Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваВторник, 23.07.2019, 21:12



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы


Юрий Дружников

 

Стотринадцатая любовь поэта

Мещанская трагедия обретала величие мифа.
                                         Марина Цветаева.

Число писательских жен значительно превышает число писателей --
феномен, который требует особых размышлений. При этом ни одной из них в
нашем отечестве, да, пожалуй, и во всей мировой литературе не придавалось
такого значения и не создавалось такой популярности, как Наталье Николаевне
Гончаровой-Пушкиной-Ланской.

Ни жены царей, ни жены советских вождей не были столь популярны.
Пушкиной посвящена обширная литература и иконография. Единственная из жен
писателей, она удостоилась чести попасть на почтовую марку. И -- ни о какой
другой жене не высказано столько противоречивых суждений.
"Natalie (qui par parenthese est mon cent-treizieme amour)" -- Натали
(это, замечу в скобках, моя стотринадцатая любовь) -- написал Пушкин
по-французски жене друга Вере Вяземской о своей невесте и тем озадачил
несколько поколений пушкинистов и читателей, по сей день разделенных на два
враждебных лагеря: первородных оптимистов и мрачных скептиков. Последние
обвиняют первых в идеализации жизни поэта и превращении его самого и его
жены в иконы. Первородные оптимисты обвиняют мрачных скептиков в неуважении
святынь русской культуры и оскорблении чести великого поэта и его жены.
Автор заметок, предлагаемых вашему вниманию, стоит над схваткой. Перед вами
третья точка зрения: не идеализировать и не разоблачать, а взглянуть на
события начала ХIХ века глазами жителя третьего тысячелетия.
Как известно, весной или осенью 1829 года Пушкин занялся любовной
бухгалтерией. Сперва играючи вписывает в альбом Ушаковым так называемый
Донжуанский список из шестнадцати женщин, заканчивающийся Натальей, а затем
продолжает его, занеся еще двадцать одну возлюбленную; итого в двух списках
оказывается тридцать семь имен.
 
"Донжуанским" этот перечень впервые назвал сын Елизаветы Ушаковой Павел
Киселев. М.Л.Гофман считал первый список платоническим, второй телесным. По
мнению П.К.Губера, во втором "упомянуты героини более легких и поверхностных
увлечений".

Разумеется, составление списка в присутствии двух славных созданий,
одну из которых, Екатерину, он примеривал в качестве невесты, было некоей
разновидностью флирта. "Считать, что П в такой форме изливал перед барышнями
тайны своей души (которые у него, как у всякого человека, конечно, были), --
убедительно полагал Ю.М.Лотман, -- значит слишком невысоко ставить его
культуру чувства". Возможно, учет, проведенный Пушкиным, хотя и в шутку,
облегчал его метания в поисках невесты.

Пересчитывая своих возлюбленных не в гостях, а дома -- на пальцах, на
счетах или на бумаге, Пушкин увеличил их число более чем втрое, и у нас нет
оснований ему не доверять. В письме от 28 апреля 1830 года он и сообщил в
письме Вере Вяземской, что Натали его сто тринадцатая любовь. В Донжуанском
списке есть Вера и, скорей всего, это именно Вера Вяземская. Но она была
женой одного из ближайших друзей, и эту старую одесскую историю лучше было
бы не упоминать.
 
Своими похождениями Пушкин любил хвастаться перед женщинами. А
вообще-то и перед приятелями тоже. Но в список он не включил многие имена.
Может, те, что забыл? Или те, что легко разгадывались? Или имена, которые
были "в действии" в тот момент? Если так, то почему записал Гончарову?
Сто тринадцать -- не так уж много при пушкинском образе жизни. Конечно,
у пушкинистов было бы значительно больше работы, оставь Пушкин полный
список, а не треть его. Если разделить число 113 на семнадцать лет -- от
первой влюбленности четырнадцатилетнего подростка в крепостную актрису
Наталью в 1813 году до Натальи Гончаровой, то окажется, что в среднем у
Пушкина было шесть с половиной женщин в год -- неправдоподобно мало в его
случае. Думается, реальная цифра значительно выше, особенно если сравнить с
одним из ближайших друзей Пушкина Соболевским, который утверждал, что имел
500. При этом вне учета остаются легкодоступные женщины, которым вообще нет
числа.

По словам Нащокина, Пушкин имел чувственное влечение даже к
императрице. Впрочем, и сам поэт в другой записи еще более расширяет
любовное пространство: "Более или менее я был влюблен во всех хорошеньких
женщин, которых знал". Слова Пушкина уточнил М.Л.Гофман: "Как поэт он считал
долгом быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек, с
которыми он встречался". Работа невозвращенца Гофмана "Пушкин Дон Жуан",
изданная в 1937 году в Париже, противопоставлялась ханжеским советским
юбилейным книгам. В Москве того времени Пушкина делали образцовым
семьянином, а в Париже -- Дон Жуаном.

Скачать книгу

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика