Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 19:56



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Владимир Высоцкий

 

    Стихи 1965г

 

* * *

Войны и голодухи натерпелися мы всласть,
Наслышались, наелись уверений, -
И шлепнули царя, а после - временную власть, -
Потому что кончилось их время.

А если кто-то где-нибудь надеется на что,
Так мы тому заметим между прочим:
Обратно ваше время не вернется ни за что -
Мы как-нибудь об этом похлопочем.

Нам вовсе не ко времени вся временная власть -
Отныне власть советская над всеми.
Которые тут временные, - слазь! А ну-ка слазь!
Кончилось ваше время!

1965

 

* * *

В куски
Разлетелася корона,
Нет державы, нету трона, -
Жизнь, Россия и законы -
Все к чертям!
И мы -
Словно загнанные в норы,
Словно пойманные воры, -
Только - кровь одна с позором
Пополам.

И нам
Ни черта не разобраться,
С кем порвать и с кем остаться,
Кто за нас, кого бояться,
Где пути, куда податься, -
Не понять!
Где дух? Где честь? Где стыд?!
Где свои, а где чужие,
Как до этого дожили,
Неужели на Россию
Нам плевать?!

Позор
Всем, кому покой дороже,
Всем, кого сомненье гложет -
Может он или не может
Убивать!
Сигнал!
И по-волчьи, и по-бычьи,
И - как коршун на добычу, -
Только воронов покличем
Пировать.

Эй, вы!
Где былая ваша твердость?
Где былая ваша гордость?
Отдыхать сегодня - подлость!
Пистолет сжимает твердая рука.
Конец! Всему конец!
Все разбилось, поломалось, -
Нам осталось только малость -
Только выстрелить в висок иль во врага.

1965

 

Песня матроса

Всю Россию до границы
Царь наш кровью затопил,
А жену свою - царицу
Колька Гришке уступил.

За нескладуху-неладуху -
Сочинителю по уху!
Сочинитель - это я,
А часового бить нельзя!

1965

 

* * *

Мне ребята сказали
про такую наколку! -
На окраине, где даже нет фонарей.
Если выгорит дело -
обеспечусь надолго, -
Обеспечу себя я и лучших друзей.

Но в двенадцать часов
Людям хочется спать -
Им назавтра вставать
На работу, -
Не могу им мешать -
Не пойду воровать, -
Мне их сон нарушать
Неохота!

Мне ребята сказали,
что живет там артистка,
Что у ей - бриллианты, золотишко, деньга, -
И что все будет тихо,
без малейшего риска, -
Ну а после, конечно, мы рванем на бега.

Но в двенадцать часов
Людям хочется спать -
И артистке вставать
На работу, -
Не могу ей мешать -
Не пойду воровать, -
Мне ей сон нарушать
Неохота!

Говорил мне друг Мишка,
что у ей есть сберкнижка, -
Быть не может, не может - наш артист не богат!
"Но у ей - подполковник,
он - ей-ей - ей любовник!" -
Этим доводом Мишка убедил меня, гад.

Но в двенадцать часов
Людям хочется спать -
Им назавтра вставать
На работу, -
Ничего, не поспят! -
Я иду - сам не рад:
Мне их сон нарушать
Неохота!

...Говорил я ребятам,
что она не богата:
Бриллианты - подделка, подполковник сбежал.
Ну а эта артистка -
лет примерно под триста, -
Не прощу себе в жизни, что ей спать помешал!

Но в двенадцать часов
Людям хочется спать -
Им назавтра вставать
На работу, -
Не могу им мешать -
Не пойду воровать, -
Мне их сон нарушать
Неохота!

1965

 

* * *

Катерина, Катя, Катерина!
Все в тебе, ну все в тебе по мне!
Ты как елка: стоишь рупь с полтиной,
Нарядить - поднимешься в цене.

Я тебя одену в пан и бархат,
В пух и прах и богу душу, вот, -
Будешь ты не хуже, чем Тамарка,
Что лишил я жизни в прошлый год.

Ты не бойся, Катя, Катерина, -
Наша жизнь как речка потечет!
Что там жизнь! Не жизнь наша - малина!
Я ведь режу баб не каждый год.

Катерина, хватит сомневаться, -
Разорву рубаху на груди!
Вот им всем! Поехали кататься!
Панихида будет впереди...

1965

 

      День рождения лейтенанта милиции в ресторане "Берлин"

Побудьте день вы в милицейской шкуре -
Вам жизнь покажется наоборот.
Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, -
За тех, кто в МУРе никто не пьет.

А за соседним столом - компания,
А за соседним столом - веселие, -
А она на меня - ноль внимания,
Ей сосед ее шпарит Есенина.

Побудьте день вы в милицейской шкуре -
Вам жизнь покажется наоборот.
Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, -
За тех, кто в МУРе никто не пьет.

Понимаю я, что в Тамаре - ум,
Что у ей - диплом и стремления, -
И я вылил водку в аквариум:
Пейте, рыбы, за мой день рождения!

Побудьте день вы в милицейской шкуре -
Вам жизнь покажется наоборот.
Давайте ж выпьем за тех, кто в МУРе, -
За тех, кто в МУРе никто не пьет...

1965

 

Песня о нейтральной полосе

На границе с Турцией или с Пакистаном -
Полоса нейтральная; справа, где кусты, -
Наши пограничники с нашим капитаном, -
А на ихней стороне - ихние посты,

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

Капитанова невеста жить решила вместе -
Прикатила, говорит, "Милый!.." - то да се.
Надо ж хоть букет цветов подарить невесте:
Что за свадьба без цветов! - пьянка, да и все.

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

К ихнему начальнику, точно по повестке,
Тоже баба прикатила - налетела блажь, -
Тоже "Милый" говорит, только по-турецки,
Будет свадьба, говорит, свадьба - и шабаш!

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

Наши пограничники - храбрые ребята, -
Трое вызвались идти, а с ними капитан, -
Разве ж знать они могли про то, что азиаты
Порешили в эту ночь вдарить по цветам!

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

Пьян от запаха цветов капитан мертвецки,
Ну и ихний капитан тоже в доску пьян, -
Повалился он в цветы, охнув по-турецки,
И, по-русски крикнув: "...мать!", рухнул капитан.

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

Спит капитан - и ему снится,
Что открыли границу как ворота в Кремле, -
Ему и на фиг не нужна была чужая заграница -
Он пройтиться хотел по ничейной земле.
Почему же нельзя? Ведь земля-то - ничья,
Ведь она - нейтральная!

А на нейтральной полосе - цветы
Необычайной красоты!

1965

 

Песня про снайпера, который через 15 лет после войны спился и сидит в ресторане

А ну-ка пей-ка,
Кому не лень!
Вам жизнь - копейка,
А мне - мишень.
Который в фетрах,
Давай на спор:
Я - на сто метров,
А ты - в упор.

Не та раскладка,
Но я не трус.
Итак, десятка -
Бубновый туз...
Ведь ты же на спор
Стрелял в упор, -
Но я ведь - снайпер,
А ты - тапер.

Куда вам деться!
Мой выстрел - хлоп!
Девятка в сердце,
Десятка - в лоб...
И черной точкой
На белый лист -
Легла та ночка
На мою жисть!

1965

 

* * *

У нас - у всех, у всех, у всех,
У всех наземных жителей,
На небе есть - и смех и грех -
Ангелы-хранители.

И ты, когда спился и сник,
И если головой поник,
Бежишь за отпущеньем, -
Твой ангел просит в этот миг
У Господа прощенье.

1965

 

* * *

Есть у всех, у дураков
И у прочих жителей
Средь небес и облаков
Ангелы-хранители.

То же имя, что и вам,
Ангелам присвоено:
Если, скажем, я - Иван,
Значит, он - Святой Иван.

У меня есть друг, мозгуем
Мы с Николкой все вдвоем,
Мы на пару с ним воруем
И на пару водку пьем.

Я дрожал, а он ходил,
Не дрожа нисколечко -
Видно, очень бог любил
Николай Угодничка.

После дела тяжкого
Ох, завидовал я как...
Вот святой Никола - во!
Ну, а мой Иван - дурак.

Я задумал ход такой,
Чтоб заране причитать:
Мне ж до бога далеко,
А ему - рукой подать.

А недавно снилось мне,
И теперь мне кажется:
Николай Угодник - не-,
А Иван мой - пьяница.

Но вчера патруль накрыл
И меня, и Коленьку -
Видно, мой-то соблазнил
Николай Угодника.

Вот в тюрьме и ожидай -
Вдруг вы протрезвеете.
Хоть пошли бы к Богу в Рай,
Это ж вы умеете.

Нет, надежды нет на вас!
Сами уж отвертимся!
На похмелку пьете квас -
Мы на вас не сердимся.

1965

 

Дайте собакам мяса

Дайте собакам мяса -
Может, они подерутся.
Дайте похмельным кваса -
Авось они перебьются.

Чтоб не жиреть воронам
Ставьте побольше пугал.
Чтобы любить, влюбленным
Дайте укромный угол.

В землю бросайте зерна -
Может, появятся всходы.
Ладно, я буду покорным -
Дайте же мне свободу!

Псам мясные ошметки
Дали - а псы не подрались.
Дали пьяницам водки -
А они отказались.

Люди ворон пугают -
Но воронье не боится.
Пары соединяют -
А им бы разъединиться.

Лили на землю воду -
Нету колосьев, - чудо!
Мне вчера дали свободу -
Что я с ней делать буду?!

1965

 

* * *

То была не интрижка, -
Ты была на ладошке,
Как прекрасная книжка
В грубой суперобложке.

Я влюблен был как мальчик -
С тихим трепетом тайным
Я читал наш романчик
С неприличным названьем.

Были слезы, угрозы -
Все одни и все те же, -
В основном была проза,
А стихи были реже.

Твои бурные ласки
И все прочие средства -
Это страшно, как в сказке
Очень раннего детства.

Я надеялся втайне,
Что тебя не листали,-
Но тебя, как в читальне,
Очень многие брали.

Не дождаться мне мига,
Когда я с опозданьем
Сдам с рук на руки книгу
С неприличным названьем.

1965

 

* * *

Она на двор - он со двора, -
Такая уж любовь у них.
А он работает с утра,
Всегда с утра работает.

Ее никто и знать не знал,
А он считал пропащею,
А он носился и страдал
Идеею навязчивой:

У ней отец - полковником,
А у него - пожарником, -
Он, в общем, ей не ровня был,
Но вел себя охальником.

Роман случился просто так,
Роман так странно начался:
Он предложил ей четвертак -
Она давай артачиться...

А черный дым все шел и шел,
А черный дым взвивался вверх...
И так им было хорошо -
Любить ее он клялся век.

А клены длинные росли -
Считались колокольнями, -
А люди шли, а люди шли,
Путями шли окольными...

Какие странные дела
У нас в России лепятся!
А как она ему дала,
Расскажут - не поверится...

А после дела темного,
А после дела крупного
Искал места укромные,
Искал места уютные.

А если б наша власть была
Для нас для всех понятная,
То счастие б она нашла, -
А нынче жизнь - проклятая!..

1965

 

Попутчик

Хоть бы - облачко, хоть бы - тучка
В этот год на моем горизонте, -
Но однажды я встретил попутчика -
Расскажу вам о нем, знакомьтесь.

Он спросил: "Вам куда?" - "До Вологды",
"Ну, до Вологды - это полбеды".

Чемодан мой от водки ломится -
Предложил я, как полагается:
"Может, выпить нам - познакомиться, -
Поглядим, кто быстрей сломается!.."

Он сказал: "Вылезать нам в Вологде,
Ну, а Вологда - это вона где!.."

Я не помню, кто первый сломался, -
Помню, он подливал, поддакивал, -
Мой язык, как шнурок, развязался -
Я кого-то ругал, оплакивал...

И проснулся я в городе Вологде,
Но - убей меня - не припомню где.

А потом мне пришили дельце
По статье Уголовного кодекса, -
Успокоили: "Все перемелется", -
Дали срок - не дали опомниться.

И остался я городе Вологде,
Ну а Вологда - это вона где!..

Пятьдесят восьмую дают статью -
Говорят: "Ничего, вы так молоды..."
Если б знал я, с кем еду, с кем водку пью, -
Он бы хрен доехал до Вологды!

Он живет себе в городе Вологде,
А я - на Севере, а Север - вона где!

...Все обиды мои - годы стерли,
Но живу я теперь, как в наручниках:
Мне до боли, до кома в горле
Надо встретить того попутчика!

Но живет он в городе Вологде,
А я - на Севере, а Север - вона где!..

1965

 

* * *

Смех, веселье, радость -
У него все было,
Но, как говориться, жадность
Фраера сгубила...

У него - и то, и се,
А ему - все мало!
Ну, так и накрылось все,
Ничего не стало.

1965

 

Братские могилы

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них на рыдают, -
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче - гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы -
Все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне - видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов -
Сюда ходят люди покрепче,
На братских могилах не ставят крестов...
Но разве от этого легче?!

1963, ред. 1965

 

* * *

Ты не вейся, черный ворон,
Не маши бойцу крылом,
Не накличешь сердцу горя,
Все равно свое возьмем!

В ночки темные, чужие,
Все мне снятся Жигули...
Ой, не спите часовые,
Как бы нас не обошли.

1965

 

* * *

И фюрер кричал от "завода" бледнея,
Стуча по своим телесам,
Что если бы не было этих евреев,
То он бы их выдумал сам.

Но вот запускают ракеты
Евреи из нашей страны.
А гетто? Вы помните гетто
Во время и после войны?

1965

 

Солдаты группы "Центр"

Солдат всегда здоров,
Солдат на все готов, -
И пыль, как из ковров,
Мы выбиваем из дорог.

И не остановиться,
И не сменить ноги, -
Сияют наши лица,
Сверкают сапоги!

По выжженной равнине -
За метром метр -
Идут по Украине
Солдаты группы "Центр".

На "первый-второй" рассчитайсь!
Первый-второй...
Первый, шаг вперед! - и в рай.
Первый-второй...
А каждый второй - тоже герой, -
В рай попадет вслед за тобой.
Первый-второй,
Первый-второй,
Первый-второй...

А перед нами все цветет,
За нами все горит.
Не надо думать - с нами тот,
Кто все за нас решит.

Веселые - не хмурые -
Вернемся по домам, -
Невесты белокурые
Наградой будут нам!

Все впереди, а ныне -
За метром метр -
Идут по Украине
Солдаты группы "Центр".

На "первый-второй" рассчитайсь!
Первый-второй...
Первый, шаг вперед! - и в рай.
Первый-второй...
А каждый второй - тоже герой, -
В рай попадет вслед за тобой.
Первый-второй,
Первый-второй,
Первый-второй...

27 апреля 1965

 

Высота

Вцепились они в высоту, как в свое.
Огонь минометный, шквальный...
А мы все лезли толпой на нее,
Как на буфет вокзальный.

И крики "ура" застывали во рту,
Когда мы пули глотали.
Семь раз занимали мы ту высоту -
Семь раз мы ее оставляли.

И снова в атаку не хочется всем,
Земля - как горелая каша...
В восьмой раз возьмем мы ее насовсем -
Свое возьмем, кровное, наше!

А может ее стороной обойти, -
И что мы к ней прицепились?!
Но, видно, уж точно - все судьбы-пути
На этой высотке скрестились.

1965

 

* * *

Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог -
Кто считал, кто считал!..
Сообщается в сводках Информбюро
Лишь про то, сколько враг потерял.

Но не думай, что мы обошлись без потерь -
Просто так, просто так...
Видишь - в поле застыл как подстреленный зверь,
Весь в огне, искалеченный танк!

Где ты, Валя Петров? - что за глупый вопрос:
Ты закрыл своим танком брешь.
Ну а в сводках прочтем: враг потери понес,
Ну а мы - на исходный рубеж.

1965

 

* * *

В тюрьме Таганской нас стало мало -
Вести по-бабски нам не пристало.

Дежурный по предбаннику
Все бьет - хоть землю с мелом ешь, -
И я сказал охраннику:
"Ну что ж ты, сука, делаешь?!"

В тюрьме Таганской легавых нету, -
Но есть такие - не взвидишь свету!

И я вчера напарнику,
Который всем нам вслух читал,
Как будто бы охраннику,
Сказал, что он легавым стал.

В тюрьме Таганской бывает хуже, -
Там каждый - волком, никто не дружит.

Вчера я подстаканником
По темечку по белому
Употребил охранника:
Ну что он, сука, делает?!

1965

 

* * *
                     И. Кохановскому

Сыт я по горло, до подбородка -
Даже от песен стал уставать, -
Лечь бы на дно, как подводная лодка,
Чтоб не могли запеленговать!

Друг подавал мне водку в стакане,
Друг говорил, что это пройдет,
Друг познакомил с Веркой по пьяни:
Верка поможет, а водка спасет.

Не помогли ни Верка, ни водка:
С водки - похмелье, а с Верки - что взять!
Лечь бы на дно, как подводная лодка, -
И позывных не передавать!..

Сыт я по горло, сыт я по глотку -
Ох, надоело петь и играть, -
Лечь бы на дно, как подводная лодка,
Чтоб не могли запеленговать!

1965

 

* * *

Игорю Кохановскому

Мой друг уедет в Магадан -
Снимите шляпу, снимите шляпу!
Уедет сам, уедет сам -
Не по этапу, не по этапу.

Не то чтоб другу не везло,
Не чтоб кому-нибудь назло,
Не для молвы: что, мол, - чудак, -
А просто так.

Быть может, кто-то скажет: "Зря!
Как так решиться - всего лишиться!
Ведь там - сплошные лагеря,
А в них - убийцы, а в них - убийцы..."

Ответит он: "Не верь молве -
Их там не больше, чем в Москве!"
Потом уложит чемодан,
И - в Магадан.

Не то чтоб мне - не по годам, -
Я б прыгнул ночью из электрички, -
Но я не еду в Магадан,
Забыв привычки, закрыв кавычки.

Я буду петь под струнный звон
Про то, что будет видеть он,
Про то, что в жизни не видал, -
Про Магадан.

Мой друг поедет сам собой -
С него довольно, с него довольно, -
Его не будет бить конвой -
Он добровольно, он добровольно.

А мне удел от бога дан...
А может, тоже - в Магадан?
Уехать с другом заодно -
И лечь на дно!..

1965

 

* * *

Перед выездом в загранку
Заполняешь кучу бланков -
Это еще не беда, -
Но в составе делегаций
С вами едет личность в штатском -
Просто завсегда.

А за месяц до вояжа
Инструктаж проходишь даже -
Как там проводить все дни:
Чтоб поменьше безобразий,
А потусторонних связей
Чтобы - ни-ни-ни!

...Личность в штатском - парень рыжий -
Мне представился в Париже:
"Будем с вами жить, я - Никодим.
Вел нагрузки, жил в Бобруйске,
Папа - русский, сам я - русский,
Даже не судим".

Исполнительный на редкость,
Соблюдал свою секретность
И во всем старался мне помочь:
Он теперь по роду службы
Дорожил моею дружбой
Просто день и ночь.

На экскурсию по Риму
Я решил - без Никодиму:
Он всю ночь писал - и вот уснул, -
Но личность в штатском, оказалось,
Раньше боксом увлекалась -
Так что - не рискнул.

Со мной он завтракал, обедал,
И везде - за мною следом, -
Будто у него нет дел.
Я однажды для порядку
Заглянул в его тетрадку -
Просто обалдел!

Он писал - такая стерьва! -
Что в Париже я на мэра
С кулаками нападал,
Что я к женщинам несдержан
И влияниям подвержен
Будто Запада...

Значит, личность может даже
Заподозрить в шпионаже!..
Вы прикиньте - что тогда?
Это значит - не увижу
Я ни Риму, ни Парижу
Больше никогда!..

1965

 

Песня студентов-археологов

Наш Федя с детства связан был с землею -
Домой таскал и щебень и гранит...
Однажды он принес домой такое,
Что папа с мамой плакали навзрыд.

Студентом Федя очень был настроен
Поднять археологию на щит, -
Он в институт притаскивал такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.

Привез однажды с практики
Два ржавых экспонатика
И утверждал, что это - древний клад, -
Потом однажды в Элисте
Нашел вставные челюсти
Размером с самогонный аппарат.

Диплом писал про древние святыни,
о скифах, о языческих богах.
При этом так ругался по-латыни,
Что скифы эти корчились в гробах.

Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть еще пока тропа,
Где встретишь питекантропа, -
И в грудь себя при этом ударял.

Он жизнь решил закончить холостую
И стал бороться за семейный быт.
"Я, - говорил, - жену найду такую -
От зависти заплачете навзрыд!"

Он все углы облазил - и
В Европе был, и в Азии -
И вскоре откопал свой идеал,
Но идеал связать не мог
В археологии двух строк, -
И Федя его снова закопал.

1965

 

* * *

В холода, в холода
От насиженных мест
Нас другие зовут города, -
Будь то Минск, будь то Брест, -
В холода, в холода...

Неспроста, неспроста,
От родных тополей
Нас суровые манят места -
Будто там веселей, -
Неспроста, неспроста...

Как нас дома ни грей -
Не хватает всегда
Новых встреч нам и новых друзей, -
Будто с нами беда,
Будто с ними теплей...

Как бы ни было нам
Хорошо иногда -
Возвращаемся мы по домам.
Где же ваша звезда?
Может - здесь, может - там...

1965

 

* * *

В плен - приказ: не сдаваться! - они не сдаются,
Хоть им никому не иметь орденов.
Только черные вороны стаею вьются
Над трупами наших бойцов.

Бог войны - по цепям на своей колеснице, -
И в землю уткнувшись солдаты лежат.
Появились откуда-то белые птицы
Над трупами наших солдат.

После смерти - для всех свои птицы найдутся,
Так и белые птицы - для наших бойцов.
Ну а вороны - словно над падалью - вьются
Над черной колонной врагов.

1965

 

Песня завистника

Мой сосед объездил весь Союз -
Что-то ищет, а чего - не видно, -
Я в дела чужие не суюсь,
Но мне очень больно и обидно.

У него на окнах - плюш и шелк,
Баба его шастает в халате, -
Я б в Москве с киркой уран нашел
При такой повышенной зарплате!

И, сдается мне, что люди врут, -
Он нарочно ничего не ищет:
Для чего? - ведь денежки идут -
Ох, какие крупные деньжищи!

А вчера на кухне ихний сын
Головой упал у нашей двери -
И разбил нарочно мой графин, -
Я - мамаше счет в тройном размере.

Ему, значит, - рупь, а мне - пятак?!
Пусть теперь мне платит неустойку!
Я ведь не из зависти, я так -
Ради справедливости, и только.

...Ничего, я им создам уют -
Живо он квартиру обменяет, -
У них денег - куры не клюют,
А у нас - на водку не хватает!

1965

 

Про черта

У меня запой от одиночества -
По ночам я слышу голоса...
Слышу - вдруг зовут меня по отчеству, -
Глянул - черт, - вот это чудеса!
Черт мне корчил рожи и моргал,
А я ему тихонечко сказал:

"Я, брат, коньяком напился вот уж как!
Ну, ты, наверно, пьешь денатурат...
Слушай, черт-чертяка-чертик-чертушка,
Сядь со мной - я очень буду рад...
Да неужели, черт возьми, ты трус?!
Слезь с плеча, а то перекрещусь!"

Черт сказал, что он знаком с Борисовым -
Это наш запойный управдом, -
Черт за обе щеки хлеб уписывал,
Брезговать не стал и коньяком.
Кончился коньяк - не пропадем, -
Съездим к трем вокзалам и возьмем.

Я устал, к вокзалам черт мой съездил сам...
Просыпаюсь - снова черт, - боюсь:
Или он по новой мне пригрезился,
Или это я ему кажусь.
Черт ругнулся матом, а потом
Целоваться лез, вилял хвостом.

Насмеялся я над ним до коликов
И спросил: "Как там у вас в аду
Отношение к нашим алкоголикам -
Говорят, их жарят на спирту?!"
Черт опять ругнулся и сказал:
"И там не тот товарищ правит бал!"

...Все кончилось, светлее стало в комнате, -
Черта я хотел опохмелять,
Но растворился черт как будто в омуте...
Я все жду - когда придет опять...
Я не то чтоб чокнутый какой,
Но лучше - с чертом, чем с самим собой.

1965

 

Песня о сумасшедшем доме

Сказал себе я: брось писать, -
но руки сами просятся.
Ох, мама моя родная, друзья любимые!
Лежу в палате - косятся,
не сплю: боюсь - набросятся, -
Ведь рядом - психи тихие, неизлечимые.

Бывают психи разные -
не буйные, но грязные, -
Их лечат, морят голодом, их санитары бьют.
И вот что удивительно:
все ходят без смирительных
И то, что мне приносится, все психи эти жрут.

Куда там Достоевскому
с "Записками" известными, -
Увидел бы, покойничек, как бьют об двери лбы!
И рассказать бы Гоголю
про нашу жизнь убогую, -
Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы.

Вот это мука, - плюй на них! -
они же ведь, суки, буйные:
Все норовят меня лизнуть, - ей-богу, нету сил!
Вчера в палате номер семь
один свихнулся насовсем -
Кричал: "Даешь Америку!" - и санитаров бил.

Я не желаю славы, и
пока я в полном здравии -
Рассудок не померк еще, но это впереди, -
Вот главврачиха - женщина -
пусть тихо, но помешана, -
Я говорю: "Сойду с ума!" - она мне: "Подожди!"

Я жду, но чувствую - уже
хожу по лезвию ноже:
Забыл алфавит, падежей припомнил только два...
И я прошу моих друзья,
чтоб кто бы их бы ни был я,
Забрать его, ему, меня отсюдова!

1965

 

* * *

Есть на земле предостаточно рас -
Просто цветная палитра, -
Воздуха каждый вдыхает за раз
Два с половиною литра!

Если так дальше, так - полный привет -
Скоро конец нашей эры:
Эти китайцы за несколько лет
Землю лишат атмосферы!

Сон мне тут снился неделю подряд -
Сон с пробужденьем кошмарным:
Будто - я в дом, а на кухне сидят
Мао Цзедун с Ли Сын Маном!

И что - разделился наш маленький шар
На три огромные части,
Нас - миллиард, их - миллиард,
А остальное - китайцы.

И что - подают мне какой-то листок:
На, мол, подписывай - ну же, -
Очень нам нужен ваш Дальний Восток -
Ах, как ужасно нам нужен!..

Только об этом я сне вспоминал,
Только о нем я и думал, -
Я сослуживца недавно назвал
Мао - простите - Цзедуном!

Но вскорости мы на Луну полетим, -
И что нам с Америкой драться:
Левую - нам, правую - им,
А остальное - китайцам.

1965

 

* * *

Моя метрика где-то в архиве хранится,
А архив в сорок первом под Минском сгорел.
Так что, может, мне двадцать, а может быть тридцать,
Ну а месяц рожденья я выбрал апрель.

В апреле солнце припекает,
В апреле - первого - все врут.
А за апрелем май бывает,
А в мае любят, а в мае пьют.

Мать моя умерла в сорок третьем в Калуге,
Кто отец мой, быть может, не знала и мать.
Место жительства я себе выбрал на юге,
А места притыченья не нам выбирать.

В апреле солнце припекает,
В апреле - первого - все врут.
А за апрелем май бывает,
А в мае любят, а в мае пьют.

{1965}

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика