Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 19:58



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Михаил Светлов

 

  Стихи 1929 - 1931

 
 
МАЛЕНЬКИЙ БАРАБАНЩИК

Мы шли под грохот канонады,
Мы смерти смотрели в лицо,
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев, смелых бойцов.

Средь нас был юный барабанщик.
В атаках он шел впереди
С веселым другом-барабаном,
С огнем большевистским в груди.

Однажды ночью на привале
Он песню веселую пел,
Но, пулей вражеской сраженный,
Пропеть до конца не успел.

С улыбкой юный барабанщик
На землю сырую упал,
И смолк наш юный барабанщик,
Его барабан замолчал.

Промчались годы боевые,
Окончен наш славный поход.
Погиб наш юный барабанщик,
Но песня о нем не умрет.

<1929>

 
 
 
СМЕРТЬ

Каждый год и цветет
И отцветает миндаль...
Миллиарды людей
На планете успели истлеть...
Что о мертвых жалеть нам!
Мне мертвых нисколько не жаль!
Пожалейте меня!
Мне еще предстоит умереть!

1929

 
 
 
ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

1. ПОЕЗД

Он гремит пассажирами и багажом,
В полустанках тревожа звонки.
И в пути вспоминают
Оставленных жен
Ревнивые проводники.

Он грохочет...
А полночь легла позади
На зелено-оранжевый хвост.
Машинист с кочегаром
Летят впереди
Лилипутами огненных верст.

Это старость,
Сквозь ночь беспощадно гоня,
Приказала не спать, не дышать,
Чтобы вновь кочергой,
Золотой от огня,
Воспаленную юность мешать.

Чтобы вспомнить расцвет
Увядающих губ,
Чтобы молодость вспомнить на миг...
Так стоит напряженно,
Так смотрит на труп
Застреливший жену проводник.

 
 
 
2. ВЕТЕР

Сквозь лес простирая
Придушенный крик,
Вприсядку минуя равнины,
Проносится ветер,
Смешной, как старик,
Танцующий на именинах.

Невежда и плут —
Он скатился в овраг,
Траву разрывая на части,
Он землю копает:
Он ищет, дурак,
Свое идиотское счастье.

Не пафос работы,
Не риск грабежа,
А скучное, нудное дело:
Проклятая должность —
Свистеть и бежать —
Порядком ему надоела.

Он хочет сквозь ночь
Пронести торжество
Не робким и не благочинным,
Он ропщет...
И я понимаю его
По многим, по тайным причинам.

 
 
 
3. ПОЕЗД И ВЕТЕР

Через голубые рубежи,
Через северный холодный пояс
Ветер вслед за поездом бежит,
Думая, что погоняет поезд.

Через Бологое в Ленинград,
Дуя в вентиляторы ретиво,
Он бежит за поездом,—
Он рад
Собственной инициативе.

Он обманут,
Он трудится зря.
Он ненужен, но доволен зверски,
На себя ответственность беря
За доставку поездов курьерских.

Он боится время потерять,
И гудит,
И носится по крыше...
Так не станемте ж его разуверять
Пусть гудит,
Чтоб не было затишья...

1929

 
 
 
РОСТОВ

Много милого и простого
Есть у города Ростова,
Два проспекта «пути пройденного» -
Ворошилова и Буденного.
Неспокойная и бедовая,
Днем и ночью шумит Садовая,
Переулки стоят тихи,
В них читают весь день стихи,
И по этому только судя —
Симпатичные это люди.

В этой славной земле родится
Много лозунгов и традиций.
Вот плакат наклонился близко:
«Торопись! Открыта подписка!
Кто силен и кто духом молод —
Подпишись на газету «Молот»!»
Тише, сердце и шаг мой, тише —
Предо мною висят афиши:
«Начинается в полвосьмого
Вечер Шолохова и Светлова!»

Слово техники, связь живая —
По Ростову идут трамваи,
Пролегла их судьба косая
От Садовой и до «Аксая»,
И катаются ростовчане
От Ростова к Нахичевани.
В этом городе славных былей
Очень мало автомобилей,
Очень мало бюрократизма,
Очень много социализма...

Много милого и простого
Есть у города Ростова,
Есть там девушка по имени — Бэла.
Ну, да это — другое дело...
Фонари здесь горят кострами
Воспаленными вечерами,
Будто снова перед походом,
Город бредит двадцатым годом,
Город кажется возбужденным,
Омываемый тихим Доном...

1929

 
 
 
ЧЕТЫРЕ ПУЛИ

Первая пуля
Попала в ногу,
Но я, представьте, не был взволнован,—
Я был совершенно спокоен...
Ей-богу!
Честное слово!..

То ли бог, то ли черт мне помог?
До сих пор
Я понять не могу —
Для меня это тайна.

Пуля вторая
Летела в упор
И в меня не попала
Чисто случайно...

Нам, калекам-бойцам,
Только жрать, только спать,
Только радость одна,
Что друзей вспоминать.
Жаркой кровью своей
Поперхнувшись па миг,
Третьей пулей сражен,
Пал братишка комбриг.

Он стоял, чудачок,
У врага на виду,
Он упал на траву
Головой бесшабашной...

О четвертой пуле
Я речь поведу,
О четвертой —
О самой тяжелой и страшной.

Эта пуля вошла
В мою главную жилу
И бежит,
Отнимая последнюю силу.

Я всю ночь провожу
На бессонной постели,—
Эта пуля без отдыху
Шляется в теле.

Приложи только руку —
И нащупаешь ты
Мгновенную выпуклость быстроты.
Приложи только ухо —
И услышь, недвижим,
Как свистит эта пуля
По жилам моим.

Ты мне жилу разрежь, если нож твой остер,
Чтобы пулю добыть и запрятать в затвор,
Потому что в степях поднимается дым,
И свинец еще будет необходим!

1929

 
 
 
ПОЗДРАВЛЕНИЕ

Когда исполнится двадцать шесть,
Стараясь спокойным быть,
Ты смотришь назад, ты годы свои
Называешь по именам.

Еще не настал
Обеденный час,
До ужина так далеко!
Каким это образом, черт возьми,
Получается двадцать шесть?..

Потом, как порядочный человек,
Ты в руку берешь портфель —
Серьезен, как бог,
Ты идешь исполнять
Обязанности свои.

И, схвачен работой,
Ты узнаёшь,
Как много людей и дел,
И молнией вдаль
Уносит обед,
И ужин давно остыл.

И ты возвращаешься домой
В египетской темноте.
Звезды баюкают не спеша
Ночных извозчиков сон.

Торговцы,
Не спящие никогда,
На рынок уже спешат...
И ты удивляешься, как дитя,
Молодости своей.

Ты у витрины
На миг встаешь
И смотришь в зеркальный мир:
Ты молод!
Ты снова годы свои
Называешь по именам.

И ты называешь все двадцать шесть!
И каждый из них — комиссар,
И каждого
Убивают в упор,
И жизнь моя как Баку!

И кровь моя
Высоко-высоко
Из скважины сердца бьет,
И кровь мою
Везут поезда
Цистернами по стране.

Как «скорая помощь»,
Стране моей
Автомобильный бег.
Я молод, друзья!
Это кровь моя
В движенье приводит их.

Она увеличивает быстроту
Тяжелых бронепоездов,
Чтоб после
Тяжелым осадком лечь
На дно деревенских ламп.

Я молод, друзья!
Это кровь моя
Шумит по моей стране,
Она над моей,
Над твоей головой
Проносит аэроплан...

И я на скамье
Погружаюсь в сон,
В небесно-радостный сон,
Вокруг меня
Стоят сторожа,
Как ангелы у дверей.

Мимо меня,
Не видя меня,
Первый бежит трамвай:
Увы, к сожаленью,
Друзья мои,
Нефть ему не нужна.
И я направляю
Свой путь домой —
Часок-другой доспать,
И жизнь с поздравленьем
Приходит ко мне
На следующий день.

Я рад ее видеть
Везде и всегда,
Я дьявольски молод! Но
Мне все же
В следующем году
Исполнится двадцать семь.

1929

 
 
 
ПРИЗРАК БРОДИТ ПО ЕВРОПЕ

Призрак бродит по Европе,
Он заходит в каждый дом,
Он толкает,
Он торопит:
«Просыпайся!
Встань!
Идем!»

По Европе призрак бродит,
По заброшенным путям,
Он приходит,
Он уходит,
Он бредет по деревням.
Ветер бьется под кудлатой,
Под астральной бородой,
Пахнет ландышем и мятой,
Дышит классовой борьбой.

По Европе бродит призрак,
Что-то в бороду ворчит,
Он к романтикам капризным,
Как хозяйственник, стучит.

Мир шатается под взглядом
Воспаленных, гнойных глаз...
Он хозяйственным бригадам
Дал рифмованный приказ.

Он порою неурочной
Заглянул ко мне домой,
И спешит Дальневосточной
Отнести подарок мой.

Он идет сквозь лес дремучий
И бормочет все одно:
«Мчатся тучи, вьются тучи,
Петушок пропел давно!»

Соучастник, соглядатай —
Ночь безумеет сама,
Он при Энгельсе когда-то,
Он давно сошел с ума.

Он давно в дорогу вышел,
И звучит, как торжество,
И звучит, как разум высший,
Сумасшествие его.

1929

 
 
 
ПЕРЕМЕНЫ

С первого пожатия руки
Как переменилось все на свете!
Обручи катают старики,
Ревматизмом мучаются дети,

По Севану ходят поезда,
В светлый полдень зажигают свечи,
Рыбам опротивела вода,
Я люблю тебя как сумасшедший.

1929

 
 
 
РАЗЛУКА

Вытерла заплаканное личико,
Ситцевое платьице взяла,
Вышла — и, как птичка-невеличка,
В басенку, как в башенку, пошла.

И теперь мне постоянно снится,
Будто ты из басенки ушла,
Будто я женат был на синице,
Что когда-то море подожгла.

1929

 
 
 
ЖЕЛАНИЕ

Выдумкой моей пресыщена,
Ах,— над чем задумалась еще бы ты?!
Может, выдумать тебе слона,
Чтобы был он маленький, без хобота,
Чтобы он добычею степной
Боязливо вышел на дорогу,—
Я тогда предстану пред тобой
Сразу увеличенный намного!

1929

 
 
 
ВЫДУМКА

Девушка от общества вдали
Проживала на краю земли,
Выдумкой, как воздухом, дышала,
Выдумке моей дышать мешала.

На краю земли она жила,
На краю земли — я повторяю...
Жалко только, что земля кругла
И что нет ей ни конца, ни краю...

1929

 
 
 
* * *

Гудками ревут,
Буферами бряцают
Вошедшие в ночь поезда;
И смотрит на землю,
И тихо мерцает
От нечего делать звезда.

Мосты и тоннели,
Холмы ц отроги,
Равнины и солончаки...
И поезд проходит,
И профиль дороги
Колеблет его позвонки.

В грязи по колено,
Готовый к морозам,
Высоких столбов эскадрон
Нам вслед посылает
За азбукой Морзе
Фарфоровых чашечек звон.

К рассвету со всех четырех сторон
Пение птиц, и солнечный звон,
И шелест мокрых акаций.
Солнце вовсю освещает район
Сплошной коллективизации.
И сразу в размеренный скрип колес
Врывается хриплым шумом овес,
Он солнце себе намотал на ус,
Земля хороша и крепка на вкус!

Пшеница бушует
На тысячи га
От Днепропетровска
До Кременчуга,
Колосья сошлись
И, склоняясь упруго,
Как звери,
Обнюхивают друг друга.
________

Республика вышла к полям от застав
И, зерна в колосьях своих сосчитав,
Берет меня тихо
За правую руку,
Чтоб пульс мой считать
По высокому стуку.

Клонится, к осени отяжелев,
Республики нашей
Густой посев...
Людям идти
И песням цвести
На откровенном
Ее пути!

1929

 
 
 
КОМОД

Она открывала
Свой новый комод,
Словно Америку —
Тихо, торжественно...

Пузатые ящики
Смотрят вперед,
Покрытые доверху
Лаком божественным...

Она в самый нижний
Положит белье,
Потом безделушки,
Картонки, гребенки —

И муж с восхищеньем
Смотрел на нее —
Милиционер
С выраженьем ребенка...

Неловкая полночь
В подвал упадет
Извозчичьим гулом,
Звездою бессонной...

Ей снится:
Она из комода берет
Себе кое-что
И супругу — кальсоны...

Вставай с петухами,
Под утро ложись,
Работай, стирай,
Прополаскивай годы,—

Зато ее мысли,
Зато ее жизнь,
Как мыло,
Стекают по лону комода...

Широкую
Никелевую кровать
И шкаф наш высокий
Жена обожает.

Он только мешает мне
Жить и дышать,
Он только
Мне комнату загромождает...

Она ж открывала
Свой новый комод,
Словно Америку —
Тихо, торжественно...

Пузатые ящики
Смотрят вперед,
Покрытые доверху
Лаком божественным.

1930

 
 
 
ТРИНАДЦАТЬ

Будет потомками петься
Формула
Наших
Времен:
Корень квадратный из сердца,
Помноженного
На миллион.

И цифры соединятся,
И пальцы
Вопьются в ладонь...
На что ни разделишь 13 —
Получится дробь...
И огонь!

Сказкой для внука, для сына
Ты станешь,
Канун Октября.
Пред нами встает годовщина,
Тринадцатой
Домной
Горя.

И ходом,
По-прежнему полным,
Жерлами
Жадно дыша,
«Аврора» проходит
По волнам,
Металлом горячим шурша.

И топок
Недремлющий ропот,
И стук
Миллионов сердец...
Товарищ!
Пред нами Европа
Встает, словно Зимний дворец.

И Запад встает удивленный —
Он счастлив,
Он выслушать рад
Размеренный марш
Обороны
И песню
Ударных бригад.

Споем же о нашей отваге,
О том,
Как, пройдя сквозь бои,
Тяжелую землю варягов
Взвалили на плечи свои.

О песне,
Что пела винтовка,
О пламенной песне огня,
И в лад нам
Споет забастовка,
Немецким
Металлом
Звеня.

И цифры соединятся,
И пальцы
Вопьются в ладонь...
На что ни разделишь 13
Получится дробь...
И огонь!..

1930

 
 
 
ПЕСНЯ
                       Н. Асееву

Ночь стоит у взорванного моста,
Конница запуталась во мгле...
Парень, презирающий удобства,
Умирает на седой земле.

Тёплая полтавская погода
Стынет на запёкшихся губах,
Звёзды девятнадцатого года
Потухают в молодых глазах.

Он ещё вздохнёт, застонет еле,
Повернётся на бок и умрёт,
И к нему в простреленной шинели
Тихая пехота подойдёт.

Юношу стального поколенья
Похоронят посреди дорог,
Чтоб в Москве ещё живущий Ленин
На него рассчитывать не мог,

Чтобы шла по далям живописным
Молодость в единственном числе...

Девушки ночами пишут письма,
Почтальоны ходят по земле.

1931

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика