Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваСреда, 17.07.2019, 05:46



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Михаил Исаковский

 

Стихи 1946 - 1972

 

ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

За окошком в белом поле –
Сумрак, ветер, снеговей...
Ты сидишь, наверно, в школе,
В светлой комнатке своей.

Зимний вечер коротая,
Наклонилась над столом:
То ли пишешь, то ль читаешь,
То ли думаешь о чем.

Кончен день – и в классах пусто,
В старом доме тишина,
И тебе немножко грустно,
Что сегодня ты одна.

Из-за ветра, из-за вьюги
Опустели все пути,
Не придут к тебе подруги
Вместе вечер провести.

Замела метель дорожки, –
Пробираться нелегко.
Но огонь в твоем окошке
Виден очень далеко.
?

 

ПО РОСИСТОЙ ЛУГОВОЙ...

По росистой луговой,
По извилистой тропинке
Провожал меня домой
Мой знакомый с вечеринки.

Возле дома он сказал,
Оглядевшись осторожно:
- Я бы вас поцеловал,
Если это только можно.

Я ответила ему,
Что, конечно, возражаю,
Что такого никому
Никогда не разрешаю.

Сразу парень загрустил,
Огорченный стал прощаться,-
Дескать, значит, я не мил,
Дескать, лучше б не встречаться.

Я в глаза ему смотрю:
- Раз такое положенье,
То уж ладно,- говорю,-
Поцелуй... без разрешенья.

1946

 

В ПОЛЕ

Мне хорошо, колосья раздвигая,
Прийти сюда вечернею порой.
Стеной стоит пшеница золотая
По сторонам тропинки полевой.

Всю ночь поют в пшенице перепелки
О том, что будет урожайный год,
Еще о том, что за рекой в поселке
Моя любовь, моя судьба живет.

Мы вместе с ней в одной учились школе,
Пахать и сеять выезжали с ней.
И с той поры мое родное поле
Еще дороже стало и родней.

И в час, когда над нашей стороною
Вдали заря вечерняя стоит,
Оно как будто говорит со мною,
О самом лучшем в жизни говорит.

И хорошо мне здесь остановиться
И, глядя вдаль, послушать, подождать...
Шумит, шумит высокая пшеница,
И ей конца и края не видать.

1947

 

ДЕТСТВО

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано...
                           Н. А. Некрасов

1

Давно это, помнится, было со мною, -
В смоленской глухой стороне,
В поля, за деревню, однажды весною
Пришло моё детство ко мне.

Пришло и сказало: - Твои одногодки
С утра собрались у пруда,
А ты сиротою сидишь на пригорке,
А ты не идёшь никуда.

Ужели ж и вправду тебе неохота
Поплавать со мной на плоту,
Ручей перепрыгнуть с разбегу, с разлёту,
Сыграть на лужайке в лапту;

На дуб, на берёзу вскарабкаться лихо
Иль вырезать дудку в лесу?..
- Мне очень охота, - ответил я тихо, -
Да, видишь, свиней я пасу.

Такое они беспокойное племя,
Что только гляди да гляди.
И бегать с тобой, понимаешь, не время, -
Ты как-нибудь после приди...

2

Пришло моё детство, пришло золотое
Июльской порою ко мне,
И так говорит, у завалинки стоя:
- Ты, что же, - опять в стороне?

Наверно, забыл, что поспела малина,
Что в лес отправляться пора?
Наверно, не знаешь - какого налима
Ребята поймали вчера?..

- Я знаю, - со вздохом сказал я на это, -
Да только уйти не могу:
Все наши работают в поле с рассвета,
А я вот избу стерегу.

Двухлетний братишка со мною к тому же, -
Не смыслит ещё ничего:
Уйдёшь - захлёбнется в какой-нибудь луже
Иль бык забодает его.

И куры клюют огурцы в огороде, -
Хоть палкой их бей по ногам!
Сгоню их - они успокоятся вроде,
А гляну - опять уже там...

Так я говорил - деловито, печально,
Желая себя оправдать...
И, палочкой белой взмахнув на прощанье,
Ушло моё детство опять.

3

Пришло оно снова холодной зимою
В наш бедный нерадостный дом,
Взяло меня за руку жаркой рукою:
- Идём же, - сказало, - идём!

Могу я придумать любую забаву,
Любую игру заведу:
С тобою мы вылепим снежную бабу
И в бабки сразимся на льду;

На санках с горы пронесёмся, как ветер,
Сыграем с друзьями в снежки...
- Мне б очень хотелось, - я детству ответил,
Да руки, видать, коротки.

Ты разве забыло, что нынче - не лето,
Что не в чем мне выйти за дверь?
Сижу я разутый, сижу я раздетый,
И нет у нас хлеба теперь.

Ты б лучше весной... - попросил я несмело, -
Тогда и в рубашке тепло... -
Безмолвно оно на меня посмотрело
И, горько вздыхая, ушло.

Ушло моё детство, исчезло, пропало, -
Давно это было, давно...
А может, и вовсе его не бывало
И только приснилось оно.

1947-1948

 

ЛЕТЯТ ПЕРЕЛЕТНЫЕ ПТИЦЫ

Летят перелетные птицы
В осенней дали голубой,
Летят они в жаркие страны,
А я остаюся с тобой.
А я остаюся с тобою,
Родная навеки страна!
Не нужен мне берег турецкий,
И Африка мне не нужна.

Немало я стран перевидел,
Шагая с винтовкой в руке.
И не было горше печали,
Чем жить от тебя вдалеке.
Немало я дум передумал
С друзьями в далеком краю.
И не было большего долга,
Чем выполнить волю твою.

Пускай утопал я в болотах,
Пускай замерзал я на льду,
Но если ты скажешь мне снова,
Я снова все это пройду.
Желанья свои и надежды
Связал я навеки с тобой -
С твоею суровой и ясной,
С твоею завидной судьбой.

Летят перелетные птицы
Ушедшее лето искать.
Летят они в жаркие страны,
А я не хочу улетать,
А я остаюся с тобою,
Родная моя сторона!
Не нужно мне солнце чужое,
Чужая земля не нужна.

1948, Внуково

 

ПЕСНЯ О РОДИНЕ

                                Александру Фадееву

Трансвааль, Трансвааль — страна моя.
Ты вся горишь в огне.
                 (Русская народная песня)

1

Та песня с детских лет, друзья,
Была знакома мне:
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне».

Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..
Каким она путем
Пришла в смоленские края,
Вошла в крестьянский дом?

И что за дело было мне,
За тыщи верст вдали,
До той страны, что вся в огне,
До той чужой земли?

Я даже знал тогда едва ль —
В свой двенадцать лет,—
Где эта самая Трансвааль
И есть она иль нет.

И всё ж она меня нашла
В Смоленщине родной,
По тихим улицам села
Ходила вслед за мной.

И понял я ее печаль,
Увидел тот пожар.
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
И голос мой дрожал.

И я не мог уже — о нет!—
Забыть про ту страну,
Где младший сын — в тринадцать лет —
Просился на войну.

И мне впервые, может быть,
Открылося тогда —
Как надо край родной любить,
Когда придет беда;

Как надо родину беречь
И помнить день за днем,
Чтоб враг не мог ее поджечь
Погибельным огнем...

2

«Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..»
Я с этой песней рос.
Ее навек запомнил я
И, словно клятву, нес.

Я вместе с нею путь держал,
Покинув дом родной,
Когда четырнадцать держав
Пошли на нас войной;

Когда пожары по ночам
Пылали здесь и там
И били пушки англичан
По нашим городам;

Когда сражались сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»

3

Я пел свой гнев, свою печаль
Словами песни той,
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
Но думал о другой,—

О той, с которой навсегда
Судьбу свою связал.
О той, где в детские года
Я палочки срезал;

О той, о русской, о родной,
Где понял в первый раз:
Ни бог, ни царь и не герой
Свободы нам не даст;

О той, что сотни лет жила
С лучиною в светце,
О той, которая была
Вся в огненном кольце.

Я выполнял ее наказ,
И думал я о ней...
Настал, настал суровый час
Для родины моей;

Настал, настал суровый час
Для родины моей,—
Молитесь, женщины, за нас -
За ваших сыновей...

4

Мы шли свободу отстоять,
Избавить свет от тьмы.
А долго ль будем воевать —
Не спрашивали мы.

Один был путь у нас — вперед!
И шли мы тем путем.
А сколько нас назад придет —
Не думали о том.

И на земле и на воде
Врага громили мы.
И знамя красное нигде
Не уронили мы.

И враг в заморские края
Бежал за тыщи верст.
И поднялась страна моя
Во весь могучий рост.

Зимой в снегу, весной в цвету
И в дымах заводских —
Она бессменно на посту,
На страже прав людских.

Когда фашистская чума
В поход кровавый шла,
Весь мир от рабского ярма
Страна моя спасла.

Она не кланялась врагам,
Не дрогнула в боях.
И пал Берлин к ее ногам,
Поверженный во прах.

Стоит страна большевиков,
Великая страна,
Со всех пяти материков
Звезда ее видна.

Дороги к счастью — с ней одной
Открыты до конца,
И к ней — к стране моей родной —
Устремлены сердца.

Ее не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать,—
Она живет и будет жить
И будет побеждать!

5

«...Трансвааль, Трансвааль!..» —
Я много знал
Других прекрасных слов,
Но эту песню вспоминал,
Как первую любовь;

Как свет, как отблеск той зари,
Что в юности взошла,
Как голос матери-земли,
Что крылья мне дала.

Трансвааль, Трансвааль!— моя страна,
В лесу костер ночной...
Опять мне вспомнилась она,
Опять владеет мной.

Я вижу синий небосвод,
Я слышу бой в горах:
Поднялся греческий народ
С оружием в руках.

Идет из плена выручать
Судьбу своей земли,
Идет свободу защищать,
Как мы когда-то шли.

Идут на битву сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»

Пускай у них не те слова
И пусть не тот напев,
Но та же правда в них жива,
Но в сердце — тот же гнев.

И тот же враг, что сжег Трансвааль,—
Извечный враг людской,—
Направил в них огонь и сталь
Безжалостной рукой.

Весь мир, всю землю он готов
Поджечь, поработить,
Чтоб кровь мужей и слезы вдов
В доходы превратить;

Чтоб даже воздух, даже свет
Принадлежал ему...
Но вся земля ответит:
— Нет!
Вовек не быть тому!

И за одним встает другой
Разгневанный народ,—
На грозный бой, на смертный бой
И стар и млад идет,

И остров Ява, и Китай,
И Греции сыны
Идут за свой родимый край,
За честь своей страны;

За тех, что в лютой кабале,
В неволе тяжкой мрут,
За справедливость на земле
И за свободный труд.

Ни вражья спесь, ни злая месть
Отважным не страшна.
Народы знают:
правда есть!
И видят — где она.

Дороги к счастью —
с ней одной
Открыты до конца,
И к ней —
к стране моей родной
Устремлены сердца,

Ее не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать.
Она живет и будет жить
И будет побеждать!

Февраль 1948

 

ХОРОШО ВЕСНОЮ БРОДИТСЯ...

Хорошо весною бродится
По сторонке по родной,
Где заря с зарею сходится
Над полями в час ночной;

Где такое небо чистое,
Где ночами с давних пор
С молодыми гармонистами
Соловьи заводят спор,

Поглядишь — глазам не верится:
Вдаль на целую версту —
То ли белая метелица,
То ль сады стоят в цвету.

Ветка к ветке наклоняется —
И шумит и не шумит.
Сердце к сердцу порывается,
Песня с песней говорит.

И легко, привольно дышится,
И тебя к себе зовет
Всё, что видится и слышится,
Что живет и что цветет.

1948

 

СТОИТ ВЕТЛА УНЫЛАЯ...

Стоит ветла унылая,
Шумит она, качается
Над высохшим ручьем...
А нам, подружка милая,
А нам о чем печалиться,
А нам жалеть о чем?

Пойдем, подружка верная,
За озеро, за мельницу,
Под месяц молодой.
В полях тропа вечерняя
Сама собою стелется
Нам под ноги с тобой.

Над травами зелеными
Плывет гармонь влюбленная,
Плывет и не плывет.
А травы — всё немятые,
А парни — неженатые,
А всё кругом цветет.

Поют в четыре голоса
Нам песню величальную
Четыре соловья.
О чем же ты задумалась,
Чего же ты печальная,
Ровесница моя?

1948

 

ПЕСНЯ ТРУДОВЫХ РЕЗЕРВОВ

С одним желаньем, с думою одною,
Со всех концов родной своей земли
Мы собралися дружною семьею,
Мы все учиться мастерству пришли.

Пройдут года, настанут дни такие,
Когда советский трудовой народ
Вот эти руки, руки молодые
Руками золотыми назовет.

Куда бы нас отчизна ни послала,
Мы с честью дело сделаем свое:
Она взрастила нас и воспитала,
Мы все — сыны и дочери ее.

Мы будем всюду первыми по праву
И говорим от сердца от всего,
Что не уроним трудовую славу
Своей страны, народа своего.

1948

 

* * *

Мы с тобою не дружили,
Не встречались по весне,
Но глаза твои большие
Не дают покоя мне.

Думал я, что позабуду,
Обойду их стороной,
Но они везде и всюду
Всё стоят передо мной,

Словно мне без их привета
В жизни горек каждый час,
Словно мне дороги нету
На земле без этих глаз.

Может, ты сама не рада,
Но должна же ты понять:
С этим что-то сделать надо,
Надо что-то предпринять.

1948

 

КАКИМ ТЫ БЫЛ, ТАКИМ ОСТАЛСЯ...

Каким ты был, таким остался,
Орел степной, казак лихой...
Зачем ты снова повстречался,
Зачем нарушил мой покой?

Зачем опять в своих утратах
Меня ты хочешь обвинить?
В одном я только виновата,
Что нету сил тебя забыть.

Свою судьбу с твоей судьбою
Пускай связать я не могла,
Но я жила одним тобою,
Я всю войну тебя ждала.

Ждала, когда наступят сроки,
Когда вернешься ты домой,
И горьки мне твои упреки,
Горячий мой, упрямый ной.

Но ты взглянуть не догадался,
Умчался вдаль, казак лихой...
Какии ты был, таким остался,
А ты и дорог мне такой.

1949

 

ОЙ, ЦВЕТЕТ КАЛИНА

Ой, цветет калина
В поле у ручья.
Парня молодого
Полюбила я.

Парня полюбила
На свою беду:
Не могу открыться,
Слова не найду.

Он живет - не знает
Ничего о том,
Что одна дивчина
Думает о нем...

У ручья с калины
Облетает цвет,
А любовь девичья
Не проходит, пет.

А любовь девичья
С каждым днем сильней.
Как же мне решиться -
Рассказать о ней?

Я хожу, не смея
Волю дать словам...
Милый мой, хороший,
Догадайся сам!

1949

 

В ДНИ ОСЕНИ

А. И. Исаковской

Не жаркие, не летние,
Встают из-за реки -
Осенние, последние,
Останние деньки.

Еще и солнце радует,
И синий воздух чист.
Но падает и падает
С деревьев мертвый лист.

Еще рябины алые
Все ждут к себе девчат.
Но гуси запоздалые
"Прости-прощай!" кричат.

Еще нигде не вьюжится,
И всходы - зелены.
Но все пруды и лужицы
Уже застеклены.

И рощи запустелые
Мне глухо шепчут вслед,
Что скоро мухи белые
Закроют белый свет...

Нет, я не огорчаюся,
Напрасно не скорблю,
Я лишь хожу прощаюся
Со всем, что так люблю!

Хожу, как в годы ранние,
Хожу, брожу, смотрю.
Но только "до свидания!"
Уже не говорю...

Осень 1967, Внуково

 

НА ЗАРЕ ТУМАННОЙ ЮНОСТИ

Вновь смоленские наши края
Затопило, заполнило лето.
И туманная юность моя -
Словно вправду - поблизости где-то.

То ли бродит в потемках одна,
Где в полях перепелки печалятся,
То ль с друзьями своими она
У костра ночного встречается.

И уже не торопится прочь,
Непоседа моя быстроногая,
Жадно слушая "Майскую ночь"
Николая Васильича Гоголя.

А быть может, верста за верстой,
Пуще смерти боясь опоздания,
В ночь спешит на свидание к той,
Что - увы! - не придет на свидание.

Или все же, надежды полна,
Позабыв ожидания тщетные,
Той же самой, все той же она
Пишет письма свои безответные.

А быть может, все это не в счет,
Может хату родную покинула
И теперь уже поезда ждет
В столь знакомом поселке Павлиново?

Здесь ей больше не жить, не бродить -
Новый путь для нее начинается...
. . . . . . . . . . . .
Если юность нельзя воротить,
То зачем же она вспоминается?!

1968

 

***

С прежним другом я свиделся,
Сел с ним рядом за стол...
Но и этот обиделся
И с обидой ушел.

Прежний друг, без сомнения,
Хмурым стал оттого,
Что в свое сочинение
Не вписал я его;

Не назвал я той местности,
Где он сызмальства жил,
И оставил в безвестности
Все, что он совершил;

Не увидел я доблести,
Что пылала огнем,
А приметил лишь проблески
Этой доблести в нем...

И сижу я, расстроенный...
Впрочем, я ль виноват,
Что казаться героями
Все почти норовят?

Не таланты, не гении, -
Жаждут все же блеснуть,
Чтоб травою забвения
Не покрылся их путь;

Чтоб хоть малость упрочиться,
Хоть на несколько б лет...
Всем бессмертия хочется,
А бессмертия - нет.

1969

 

* * *

В предзакатном зареве лучей
Я пришёл к мосткам через ручей.

Здесь я сам назначил встречу ей -
Лучшей в мире - девушке своей.

Здесь не раз она со мной была,
У мостков не раз меня ждала.

Отчего ж сегодня нет её? -
Скорбно сердце дрогнуло моё.

Отчего? - Берёзы говорят. -
Опоздал ты, опоздал ты, брат...

Дуб столетний шепчет в забытьи,
Что дела невеселы мои...

Опоздал!.. Но верить не хочу:
Жду её, зову её, ищу.

А в ответ - ни звука, ничего,
Кроме стука сердца моего.

Опоздал! - Ну, вот её и нет.
Опоздал на целых сорок лет...

1960-1968

 

НИКТО МНЕ В ДЕТСТВЕ НЕ ДАРИЛ ИГРУШЕК

Никто мне в детстве не дарил игрушек,
Ни разу я на елке не бывал.
В лесу я слушал, но не птиц, а птушек,
Как мой отец пернатых называл.

На плавал я в проливе Лаперуза,
Морских просторов не видал пока.
И не читал я Робинзон Крузо,
А знал лишь про Ивана-дурака.

И хоть я первым в школьных шел науках,
Все до последней понимал строки,
Ходил я в школу не в штанах, не в брюках,
А - уж простите! - надевал портки.

У нас такое издавна водилось -
Не мог я стать со всеми наравне:
Что хорошо - к другим само катилось,
А что плохое - доставалось мне...

Но я отнюдь не жалуюсь на это
И не ищу спасительной статьи:
С тех пор как взвился жаркий стяг Советов,
Все жалобы рассмотрены мои;

Все судьбы изменилися людские,
И, с вещим словом ленинским в душе,
Мы за полвека сделались такие,
Что нам весь свет завидует уже.

И что там пенье птушек или пташек,
Когда нам в руки отдана сполна
Не только ты, Земля родная наша,
Но отдан Марс, Венера и Луна.

И нам в Державе Дружбы и Согласья
Доступно все, чем ни было б оно.
И все мои несчастья и ненастья
Давно прошли. Рассеялись давно.

И жить бы мне, забыв про все невзгоды, -
Просторно, щедро, а не как-нибудь.
Да только жаль, что быстро тают годы
И их уже никак нельзя вернуть.

И все мне горше с каждым расставаться,
От каждого все дальше отступать.
Ах, если бы сбросить лет хотя бы двадцать,
А если можно, то и двадцать пять!

Лет двадцать пять... Пустое искушенье! -
Бессильна здесь сама природа-мать.
И все же, все ж великое свершенье
Великих дел я мог бы увидать!

И все же, все ж мне очень бы хотелось
Увидеть мир в грядущем бытии.
Я б сделал все, что нынче не успелось,
И думы б все додумал я свои.

И сверх того - пускай совсем не первым! -
На Марсе и, конечно, на Луне
Я побывать хотел бы. И, наверно,
Прогулку эту разрешили б мне.

Декабрь, 1972

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика