Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 03:25



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Саша Черный

 

Книга третья "Жажда"

   ЧУЖОЕ СОЛНЦЕ

 
С приятелем

I

Сероглазый мальчик, радостная птица.
Посмотри в окошко на далекий склон:
Полосой сбегает желтая пшеница,
И леса под солнцем, как зеленый сон.
Мы пойдем с тобою к ласковой вершине
И орловской песней тишину вспугнем.
Там холмы маячат полукругом синим,
Там играют пчелы над горбатым пнем...
Если я отравлен темным русским ядом,
Ты - веселый мальчик, сероглазый гном...
Свесим с камня ноги, бросим палки рядом,
Будем долго думать, каждый о своем.
А потом свернем мы в чащу к букам серым,
Сыроежек пестрых наберем в мешок.
Ржавый лист сквозит там, словно мех пантеры,
Белка нас увидит - вскочит на сучок.
Все тебе скажу я, все, что сам я знаю:
О грибах-горькушах, про житье ежей,
Я тебе рябины пышной наломаю...
Ты ее не помнишь у родных межей?
А когда тумана мглистая одежда
Встанет за горой, - мы вниз сбежим, свистя.
Зрей и подымайся, русская надежда,
Сероглазый мальчик, ясное дитя!..

 
 
II

Мы с тобой два знатных иностранца:
В серых куртках, в стоптанных туфлях.
Карусель кружится в ритме танца
И девчонки ввысь летят в ладьях...
Вдосталь хлеба, смеха и румянца,
Только мы - полынь в чужих полях.

Опустивши худенькие плечи,
Теребишь ты тихо мой мешок
И внимаешь шумной, чуждой речи,
Как серьезный, умный старичок.
Ноги здесь, а сердце там, далече,
Уплывает с тучей на восток.

Над лужком холмов зеленый ярус
Манит нас раздольной тишиной.
Бок шатра надул под ветром парус,
Собачонка лает за спиной...
Карусель взвевает свой стеклярус
И кружится, словно шар земной!

Солнце - наше, горы - тоже наши...
Ты послушай, что поет поток:
В голубой, для всех раскрытой чаше,
Тонет все - и запад и восток...
Будет жизнь и радостней и краше...
Хочешь, купим глиняный свисток?

На углу закрякали тромбоны.
Впереди двенадцать медных труб.
Сзади - пары, девочки-бутоны.
Сколько ярких, деревенских губ!
Закачались белые колонны
И пошли плясать в прохладный клуб.

Улыбнись, поправь свою подвязку,
Веет ветер, в путь зовет, злодей!
Мы в лесу напишем нынче сказку, -
Там, где пахнет сыростью груздей, -
Про людей, любивших смех и пляску,
Никого не мучивших людей...

 
 
III

Все местечко засыпает,
На закате - сноп пожаров.
С колокольни долетает
Девять медленных ударов.
Мальчик, спать!
Под немецкую перину, в исполинскую кровать.

Рано? Дай мешок со стула,
Перечтем-ка небылицу,
Как летел кузнец Вакула
На чертенке к нам в столицу.
Знаешь, да?
Эта сказка, словно песня у полтавского пруда...

Кот немецкий в удивленье
Водит спинкою сутулой.
Ты раскрыл глаза в волненье,
Ты умчался за Вакулой...
Вечер тих.
Электрическая лампа освещает нас троих.

Прочитали. Спит мальчишка.
Кот колдует на пороге.
На полу - родная книжка.
В небе - месяц златорогий.
Проживем!..
Завтра утром к водопаду на свидание пойдем.

<1920>

 
 
 
Мираж

С девчонками Тосей и Инной
В сиреневый утренний час
Мы вырыли в пляже пустынном
Кривой и глубокий баркас.

Борта из песчаного крема.
На скамьях пестрели кремни.
Из ракушек гордое "Nemo"*
Вдоль носа белело в тени.

Мы влезли в корабль наш пузатый.
Я взял капитанскую власть.
Купальный костюм полосатый
На палке зареял, как снасть.

Так много чудес есть на свете!
Земля - неизведанный сад...
- На Яву? - Но странные дети
Шепнули, склонясь: - В Петроград.

Кайма набежавшего вала
Дрожала, как зыбкий опал.
Команда сурово молчала,
И ветер косички трепал...

По гребням запрыгали баки.
Вдали над пустыней седой
Сияющей шапкой Исаакий
Миражем вставал над водой.

Горели прибрежные мели,
И кланялся низко камыш:
Мы долго в тревоге смотрели
На пятна синеющих крыш.

И младшая робко сказала:
"Причалим иль нет, капитан?.."
Склонившись над кругом штурвала,
Назад повернул я в туман.

<1923>
___________
* - "Никто" (лат.).

 
 
 
* * *

Грубый грохот северного моря.
Грязным дымом стынут облака.
Черный луг, крутой обрыв узоря,
Окаймил пустынный борт песка.
Скучный плеск, пронизанный шипеньем,
Монотонно точит тишину.
Разбивая пенный вал на звенья,
Насыпь душит мутную волну...
На рыбачьем стареньком сарае
Камышинка жалобно пищит,
И купальня дальняя на сваях
Австралийской хижиной торчит.
Но сквозь муть маяк вдруг брызнул светом,
Словно глаз из-под свинцовых век:
Над отчаяньем, над бездной в мире этом
Бодрствует бессоный человек.

1922
Kolpnisee

 
 
 
* * *

Здравствуй, Муза! Хочешь финик?
Или рюмку марсалы?
Я сегодня именинник...
Что глядишь во все углы?
Не сердись: давай ладошку,
Я к глазам ее прижму...
Современную окрошку,
Как и ты, я не пойму.

Одуванчик бесполезный,
Факел нежной красоты!
Грохот дьявола над бездной
Надоел до тошноты...
Подари мне час беспечный!
Будет время - все уснем.
Пусть волною бытротечной
Хлещет в сердце день за днем.

Перед меркнущим камином
Лирой вмиг спугнем тоску!
Хочешь хлеба с маргарином?
Хочешь рюмку коньяку?
И улыбка молодая
Загорелась мне в ответ:
"Голова твоя седая,
А глазам - шестнадцать лет!"

<1923>

 
 
 
Мандола

Лакированный, пузатый,
Друг мой, нежный и певучий,
Итальянская мандола -
Восемь низких гулких струн...
В час вечерний и крылатый
Ропот русских перезвучий -
Слободская баркарола -
Налетает, как бурун...

Песня бабочкой гигантской
Под карнизами трепещет,
Под ладонью сердце дышит
В раскачавшейся руке...
В этой жизни эмигрантской
Даже дождь угрюмей хлещет...
Но удар струну колышет -
Песня взмыла налегке.

В старой лампе шепот газа.
Тих напев гудящих звеньев:
Роща, пруд, крутые срубы,
Приозерная трава...
"Из-под дуба, из-под вяза,
Из-под липовых кореньев", -
Вторя песне, шепчут губы
Изумрудные слова.

<1923>

 
 
 
* * *

Тех, кто страдает гордо и угрюмо,
Не видим мы на наших площадях:
Задавлены случайною работой
Таятся по мансардам и молчат...
Не спекулируют, не пишут манифестов,
Не прокурорствуют с партийной высоты,
И из своей больной любви к России
Не делают профессии лихой...
Их мало? Что ж... Но только ими рдеют
Последние огни родной мечты.
Я узнаю их на спектаклях русских
И у витрин с рядами русских книг -
По строгому, холодному обличью,
По сдержанной печали жутких глаз...
В Америке, в Каире иль в Берлине
Они одни и те же: боль и стыд.
Они - Россия. Остальное - плесень:
Валюта, декламация и ложь,
Удобный символ безразличных - "наплевать",
Помойка сплетен, купля и продажа,
Построчная истерика тоски
И два десятка эмигрантских анекдотов.....

<1923>

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика