Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваВторник, 23.07.2019, 21:21



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Сергей Бехтеев

 

        Стихи

        Часть 2

 
 
МОЯ ВЕРА

Не должен, не может
Народ мой великий
Бесовское рабство влачить,
Он все одолеет, он все превозможет,

Сумеет себя воскресить.
Он встанет из праха,
Воскреснет из тленья,
С очищенной скорбью душой,

Познавший обиды и ужас паденья
В пучине крамолы людской.
Ведомый ко благу Господней десницей,

Сквозь дебри житейских невзгод,
Он встанет как Лазарь,
Из смрадной гробницы,
И к Божьим стопам припадет.

1931 г.

 
 
 
МОЙ НАРОД

Среди скорбей, среди невзгод,
Всегда я помню мой народ;
Не тот народ, что ближним мстит,
Громит, кощунствует, хулит,
Сквернит святыни, нагло лжет,
Льет кровь, насилует и жжет,
Но тот народ - святой народ,
Что крест безропотно несет,
В душе печаль свою таит,
Скорбит, страдает и молчит,
Народ, которого уста
Взывают к милости Христа
И шепчут с крестного пути:
"Помилуй, Господи, прости!.."

1937 г.

 
 
 
* * *

В убогом рубище, нагая,
Моля о хлебе пред толпой,
Стоишь ты, наша Мать родная,
В углу с протянутой рукой.

И в дни народной деспотии
В бродяге нищенке простой
Никто не узнает России
И не считается с тобой.

Да будут прокляты потомством
Сыны, дерзнувшие предать
С таким преступным вероломством
Свою беспомощную Мать!

г. Орел, апрель 1917 г.

 
 
 
СВОБОДА

Желанное, светлое слово - "свобода"!
Прекраснейший лозунг на вид,
В устах исступленного зверя-народа
Преступной насмешкой звучит.

Свобода - темница! Свобода - оковы!
Свобода - законный грабеж!
Свобода - венец, как и прежде терновый!
Какая ужасная ложь!

г. Орел, апрель 1917 г.

 
 
 
ВРАЖЬИ СИЛЫ

Не ищите спасенья в оружье людском
От гоненья, оков и тюрьмы.
Грозный бой наш ведем мы с незримым врагом,
С диким полчищем злобы и тьмы.

Оттого в этот страшный, томительный час
Так мучительна тяжесть креста,
Что весь ад сатаны ополчился на нас
За служенье заветам Христа.

Оттого мы и в міре страдаем одни,
Что бесовская грозная рать
Отомщает России за светлые дни,
За былую ее благодать.

Отомщает за веру горячих молитв,
За трезвон златоглавых церквей,
За борьбу безкорыстную жертвенных битв,
За премудрость и кротость Царей.

 
 
 
ЗА ЧТО?

Нам, русским, послан Крест тяжелый,
И мы должны его влачить
За грех чудовищной крамолы,
За то, что не хотели чтить.

В своей безсовестной гордыне,
Как непокорные сыны,
Нам Богом данные святыни
Благой и мудрой старины.

За то, что нехристям в угоду
Преступный замысел творя,
Себе мы прочили свободу
И свергли Ангела-Царя.

И тем, покрыв себя позором,
Дерзнули клятву осквернить,
За всех нас данную Собором, -
Вовек Романовым служить.

И вот за этот грех великий
Страдаем всюду мы теперь,
И Русью правит деспот дикий,
Безчеловечный, лютый зверь.

И долго будем мы томиться
Под нам ниспосланным Крестом,
Пока в душе не совершится
У нас великий перелом,

Пока от зол мы не очнемся,
И, приведя наш бунт к концу,
К Царю мы, каясь, не вернемся,
Как дети блудные к Отцу.

г. Ницца, 20 октябри 1942 г.

Великий Московский Церковно-Земский Собор 1613
года, избравший на царство Михаила Феодоровича
Романова, одновременно поклялся за себя и за всех
своих потомков служить Дому Романовых до Второго
Пришествия. Это же торжественное обещание еще
раз подтвердил в достопамятные дни празднования
трехсотлетия царствования Дома Романовых и наш
Синод в своей "Молитве Православной Церкви
Российской" на 21 день февраля 1913 г. по
определению № 999 - 1913 г.

 
 
 
ЦАРСКИЙ ЗВОНАРЬ

В колокол вещий ударил, как встарь,
Ночью Пасхальною царский звонарь.
Звоны торжественно в дали плывут,
Будят заснувших и громко зовут:

"Встань, поднимись, православный народ,
Кончился срок твоих горьких невзгод,
Кончились пытки гонимых рабов,
Нет больше казней, темниц и гробов.

Мы – благовестники дивных чудес,
Царь твой от смерти для жизни воскрес,
Ныне к тебе Он во славе грядет,
Богом наказанный, сирый народ.

Внял твой Господь покаянным мольбам;
Встань, поднимись и воскресни ты сам,
Слезы страданий и скорби отри –
Близится время Христовой зари!"

Гулко несется заутренний звон,
Будит упрямо заспавшихся он,
Но, погруженный в тревоги забот,
Спит непробудно плененный народ.

Спит наша Русь, отгоняя сквозь сон
В двери стучащийся радостный звон,
Вновь неспособная сердцем принять
Мира и веры былой благодать.

Редко во мраке блестят огоньки –
Это все те, кто к воскресшим близки.
Свечи затеплив, на Пасху Царя,
Бодро идут они, верой горя.

 
 
 
СВЯТАЯ РУСЬ

Где ты, кроткая, православная,
Наша матушка Русь широкая,
Меж сестер славян сестра главная,
Светлокудрая, синеокая?

У тебя ли нет голубых морей,
Вековых лесов, поднебесных гор,
У тебя ли нет тучных нив-степей,
Городов и сел, веселящих взор?

Что ж стоишь в углу, пригорюнилась,
В жалком рубище, Русь державная,
Бровью черною принахмурилась,
Обнищавшая и безславная?

Нет парчи цветной на твоих плечах,
Нет венца Царей на твоем челе,
Грусть-тоска глядят у тебя в очах,
Сор-бурьян порос на твоей земле.

И вещает Русь, Русь убогая:
"Люди добрые, чужестранные,
Велика моя скорбь, и много я
Претерпела мук в дни желанные!

Изменила я Царю-Батюшке,
На гульбу пошла, врагом званная,
Я поверила воле-татюшке,
Продалась жиду, окаянная!

Обобрал меня душегубец-враг,
Истерзал мое тело белое,
Опоганил он мой родной очаг,
Загубил мое войско смелое.

Смолкла песня моя, песня вольная,
В дни кровавые, непогожие;
Не зовет молва колокольная
Люд молитвенный в Церкви Божии.

Вы скажите мне, где идти искать
Отца родного. Царя русского?
Исстрадалась я во крови плясать,
Под приказ-указ жида прусского.

И когда б Господь умудрил меня
Отыскать мое Солнце Красное,
Я б пошла к Нему чрез моря огня,
Чтоб узреть Его лицо ясное.

И упала б я у Царя в ногах,
Перед ним склонясь сирым колосом,
И с святой мольбой и слезой в очах
Говорила б я горьким голосом:

Прости, Батюшка, прости родненький,
Дочь распутную, дочь разгульную,
За вину мою, грех мой подленький,
Да за речь мою богохульную.

В мятежах-боях я измаялась,
Наказал Господь меня, пленницу,
Во грехах своих я покаялась,
Прости, Батюшка, дочь-изменницу!"

 
 
 
УМИРАЮЩАЯ

Если не умрет, не оживет!

Умирает отчизна моя:
Нет спасенья, ужасен недуг,
Злую радость в душе затая,
Смотрят недруги злобно вокруг.

Расплелась золотая коса,
Распаялся алмазный венец;
От страданий угасла краса;
С плеч свалился державный багрец.

Изможденное тело в крови;
И в беспамятстве бредя войной,
Умирает она без любви,
Без приюта, без ласки родной.

Скоро, скоро умолкнет она,
И погаснет улыбка очей.
Для последнего, вечного сна,
Без желаний, без слез, без речей.

Умирает отчизна моя:
Нет спасенья, смертелен недуг.
Злую радость в душе затая,
Смотрят недруги злобно вокруг.

г. Елец, декабрь 1917 г.

 
 
 
Я ТВЕРДО ВЕРЮ

Я твердо верю – день настанет,
Пройдет пора кровавых смут,
И перед нами в вечность канет
Слепой и дикий самосуд.

Я твердо верю – близко время,
Когда обманутый народ
Стряхнет мучительное бремя
Всех преступлений и невзгод.

Я твердо верю – Русь Святая,
Как феникс, встанет из огня,
И вновь воскреснет жизнь былая
В лучах блистательного дня.


 
 
 
ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ

На бой последний, бой кровавый
За честь и счастье всех племен
Зовет бойцов Орел Двуглавый
Под сени Царственных знамен.

Туда, где годы рушат веки,
Где бродит смерть среди степей,
Где льются огненные реки
В кровавом скрежете цепей.

Все ближе, ближе день великий!
И под немолчный звон церквей
В священный гимн сольются клики
Поднявших меч богатырей.

Воспрянь, ликуй, душа героя!
Пришла пора скорбей и зол.
Тебя зовет на праздник боя
Наш старый Царственный Орел.

Вперед! Победными стопами
Молитву жаркую творя,
Вперед – с заветными словами:
"За Русь, за Веру, за Царя!"

Воспрянь, народная стихия!
Проснись, угасший дух веков,
Стряхни, свободная Россия,
Вериги каторжных оков!

Сердца и мысли окрыляя,
Нас поведет в последний бой,
Очами грозными сверкая,
Герой с увенчанной главой.

И не сдержать волны народной
Ее испуганным врагам.
Россия будет вновь свободной,
И мир падет к ее ногам.

Уж близок день, не за горами
Давно желанная пора.
И грозно грянет над войсками
Родное русское "ура!"

 
 
 
ЦАРСКИМ ОРЛАМ

Спите, родные герои
Славных, великих боев!
К вам в гробовые покои
Доступа нет для врагов.

Полные грозной отваги,
В сечах кровавой войны,
Долгу священной присяги
Все вы остались верны.

Вы от врагов не бежали,
Не торговали в бою,
Вы продавать не дерзали
Матерь-отчизну свою.

В муках вы молча сносили
Холод, и голод, и зной,
Родине честно служили
Вы небывалой войной.

Вас не пытали шпионы,
Тесно смыкаясь в кольцо;
С вас не срывали погоны,
Вам не плевали в лицо.

Чернь не глумилась над вами,
Вам не грозили бичи,
Тела не рвали штыками
Наши рабы-палачи...

Спите в далекой чужбине,
Смелые братья-борцы:
Лавры победные ныне
Вам суждены, храбрецы!

Ваши заветы святые
С вами вовек не умрут.
Ваши дела боевые
Новых бойцов соберут.

Вновь разовьются знамена,
Смоется плесень обид,
Снова заблещут погоны,
Царственный гимн загремит.

Дружной семьей соберутся
Новые стаи Орлов,
К грозной борьбе встрепенутся
В гуле победных громов.

Спите, герои-солдаты,
Спи, богатырь-офицер;
Русскому войску богатый
Вы показали пример!

Вас не осудит кто-либо,
Враг вас добром помянет,
Скажет вам: "Братцы, спасибо", -
Русский прозревший народ.

Спите в таинственных сенях
Сном горделивых Орлов;
Честная Русь на коленях
Плачет у ваших гробов...

г. Кисловодск, 1917 г.

 
 
 
НАШЕ ЦАРСТВО

В мире скорбны будете, но дерзайте!
                          Слова Спасителя

Наше Царство теперь
Не от мира сего.
У нас отнято все,
У нас нет ничего.

Нет ни пяди земли,
Нет роскошных палат,
Нет богатств родовых,
Услаждавших наш взгляд.

Все повержено в прах,
Все затоптано в грязь,
И порвалась навек
С жизнью прошлого связь.

Разлетелись, как дым,
Идеалов мечты,
Нет стремлений былых,
Нет былой красоты.

По насмешке шальной
Беспощадной судьбы -
Мы невольники бед,
Лиходеев рабы.

И, в изгнаньи томясь,
Под жестоким крестом,
В край нездешний идем
Мы вослед за Христом.

г. Ницца, 1946 г.

 
 
 
СТАРЫЙ СОЛДАТ

Старый дед рассказывал внучатам:
Как служил он смолоду солдатом,
Как с полком ходил в чужие страны,
Где живут соседи-басурманы.

Как в боях он всюду отличался,
Как с врагом бесчисленным сражался,
Где был ранен, где в бою контужен,
Где в больнице пролежал недужен,

И за что ему с крестами дали
По заслугам ратные медали.
И как был начальством он прославлен,
И Царю на празднике представлен...

И пока внучатки дивовались,
Очи дедушки огнями загорались,
И опять он был годами молод,
Нипочем ему был зной, гроза и холод,

Нипочем лишенья и невзгоды,
Рукопашные, окопы и походы.
И когда бы снова, как когда-то,
В достославные дни русского солдата,

Он услышал голос командира -
В рваных лапотках без славного мундира,
На "ура" он бросился бы в схватку.
Вспомнив старую солдатскую ухватку.

г. Ницца, 1943 г.

 
 
 
ЦАРЬ

В муках изведав народное горе,
Жалкой, разбитой душой
Ищем мы робко, с надеждой во взоре
Мира в юдоли земной.

Глядя в прошедшее наше сурово,
Каясь, как прадеды встарь,
Шепчем мы жадно заветное слово,
Слово желанное — «Царь!»

В нем все стремления и чаянье наше
Лучших, забытых времен,
Тех, что не будет и не было краше
В прошлом счастливых племен.

Царь — это Солнце блистательной славы;
Царь это гордость страны,
Грозная сила могучей державы,
Страшный врагам без войны.

Царь — это вера и правда святая;
Звон златоглавых церквей,
Русь богомольная, Русь вековая
Дедов.. отцов... сыновей.

Царь — это вдовьи отертые слезы,
Труд безмятежный в глуши;
Царь — это лучшие, светлые грезы
Любящей русской души!

1923 год.

 
 
 
НЕБЕСНАЯ ЦАРИЦА

(Икона Державной Божией Матери)

Перед Твоей Державною иконой
Стою я, трепетом молитвенным объят,
И Лик Твой царственный, увенчанный короной,
Влечет к Себе мой умиленный взгляд.

В годину смут и трусости бесславной,
Измены, лжи, неверия и зла
Ты нам явила Образ Твой Державный,
Ты к нам пришла и кротко прорекла:

«Сама взяла Я скипетр и державу,
Сама Я их вручу опять Царю,
Дам царству русскому величие и славу,
Всех окормлю, утешу, примирю!..»

Покайся ж Русь, злосчастная блудница,
Омой в слезах свой оскверненный стыд,
Твоя Заступница Небесная Царица
Тебя и грешную жалеет и хранит.

Ницца, Пасха 1934 года.

 
 
 
СВЯТОМУ

(Памяти о. Иоанна Кронштадского)

Молитвенник русской земли,
Хоть ты от нас ныне вдали,
Но молим мы слезно тебя:
Спаси нас, отцовски любя.

Скорбящих в изгнаньи людей
Надеждой и верой согрей,
Покой им душевный верни
В жестокие, лютые дни.

Горячею силой молитв
Спаси от чудовищных битв
И скрой от безбожных врагов
В кровавое время Голгоф.

Ницца, 1944 год.

 
 
 
СЛАВЬСЯ!

Славься, славься, Православный,
Богом данный Государь!
Наш Родной, Самодержавный,
Прирожденный Русский Царь!

Царствуй нам на утешенье
После бури смутных дней
И любовью всепрощенья
Обездоленных согрей.

На закате воли злобной
Отжени вражду сердец
И борьбе междоусобной
Положи благой конец.

Навсегда рассей крамолу,
Слезы плачущих отри
И к монаршему престолу
Слуг надежных собери.

Правь, Хозяин наш Державный,
Русью-Матушкой, как встарь.
Славься, Царь Самодержавный,
Православный Русский Царь...

1929 год.

 
 
 
ЦАРСКИЕ ГЛАЗА

Кто видел в жизни только раз
Сиянье кротких Царских глаз,
Тому их век не позабыть
И тех очей не разлюбить.

Кому их встретить довелось,
В том сердце верою зажглось,
Того в дни бедствий не смутят
Ни зло людей, ни смертный яд.

Всегда и всюду перед ним
Блестят величием своим
Глаза, которым равны нет
В греховном мире слез и бед.

Ницца, 1929 год

 
 
 
МОЕМУ СВЯТОМУ!

(памяти преподобного Сергия Радонежского)

Подвижник дивный и святитель,
Крепчайшей веры глубина,
Твоя священная обитель
Бесовской силой сметена.

Потрясены ее твердыни
Безбожной, дьявольской рукой,
Осквернены ее святыни
Безумьем ярости людской.

Окончен подвиг дней служенья
Твоих духовных сыновей,
Замолкли жаркие моленья,
Замолк и звон твоих церквей...

Но пусть ликует дух гордыни,
Пусть Русью правит зверский гнет -
Твой образ дивный и поныне
В народной памяти живет.

И день придет — исчезнут хамы
С лица отчизны дорогой,
И вновь из праха встанут храмы
Твоей обители святой.

И к ним заглохшими тропами,
Ища спасенье и приют,
Страдальцы с горем и скорбями
Рекой народной потекут.

Ницца, 1940 год.

 
 
 
УГОДНИК

(Памяти преподобного Серафима Саровского)

Старец Божий, старец кроткий,
В лаптях, с палкою простой,
На руке иссохшей четки,
Взор, горящий добротой.

Сколько дивного смиренья
В страстотерпческих чертах,
Дивный дар богомоленья
Лег улыбкой на устах.

Тяжким подвигом согбенный,
Он идет, гонец небес,
Прозорливый, вдохновенный,
Полный благостных чудес.

Благодатной силой веет
На молящих от него,
Гордый разум цепенеет
Перед святостью его.

Ницца, 1943 год.

 
 
 
БЛАГОЧЕСТИВЕЙШИЙ

Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго
Великаго Государя нашего...
               Выход со Святыми Дарами

Он был сама любовь, добро и всепрощенье,
Державный Вождь мятущейся страны,
Хранил в себе Он кротость и смиренье
И правду мудрую священной старины.

Ревнитель доблестный твердынь Самодержавья,
Бесстрашный Витязь армии родной,
Он был Блюстителем святыни Православья,
Судьей бесхитростным для чести мировой.

Любил народ Он царственной душою,
Как сыновей возлюбленных отец,
Ему бестрепетно Он жертвовал собою,
Неся безропотно страдальческий венец.

Но красоты души Его прекрасной
Не мог понять бесчувственный народ,
К великим подвигам Монарха безучастный,
Его винящий в дни лишений и невзгод.

Пленяла чернь мятежной воли лава,
Слепая месть и море братских слез,
Ей нужен был жестокий царь Варавва,
А не смиренный Царь и Мученик — Христос.

И зло свершилось — рабскими руками
Святое прошлое повержено во прах,
Русь обросла бессчетными крестами,
И умер Царь с прощеньем на устах...

Но грянул гром небесного отмщенья,
Рассеялись, как дым, свободы глупой сны,
Настали дни жестокого гоненья,
И воля стала рабством для страны.

Ницца, 1949 год.

 
 
 
СПАСИТЕЛЬ!

Нет не белым генералам,
Не эсэровским вождям
И не красным каннибалам
Нас вернуть к счастливым дням.

Только Царь Самодержавный,
Водрузив победный стяг,
Вместе с верой православной
Нам вернет родной очаг.

Только Царь, любовью сильный,
Вырвав родину из бед,
Даст нам мир и труд обильный
Вместе с лаврами побед.

Только Царь, Отец Державный,
Всех собой объединит
И. свершая подвиг славный,
Все забудет, все простит.

1922 год

 
 
 
КОРШУНЫ

Глядите на нас и учитесь, народы:
Мы — яркий пример воплощенной свободы.

Мы — воля гримаса, изнанка любви,
Мы — храм Вельзевула на русской крови.

Мы — символ безумья, эмблема бесправья,
Мы — тернии братства, шипы равноправья,

Мы — гнусное зло самодержцев-рабов,
Мы — ложе вакханки на кровлях гробов.

В груди у нас жгучая, смрадная лава;
Нас давят былое богатство и слава:

Мы грабим, мы рубим, насилуем, жжем;
Мы волю в неволю волочим гожом.

Глядите ж на нас и учитесь, народы:
Мы — вольные дети кровавой свободы;

Огонь, расплавляющий гордый металл,
Девятый, проклятый, чудовищный вал...

1921 год

 
 
 
ВЛАСТЬ ТЬМЫ

О, Русь, забудь былую славу!
Орел двуглавый побежден!
                Вл. Соловьев

Ударил час, наш час последний!
Изменой воздух заражен;
Гимн торжествующей обедни
Сменили стоны похорон.

Страну затмил туман кровавый;
Во славу вражеских племен
Слетел в дни бурь Орел Двуглавый
С древков поруганных знамен.

Великих прадедов святыни
Потомство яростно хулит
И в слепоте пустой гордыни
Ломает древний русский щит.

И нет Царя, и нет России,
Пора победная прошла;
Во имя рабской тирании
Вершатся гнусные дела...

Нависла тучею кручина,
Померкла светлая заря,
И смолкла русская былина
С паденьем Белого Царя!

Елец, ноябрь 1917 года

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика