Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 03:17



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы


Марина Струкова

 

ВЕРТОЛЁТ БЕЗ ОГНЕЙ

          (2001-2004гг.)

 
 
* * *

Наша классика - Пушкин и АКМ.
Мало для решения всех проблем,
но хотя бы это осталось здесь,
чтоб немного сбить мировую спесь.
Все ушло к чертям да ко всем смертям,
разгулялось времечко по костям.
Шпалы - в гниль, да в крошево весь кирпич,
разлетелось все, что смогли достичь.
Тлеют клочья фото, расчетов, схем...

Наша классика - Пушкин и АКМ.
Посмотрю я Родину на просвет:
где стоит дворец, там России нет,
по подпольям мы, по дворам трущоб,
посреди камней городских чащоб.
И Европа, эх, дрессирует нас,
тыча пальцем в грязный чумной Кавказ,
и ей все не так, и везде бардак,
и она умна, а Иван - дурак.
Не отводит жадных холодных глаз,
а нужна ей эта земля без нас.
И огонь войны, как закат, доспел,
но для наших душ и для наших тел
есть защита круче любых систем:
Наша классика - Пушкин и АКМ.

 
 
 
* * *

Над страною камней вертолет без огней
пролетит, наступающей ночи темней.
Где-то вспышка блеснет, пуля ветку хлестнет
и опять мертвым сном все пространство уснет.
Вертолет без огней... Сколько пасмурных дней
небо меряет он над войною своей.
Кто его разглядит? Только ветер гудит
и стреляет на звук одичалый бандит.
Сколько юных солдат, сколько траурных дат,
есть дорога вперед, нет дороги назад,
только - пуля в висок, только - тело в песок,
по могилам чужим и родным марш-бросок.
Вертолет без огней... Нет весны и черт с ней!
Время года - война. Снег от крови красней,
чем тюльпаны в горах. Холоднее, чем страх,
на снегу застывает поверженный враг.

 
 
 
КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИК

У дикой пенистой реки
селенья горные блеснули.
Чужие звезды высоки,
заборы высоки в ауле.

Там правит смутная судьба
с кривой улыбкой иноземца.
Выводят русского раба
во двор хозяина-чеченца,

Весь день по вражьему суду
вершит постылую работу,
жует протухшую еду
и пьет заржавленную воду.

Он, стиснув зубы от тоски,
мечтает о случайной пуле
Чужие звезды высоки,
заборы высоки в ауле...

С обломком старого ножа,
шагнет солдат врагу навстречу.
Лети на Родину, душа!
Лети, когда за все отвечу.

 
 
 
* * *

Не трогай забытые вещи в вагонах,
оружие года - взрывчатка, не нож.
Все ближе ослепшее время в погонах,
агония прячется там, где не ждешь.
Холодной петлей захлестнула дорога,
на красной воде от дождя пузыри.
Ни книгу с асфальта, ни сумку с порога,
ни куклу с травы - ничего не бери.
А те, кто нашел свое место под солнцем,
кто по кабинетам сидит до зари -
не трогай чужую свободу, - взорвется!
В чужую страну сквозь прицел не смотри.
Все ближе ослепшее время в погонах.
Теплее...
Теплее.
Совсем горячо!
Не трогай забытые вещи в вагонах, -
Не трогай заснувшую Смерть за плечо.

 
 
 
* * *

Ни единой звезды не горит над Москвой,
словно пламень последний изжит,
над лихой головой только ветер кривой
в переулке косом дребезжит.

А мне дали наказ проходить за звездой
поперек площадей и полян
до неведомых зорь за живою водой
для безвинно убитых славян.

На восток ли шагать?
На закат ли шагать?
Из зенита дожди выкликать?
Океаны искать?
Родники ли копать? -
Не сказала мне Родина-мать,

Сколько мертвых в горах,
сколько мертвых в лесах,
у границ и у памятных вех -
им не хватит воды на святых небесах,
океана не хватит на всех.

Эх, живая вода! Где найти? Где купить?
Растопить из полярных снегов?
Проще кровью горячей могилы кропить!
Много крови у наших врагов!

 
 
 
НАЁМНИК

Негр проехал четверть мира,
или треть - не все ль равно.
К полевому командиру
заявился в Ведено.

То ли Мбембе, то ли Мганге,
не скажу наверняка,
надоело трескать манго,
захотелось сухпайка,

захотелось денег - много!
Приключений - вот те на.
За чужую власть и бога
по душе пришлась война.

И в состав чеченской банды
взяли как боевика
то ли Мбембе, то ли Мгангу,
не скажу наверняка.

Русских он стрелял "отважно" -
из кустов, из-за угла.
Только в плен попал однажды,
тут беда-то и пришла.

 
 
 
* * *

Здесь не праздник Ку-клукс-клана,
не Америка - Чечня.
Негр-наемник утром рано
ждет привязанный огня.

Он без снайперской винтовки,
он не помнит ничего.
Крепко врезались веревки
в тело черное его.

Дело двигается быстро -
вот солдаты подошли
и соляры полканистры
от танкистов принесли.

Лучше б в джунглях ты молился
деревянному божку.
На хрена гулять явился
по кавказскому снежку?

Вверх огонь пополз спокойно,
Рви веревки иль не рви.
На хрена в чужую бойню
лез нажиться на крови?

И душа, покинув тело,
как из гибельного сна
в небо дымное взлетела
и спросила: На хрена?

 
 
 
СОЛДАТАМ

Побеждайте! Так побед не хватает,
не хватает героев и крепостей.
Наша русская гордость
как будто тает
после каждой порции новостей.

Мы устали жить легендарным прежним,
разучились славить борьбу и сталь.
Завоюйте будущее надеждам,
чтоб страна спокойно смотрела вдаль.

Побеждайте! Хуже врага не сыщешь,
чем неверье в силу своих полков.
Где ты время славы? -
Как пуля свищешь
среди гор и пасмурных облаков.

Побеждайте! Так побед не хватает,
как воды в пустыне, как тени в зной,
как тропы в чащобе, и каждый знает -
будет правда вновь рождена войной.

 
 
 
СЕКТОР ОБСТРЕЛА

Грозный город, охваченный тьмой,
пойман в око прицела,
и проходит дорога домой
через сектор обстрела.

Кто-то шел по тропинке в обход,
вдоль стены пробирался,
да наткнулся в предместье на дот
и уже не поднялся.

Чутким сном я забылся на миг,
рук не сняв с автомата.
И далекого дома достиг
в час степного заката.

На пороге сестренка и мать,
вдохновенье покоя.
И уже не хочу понимать
справедливости боя.

То ли тень уловив, то ли блик,
спящий разум проснулся.
Я стреляю, послышался вскрик,
кровью враг захлебнулся.

И шагнул я спокойный, прямой
в даль грядущего смело,
продолжая дорогу домой
через сектор обстрела.

 
 
 
* * *

Жетон он сорвал и отбросил в траву,
и вспомнил друзей и родную Москву.
Пускай его не опознают,
о смерти вовек не узнают.

Он рос, как и все, слушал панк у пивной,
его во дворе называли шпаной,
но время пришло и основой судьбы
он выбрал высокую ярость борьбы.

В кольцо озверевшие "чехи" берут,
не знаете, гады, насколько он крут,
не быть ему в вашем зиндане -
контрактнику в черной бандане.

Навстречу взметнулся, гранаты в руках,
и вспыхнуло солнце над ним в облаках,
и дрогнули горы от взрыва,
и сходит лавина с обрыва...

И снова затих раскаленный Кавказ,
лишь клонятся травы в полуденный час,
ущелье туманом клубится,
да ворон к добыче стремится.

 
 
 
ДОБИТЬ ВРАГА

Морозны горные луга,
кровь на снегу сквозит огнями...
Как тяжело добить врага,
что скорчился между камнями.

Ты видишь смуглое лицо,
оскал страдания и злости,
он ранен, он попал в кольцо,
болят раздробленные кости.

Он смотрит русскому в глаза,
в отчаянную ярость взгляда,
где совесть шепчет: Так нельзя!
А долг командует: Так надо!

И русский медлит... Тишина
под серым небом длится, длится...
Ну что ж, на то она война.
За Русь сражаться, что молиться.

И очередь из "калаша"
пересекает грудь бандита.
И взмыла черная душа,
но вдруг сошла в разлом гранита.

...Пусть тело занесет пурга.
Бойцам пора вперед рвануться.
Так дай нам Бог - добить врага.
И уходя - не обернуться.

 
 
 
МОЛИТВА ЧЕЧЕНКИ

Чеченка седая сегодня, как прежде,
взывает к Аллаху в привычной надежде:
Великий Творец, не суди меня строго,
прошу для себя и народа немного,
ты не пожелал даровать нам победы,
но все же уменьш по возможности беды:
Пусть русская власть восстановит больницу,
чтоб я и другие могли подлечиться,
больница сегодня в порядке едва ли -
заложников там мои внуки держали,
все стены прострелены, выбиты стекла,
пожалуй, и краска от крови отмокла...
Еще я прошу, милосердное небо,
пусть русская власть даст и пищи и хлеба,
свой хлебушек нам не взрастить и подавно -
мой сын заминировал поле исправно...
Пусть русские школу построят нам дружно,
пусть русский учитель приедет - так нужно,
а прежнего муж расстрелял, это точно.
Аллах всемогущий, все в мире непрочно,
но все-таки нужно чеченцам учиться,
кто знает, что с правнуками приключится...
Пусть внуки, и сын мой, и муж мой вернутся,
уйдут от суда, от расстрела спасутся,
ведь русская власть обещает прощенье,
а я приготовлю для всех угощенье.
Такими родными приятно гордиться.
Оружие спрячем. Потом пригодится.

 
 
 
* * *

Мы ногами вышибли дверь твою,
а в углу - икона на полке.
Скоро, скоро будешь в своем раю,
ты - последний русский в поселке.

Мы из шкафа вышвырнули тряпье -
ничего не нашли - обидно...
Говорят, что есть у тебя ружье,
да стрелять не умеешь видно.

Это наша земля, на ней конопля,
виноградники, горы, волки.
А тебе на выбор - кинжал? Петля?
Ты - последний русский в поселке.

Для тебя нам жалко глотка воды -
лучше вылить на землю воду.
Хлеба жаль, и воздуха и звезды,
а куда уж делить свободу?

Не ищи закона и правоты,
так в стогу не найти иголки.
А вождям все равно как подохнешь ты,
ты - последний русский в поселке...

 
 
 
* * *

Грозный взят, все будет в норме,
пусть стрельба из-за реки.
Девушка в военной форме
вдаль глядит из-под руки.

День весны, восьмое марта...
Блеск медали на груди...
Но военных действий карта
говорит: Все впереди.

Виден путь среди долины -
Хищный путь в чужом краю.
Слева - мины, справа - мины.
Мать - в России, друг - в бою.

 
 
 
СОЛДАТ ИМПЕРИИ

Ты устал жить сражения ради,
вычислять и выслеживать смерть,
ты устал, каменея в засаде,
сквозь чужие руины смотреть,
ты устал в перекрестье прицела
чьи-то темные лица ловить.
Это тяжкое нужное дело -
бунт на южных границах давить,
где привал - неземная отрада,
где письмо - долгожданная весть...
Но Россия сказала: "Так надо".
И солдаты ответили: "Есть!".
Вкус промерзшего черствого хлеба.
Старой карты потрепанный лист.
И скользит по чеченскому небу
след ракеты как огненный хлыст.
Ты устал жить сражения ради,
но, наверное, выбора нет.
И шагают сквозь сумерки рати,
на погонах несущие свет.

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика