом вам земля!"
Я буду пищей для червей -
тогда он женится на ней, -
Простит мне бог, я презираю короля!

Вот подан знак - друг друга взглядом пепеля,
Коней мы гоним, задыхаясь и пыля.
Забрало поднято - изволь!
Ах, как волнуется король!..
Но мне, ей-богу, наплевать на короля!

Ну вот все кончено - пусть отдохнут поля, -
Вот льется кровь его на стебли ковыля.
Король от бешенства дрожит,
но мне она принадлежит -
Мне так сегодня наплевать на короля!

...Но в замке счастливо мы не пожили с ней:
Король в поход послал на сотни долгих дней, -
Не ждет меня мой идеал,
ведь он - король, а я - вассал, -
И рано, видимо, плевать на королей!

1969

 

Про любовь в эпоху Возрождения

Может быть, выпив поллитру,
Некий художник от бед
Встретил чужую палитру
И посторонний мольберт.

Дело теперь за немногим -
Нужно натуры живой, -
Глядь - симпатичные ноги
С гордой идут головой.

Он подбегает к Венере:
"Знаешь ли ты, говорят -
Данте к своей Алигьери
Запросто шастает в ад!

Ада с тобой нам не надо -
Холодно в царстве теней...
Кличут меня Леонардо.
Так раздевайся скорей!

Я тебя - даже нагую -
Действием не оскорблю, -
Дай я тебя нарисую
Или из глины слеплю!"

Но отвечала сестричка:
"Как же вам не ай-яй-яй!
Честная я католичка -
И не согласная я!

Вот испохабились нынче -
Так и таскают в постель!
Ишь - Леонардо да Винчи -
Тоже какой Рафаэль!

Я не привыкла без чувства -
Не соглашуся ни в жисть!
Мало что ты - для искусства, -
Сперва давай-ка женись!

Там и разденемся в спальной -
Как у людей повелось...
Мало что ты - гениальный! -
Мы не глупее небось!"

"Так у меня ж - вдохновенье, -
Можно сказать, что экстаз!" -
Крикнул художник в волненье...
Свадьбу сыграли на раз.

...Женщину с самого низа
Встретил я раз в темноте, -
Это была Монна Лиза -
В точности как на холсте.

Бывшим подругам в Сорренто
Хвасталась эта змея:
"Ловко я интеллигента
Заполучила в мужья!.."

Вкалывал он больше года -
Весь этот длительный срок
Все ухмылялась Джоконда:
Мол, дурачок, дурачок!

...В песне разгадка дается
Тайны улыбки, а в ней -
Женское племя смеется
Над простодушьем мужей!

1969

Продолжение...

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика