Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваСреда, 17.07.2019, 05:58



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Светлана Кузнецова

 

"Избранное"

      Глава 4

 
 
***

Упрямо Балтика качается,
И ты упрямо хмуришь бровь,
А у меня любовь кончается,
Всерьез кончается любовь.

Мне счастья хочется все реже.
И знаю — прошлое ценя,
На том прекрасном побережье
Ты весел будешь без меня.

И слава богу, слава богу,
Что я не понесу вины
За ровную твою дорогу,
За сны, что боли лишены.

1968

***

Река печали, потеряв исток,
Пересыхает и мелеет явно.
И, как бы ни был ты со мной жесток,
Отныне нам играть уже на равных.
Но только мне наскучила игра,
В которой даже слез уже не выжать.
А на дворе неверная пора,
И у меня одна задача — выжить.

1968

***

Я в застолье свой стакан наполню
И на стол тихонько опущу.
Попытаюсь вспомнить и не вспомню
Слов твоих, которых не прощу.

Буду и спокойна и прилежна,
Но, хоть плачь, припомнить не смогу
Той тоски, что так была безбрежна
На твоем безликом берегу.

1968

***

Сколько дней убито ожиданьем,
Дней, что так немыслимо ясны.
Только след в одной печальной дайне
От моей раскованной весны.
Разлюбила и хожу пустая
Улицей своею затяжной.
Скоро ль осень, та, что золотая?
Скоро ль ливень, тот, что проливной?
Ласковые справив проводины,
Скоро ль, скоро ль затоскую вновь?
Скоро ль снова ваши именины,
Вера и Надежда и Любовь?

1968

30 СЕНТЯБРЯ

Я дню такому рада,
Как дорогой обнове.
Мне за печаль награда
День именин Любови.
День именин Надежды,
Осенняя пора.
Я в светлые одежды
Наряжена с утра.
Друзьям прощая вины,
Я счастлива без меры.
Сегодня именины
Моей последней Веры.

1968

***

Теперь, когда уже прошли все сроки
И нам друзья простили, что смогли,
Ты снова поднимаешь тост высокий
За пепельные волосы мои.

Я точно знаю, что, и как вначале,
Сегодня, в этот самый поздний час,
Ты поднимаешь тост за те печали,
Что и свели, и разлучили нас.

За все, что мы еще не позабыли,
За мир наш синий или голубой.
Ты пьешь за то, чтобы меня любили,
За то, чтоб нам не встретиться с тобой.

1968

***

Я иду по стланику
К своему избраннику,
К молодому страннику,
Высших сил посланнику.
Высших сил признание,
Знанье и незнание,
И вопрос вопросов:
Мой или не мой?
И закат, что розов
(Их-то не убудет),
Я несу на блюде
С золотой каймой.
Так у нас уж водится:
Если друг заводится,
Если сердцу сладко,
Надо уступать.
Друга в гости просят,
Хлеб и соль выносят,
Чтобы угощать.
Я иду по стланику
К своему избраннику.
Стланик стелет мягко.
Жестко будет спать.

1968

***

Захлебнулся восторгом воздух,
Занавески с окна долой.
Звезды, звезды, вы слишком поздно,
Мои гости ушли домой.
Вы надолго ко мне сюда,
Веспер, выспренняя звезда?
Не ступайте на мой порог,
Совершилось много тревог,
Совершилось много тоски,
Слишком были вы далеки,
Слишком были вы высоки.
...Не поднять от стола руки.
Губ навстречу не протянуть.
Вспять надежды не повернуть.

1968

***

Все еще будет. Все еще будет.
Ты не забудешь. И он не забудет.
Мне еще горя веселого хватит.
Ты мне отплатишь. И он мне отплатит.
Я бы простила вам ваши долги,
Вы не друзья мне и вы не враги,
С вами считаться охоты мне нет,
Да и разменных не хватит монет.
Только я знаю, что все еще будет.
Ты не забудешь. И он не забудет.

1968

АРТЕМ

1

Дни недели так звонки!
Дни недели так звонки!
Не хочу, а хвалю.
Я люблю мотогонки!
Я люблю мотогонки!
Я себя не люблю.
Понимаю и вижу,
Что, надежду губя,
Я себя ненавижу
За судьбу без тебя.
Мотогонки! Я с ними
Свою жизнь проторю.
Только темное имя —
Артем — повторю.
Но не эхо, не отзвук,—
Мне нужна темнота,
Очень темные звезды
И моя немота.

2

Снова вспомню все спросонок,
Но не вспомнишь ты о том,
Победитель мотогонок,
Мой блистательный Артем!
Победитель,
Повелитель,
Сколько раз тебе везло,
Мой единственный ценитель
И единственное зло!
Сколько раз! Ах, я не стану,
Я не стану и во зле
Сыпать соль на эту рану,
Коль ты мчишься по земле.
...В зыбком небе жаворонки,
В зябком поле повитель...
Мотогонки, Мотогонки —
Это средство или цель?

1968

АВГУСТ

Август. Яблоки. Ясность.
Пониманье того, что случилось,
И желанная праздность,
Которая прежде лишь снилась.
Все прошло так, как надо,
Как задумано было судьбою.
Я отчетливо рада,
Что больше не буду с тобою.
Август. Зрелость. Покой.
Дом, доступный и ночи и свету.
Я махаю рукой
Своему уходящему лету.

1968

***

Болтаю самонадеянно.
В потерянности молчу.
Жалеть или нет о содеянном,
Не знаю и знать не хочу.
Сегодня не знаю. Казниться
Я завтра, быть может, начну,
А нынче легко веселиться,
Мотать и любовь и казну.
А нынче так просто заставить
В любое поверить со мной.
...Мне б только следов не оставить
На черной дороге ночной.

1968

***

По добродетели скучая,
Хотя года давно не те,
Беседуем за чашкой чая
О сложности и простоте.
Мне те беседы — ножик острый,
Но их по правилам веду.
...А на ковре рисунок пестрый,
И листья пестрые в саду.
И мысли так пестры, и скоры,
И мимолетны, и чисты,
Живут, не вслушиваясь в споры,
Которые приносишь ты.

1968

***

Что упало — то пропало,
А пропало много лет.
Ничего не перепало,
Лишь серебряный браслет.
Память, годы принимая,
От забвения уволь!
И ношу я, не снимая,
Сердоликовую боль.
Сердце новое освоит,
Но, ни капли не крутя,
Если спросишь: «Сколько стоит?»
«Восемь лет»,— отвечу я.

1968

***

Снова преступленье совершаю
Целый день, покуда не усну,
Снова быть подделкам разрешаю,
Снова настоящее кляну.
И, любуясь лихостью своею,
Замираю у предела зла.
...Осенью я быть такою смею,
Если добрым летом не смогла.
Ведь, минуя все хитросплетенья,
В срок, когда наступят холода,
Мне дарует легкое прощенье
Черезпеньколодная вода.

1968

***

Все лето прощалась — простилась.
Все лето прощала — простила.
То осень на землю спустилась,
И горечь меня отпустила.
То горькие ветки полыни
Себя на ветру укачали.
...Простись и со мною отныне,
Прости и меня за печали.

1968

***

Не обижаю,
Просто уезжаю,
Последний край свой
Снова приближаю.
Там церковь каменная,
Колокол большой,
Там осень пламенная
Над моей душой,
Там листья падают,
Дожди идут,
Там редко радуют,
Но вечно ждут.
И прижимаюсь я
К стеклу лицом,
И улыбаюсь я
Перед концом...

1963

***

Совсем невесело земле,
И, словно в сизом облаке,
Печать моя на хрустале,
Печаль моя на облике.
И старая моя судьба
Под желтым ветром кружится,
И новая твоя изба
С моей избой не дружится.
В твоей избе чисты полы,
Половики постелены,
Там потолки белым-белы,
Для праздника побелены.
Четыре красных там угла.
Не к ночи будь помянуто —
Четыре черных там узла
На совести затянуто.
Там чай и сахар на столе,
Но, словно в сизом облаке,
Печать моя на хрустале,
Печаль моя на облике.

1968

***

Знаю, жизнь была тяжкой.
Так о чем ты хлопочешь?
Посиди перед чашкой —
Может, чаю захочешь.

Ты отведай, попробуй
Пряник — русское лакомство.
Невозможно до гроба
На судьбу свою плакаться.
Ходят весело вдовы,
Без забот, налегке.
Пряник сладкий, медовый
У подруги в руке.

1968

ПЕСНЯ СНЕЖНОЙ БАБЫ

Стою, и от холода руки свело.
Я знаю — и завтра не будет тепло.
Есть слово, и значит оно — Никогда.
О чем же мне петь, кроме снега и льда?
О чем же мне петь, кроме той белизны,
Которая дарит вам чистые сны?
О чем же мне петь, кроме той чистоты,
Которая с богом и с чертом на «ты»?
Недаром сама я чиста и бела.
Недаром я руки покорно свела.

1968

***

Во всем разберетесь сами.
А мне ничего не жаль,
Когда проходит лесами
Голодный месяц февраль.
Он шарит по всем берлогам,
Зовет на разбой зверье,
Его кривая дорога
Приводит в сердце мое.
А мне с февралем не спорится,
Я с ветреным не груба.
Не шьется, а только порется
Нынче моя судьба.
Латана-перелатана,
Как хочешь, так и надень!
Новой кладу заплатою
Этот февральский день.
Шагаю его путями,
Беру на себя вину.
Куда он меня утянет?
В какую введет весну?

1968

***

Ах, быть, ах, слыть, казаться дурой,
Молчать на эти «Почему?».
Накрою ноги волчьей шкурой,
Роман зачитанный возьму.

И словно вновь перелистаю
Судьбу неладную свою,
Просчеты все пересчитаю
И жизнь легко перекрою.

1968

***

Я по белым дорогам шла,
Все по белым дорогам,
Ничего на них не нашла,
Не узнала о многом.
Ведь на белых дорогах тех
Вечно долгий день повторялся,
Где сперва случался успех,
А потом терялся,
Где обиден каждый пустяк,
Где покой непрочен.
Мне на белых своих путях
Не хватало ночи.
Мне на белой своей судьбе,
На орбите круга,
Не хватало воли к борьбе,
Не хватало друга.
Не хотела с дружбой спешить,
Веря — день мой вечен,
Да к тому ж ее оплатить
Было нечем.
И не знать бы тоски лихой,
Если б вслед теперь не звенело:
Ни хорошей и ни плохой —
Никакой ты стать не сумела.

1968

***

Не печалясь, не горя,
На этом снегу,
Подари мне янтаря —
Я его сожгу.
Сладко теплится янтарь,
Сонная смола.
Жизнь попробуй разбазарь
Так, как я смогла.
Жизнь попробуй размотай
Так, как я мотала,
Все грехи пересчитай
И начни сначала.
Не печалясь, не горя,
На этом снегу,
Подари мне янтаря —
Я его сожгу.

1968

***

Снова похороны. Хоронят,
Может, друга, может, врага.
Снова чью-то судьбу уронят
В расступившиеся снега.
Но ведь в том, что в могилах мои враги,
Но ведь в том, что в могилах мои друзья,
Даже в том, что ночи мои долги,
Мне себя обвинить нельзя.
Так в угоду какому дню
Эта песенка полумертвая —
«Уж я золото хороню, хороню.
Уж я серебро хороню, хороню»,—
Словно денежка полустертая,—
«Уж я золото, уж я серебро»,—
Все звенит надо мной потерянно...

1968

***

В тот ли, в этот ли угол,
А верней — в никуда
Комбинат «Воссибуголь»
Протянул провода.
Провода проводины
Прозвенели и мне,
Отцвели именины
На родной стороне.
Даже милости ради,
Ради мира в дому
Отгоревшие пади
Я вновь не приму.
Не приму, не постигну
Через долгость годов,
Через ту паутину
Тугих проводов.

1969

ЗАБЕРЕГИ

В тумане том, а может, в зареве,
Что восходило от земли,
У берега лежали забереги
И холод свято берегли.
И ветры вечные шумели,
И шла пурга издалека,
А мы ходили там и пели
Про молодого ямщика.
Про то, как ехал он и плакал,
И слезы были так легки,
Про то, как колокольчик звякал
Вдоль белой скованной реки.

1969

Донный лед

Донный лед.
Донный лед.
Мой напрасный полет
Все равно не поймет
Никто.
Я сама не пойму,
Я сама не приму,
Но зато...
Буду думать о том
Дне моем золотом,
О серебряном денежном дне,
Буду помнить одна,
Когда плыл по волне
Донный лед,
Донный лед
Со дна.

1969

***

Отыгралась на мне игра
В одиночество и свободу.
выносите меня, шивера,
На большую воду.
Выносите меня, шевеля
Самой белой пеной.
Отошла от меня земля
Черноземной веной.
Я слезою волну солю.
Я себе не нравлюсь.
Выносите меня, молю.
Я одна не справлюсь.

1969

***
В.А.

Ручьи глубоки, реки же бездонны,
И родина отселе не видна.
Мы беглые чалдоны, мы чалдоны,
И в этом наша внешняя вина,
И вешняя поблажка даровая,
И горевая наша благодать,
Чтобы, глаза ночами закрывая,
Уж ни о чем доступном не гадать.
Чтоб, принимая дорогую долю,
Не спрашивая больше о цене,
Нам удалось повеселиться вволю
От давнего величья в стороне.

1969
*Стихотворение посвящено писателю Виктору Астафьеву
(Примечание Александры Плоховой)

***

Ты помнишь вкус дикого лука?
О, как эти дни далеки...
Вдоль длинного луга излука
Оставленной мною реки.
Обиженной мною природы
Сугубо разумная суть...
Но я не из стойкой породы,
И мне этот мир не вернуть.
Не тянет к родимому лону
Последнюю память почтить,
Я вся подчинилась закону,
Что завтра закончу учить.
Работа моя не напрасна,
И я не напрасно спешу —
Что новая ересь прекрасна,
Я завтра тебе напишу.

1969

***

Написано мною на ленте
На черной в те черные дни:
«Сибирский святой Иннокентий,
От новой любви сохрани!

Прошу, коль в твоей это власти,
Простив мне былые долги
От новой напрасной напасти,
От новой беды сбереги!

Веди под холодное знамя
В моей одинокой ночи!»
...Но гаснет неверное пламя
Отвергнутой, жалкой свечи.

1969

***

Я шаманю,
Я шаманю,
Вплоть до самого утра,
Утешаю твою Маню
У надежного костра.
Утешаю да голублю,
Голубикою кормлю,
Что не мной ты навек сгублен,
Нынче врать себе велю.
Не горжусь таким обманом,
За обман меня прости.
Говорю я, что туманом
Сбит ты с верного пути.
И смеюсь я и рыдаю
У огня средь темноты,
Убедительно гадаю,
Что еще вернешься ты.

1969

***

Бродит сладкий сок
В деревьях глухо.
Дождь ушел в песок,
И стало сухо.

Кончилось ненастье.
Сердце сжалось.
Наше счастье,
Ты на чем держалось?

1969

ПЕРВЫЙ СВЕТ

Первый свет показался над лесом.
Мы проснулись с тобой под навесом.
Петухи запевали.
Мы холодной водой запивали
Все вопросы.
Отошли эти давние росы.
Первый снег самым точным отсветом,
Первый снег самым верным ответом
Пал на пади.
Я давно просыпаю рассветы
Ночи ради.
Я застольем свой праздник престольный
Отмечаю.
Приговором осенним довольна,
Я его привечаю.
И под кроткими взорами матери
Расстилаю я белые скатерти.
— Сколько зим,— говорю,— сколько лет,
Самый первый сияющий свет!

1969

***

Даже теплому полушубку
Я довериться не хочу.
Подорожную прибаутку
Расставанием огорчу.
Приуроченную потеху
Отложу до другого разу,
Мне потеха эта не к спеху,
Осторожно вхожу я в разум.
Я теперь в расколе,
В отколе,
Сочиняю свою судьбу.
Я теперь в строжайшем остроге
Горожу свою городьбу.
Горожу и горжусь, печальная,
Что такое сама творю,
Что витая свеча венчальная
Заслонила собой зарю.

1969

***

Слышишь, мой милый, труба проиграла,
Всхлипнула прямо в окно.
Ты не дослужишься до генерала,
Это тебе не дано.

Я генеральшей веселой не стану,
Мне и веселье не впрок.
Я безымянной солдаткою кану
В точно означенный срок.

1969

***

...Малина сладка, но опасны
Зимою с малиной чаи.
Твои «намеренья» прекрасны,
Но лучше о них помолчи.

Полночной порою понурой
Забот заводить не хочу.
Пригревшись под теплою шкурой,
Чужие стихи бормочу.

Мне новых надежд не воздвигнуть
В просторах такой простоты.
Мне косным умом не постигнуть
Величья такой доброты.

1969

САД

Сумбурным цветеньем измученный сад...
Теперь умереть и проснуться
Четвертого мая, два года назад,
Но я не хочу оглянуться.

Руками, как ветви, года отвожу,
Запрета на радость не рушу.
Я в этом затишье давно сторожу
Случайную воду и сушу.

Случайность покоя в судьбу возведя,
Чем нынче итоги измерю?
Не верю я в силу живого дождя
И в засуху тоже не верю.

Мне, видно, такое желанно самой,
Самой мне отрадна награда —
Идти до заката дорожкой прямой
Цветеньем убитого сада.

1969

***

Слово — всему основа.
Поговори.
Ночь открывает снова
Точные словари.
Травы,
Потравы,
Отравы;
Мое разнотравье.
Ради любовной славы
Пить мне за здравье.
Снова вариться зелью
В черном котле,
Пить за твое веселье
Мне на чужой земле.
Пить за твою улыбку -
Верный товар,
Пить за свою ошибку
Травный отвар.

1969

***

Д.У.

Даже во сне примечтались с трудом,
Но вечно отныне со мною
Тридцать четыре барана и дом
В одиннадцать метров длиною.
Вечно со мною безмерная степь
С выгоревшей травою,
Степь, на которую мне не посметь
Горькой упасть головою,
Степь, что всегда ускользала из рук,
Степь, что прохлады жалела,
Степь, над которой окрест и округ
Воля чужая алела.

1969

***

В ночи белые зори застойны.
Нам с тобой не везет на застолье.
Я такую ночную затею
В светлый час ни за что не затею.
В светлый час я спокойней спокойных.
В светлый час я достойней достойных.
Упокой меня в темном покое,
Если только возможно такое.
Нынче зоркие зори зорюют.
Нынче яркие звезды горюют.

1969

КОМЕТА


Нынче я неспроста хвастунья,
Прежде я такой не была,
То комета, звезда-хвостунья,
Надо мной взошла.
То прочерчено небо темное
Беглым росчерком серебра.
Бытие мое неуемное,
Знать, черту подводить пора.
Отлетай, хвостатое диво!
Я забытых друзей свищу,
В хвастовне любой торопливо
Оправданий себе ищу.
Говорю — ничего не значит,
Что несчастия впереди,
Говорю, что еще прискачет
Русский рыцарь с цветком на груди.

1969

***

Опять напали все напасти,
Опять горит заря, даря
Мне и бессилье, и безвластье,
И рукодельные моря.
Моря те, став моим уделом,
Воздев воинственно волну,
В моем забвенье неумелом
Опять ломают тишину.
Взойди, луна, на поднебесье,
Моря смири и озари,
Родное это мелколесье
Приходом друга одари.
И я хочу, не буду лгуньей,
Чтоб он сказал, тобой томим:
— Продлись подольше, полнолунье,
Над полновластием моим!

1969

***

В полнеба заря запылала,
Но больше я зорям не внемлю.
Зачем я послов засылала
В чужую, далекую землю?
Затем, что заря зоревала
На западе светлом и чистом,
Затем, что одна горевала,
Не веря назначенным числам,
Затем, что свой дом возводила
С поспешностью всех погорельцев.
...Прости меня, прежняя сила,
Я больше не верю в пришельцев!

1969

***

Легко обманусь играючи,
Последним огнем догораючи,
Последним огнем
Или словом о нем
В твоей суете мелькаючи.
Легко дорогую себя одарю
Дешевыми теми подарками,
Легко отпылаю,
Легко отгорю
Огнями Купалы неяркими.
Легко потеряю,
Легко и найду,
И, в том же печальном итоге,
Я пепел стряхну
И обратно уйду
По старой сибирской дороге.

1969

***

Сирень о пяти лепестках...
К чему мне такая сирень?
Свирель о пяти голосах...
К чему мне такая свирель?
К чему мне намек на удачу
Случайных пяти лепестков?
Ведь я все равно не заплачу
Под хор из пяти голосов.
Пройду по лукавому лугу,
По лучшему лугу пройду,
Спокойно покину подругу,
А после уже не найду.
А после не встречу такую...
Безгрешно сирень отцветет.
Поспешно душа отликует.
Утешно свирель отпоет.

1969

***

Помню долгие поминки,
Дружбы горькие плоды,
И высокие ботинки,
Зачерпнувшие воды.
Помню шали, шали, шали,
Шали черные совсем.
Или люди нам мешали?
Или мы мешали всем?
Только позднюю порошу
Я толковее пройду,
Позабуду, позаброшу
Позапрошлую беду.
Чтобы сорный сон забылся,
Солнце кинуло восток,
И в руке моей раскрылся
Веры ветреный цветок.

1969

***

Мне теперь бы поддаться обману,
Как на жилу случайно напасть,
Но не по сердцу, не по карману
Удалась золотая напасть.
Я, в угоду счастливому краю,
Притворяюсь любою ценой,
Будто в случай сама я играю,
А не случай играет со мной.

1969

***

Видно, ради дури всякой,
Что надумала сама,
Мальчик с черною собакой
Не выходит из ума.
Мальчик с челкою песочной
Среди блеклого песка,
Мальчик с прядкою нарочной
У прозрачного виска.
Мальчик с тонкими ногами
И с наивностью большой,
Мальчик с длинными глазами,
С никакой еще душой.
Среди света, среди мрака
Он ничем не дорожит.
Одряхлевшая собака
Рядом с мальчиком бежит.

1969

***

Вот взяла и все я позабыла,
Вот смеюсь и сердце веселю,
И Байкал я вроде разлюбила,
И Витим, конечно, разлюблю.
Словно забрела я ненароком,
Без друзей, без прошлого, одна,
В золотое раннее барокко,
В теплые, спокойные тона.
И, игре искусно потакая,
Отдавая вежливый визит,
Я сижу, спокойная такая,
Вписываясь в этот реквизит.

1969

***

Я по дороге в дом Ваш заверну,
Я попрошу прощенья за вину.
Я буду с Вами искренней до дрожи,-
Раскаянье для Вас всего дороже.

Раскаянье — утешная условность,
Я проявлю к условности готовность.
Я выпью чаю, я поговорю,
Обязанности снова сотворю.

Я снова основательное слово
Ловить из Ваших верных уст готова
И восхищенье возносить высоко.
...Мне нынче снова очень одиноко.

1969

***

Не води меня, осень, в овраги,
Я уже не чаю и дня
Без твоей предзимней отваги,
Без негреющего огня.
Не хвались богатством припаса,
Не вводи меня, осень, в тоску,
Я уже не чаю и часа
Без тебя на своем веку.
За окошком деревья гнуты,
Одиноко я льну к окну,
Хоть давно не чаю минуты,
Чтоб не видеть тебя одну.

1969

***

Опять чернотропы местами,
А нет чтобы белое сплошь.
Опять за моими устами
Усталая прячется ложь,
Что холод встречаю достойно
В великом своем ноябре,
Что радостно мне и спокойно,
Что руки мои в серебре,
Что скрылось в неведомой пуще
Все то, что терзало меня,
Что лунные волосы гуще
Становятся день от дня.

1969

***

Ничего не сбылось во сне,
Для событий он кратко длился.
Князь Ухтомский на белом коне
Мне сегодня снился.
Он приснился мне поутру,
В пустоте сердечной.
Конь стоял на крутом яру
И звенел уздечкой.
— Белый конь, ты меня не тронь,
Я его просила,—
За тобою большой огонь
И большая сила.
Я твои поводья принять
По достоинству не сумею,
На хозяина глаз поднять,
Несчастливая, не посмею.
Уноси ты его скорей!
Мне не надо такого дара! —
...А еще мне снился кипрей,
Неизбежный спутник пожара.

1969

***

Про то, чем этот день согрет,
Известно мне одной.
Надену черный свой берет,
Пройдусь землей родной.
Прогнется под ногами наст,
За прочность похвалю.
Большие меры не про нас,—
Я больше не люблю.
Не отболела, но лечусь,
Чтоб волком не завыть,
Прекрасной мудрости учусь
Самой собой не быть.
Меня на царствие венчай,
Святая простота,—
Внакидку шаль,
Вприкуску чай,
Внатруску доброта.

1969

ПОКРОВ

Завтра будет веселый Покров.
Завтра снег упадет на дороги.
В ожиданье обильных даров
Будут ласковы ко мне боги.
Завтра примет печь пироги
И с капустою, и с морковью.
Подчистую раздав долги,
Оглянусь на друзей с любовью.
Мне тепло в доброте земной
От достатка и изобилья.
...Жалко — голубь тот козырной
Отморозит белые крылья.

1969

БРАСЛЕТ

Сижу я незаметна и тиха.
Мне серый цвет — от огорчений средство.
Я продала чукотские меха.
Я промотала пышное наследство.
Я сплавила кедровник во реке,
Вослед вздохнула горестно и кротко.
...Во снах я вижу на своей руке
Прабабушкин браслет из самородков.
Как холодит он руку, тот браслет,
Не по-родному, цепко и немило.
...Как мало было куплено мной лет,
Как ненадолго мне себя хватило!

1970

***

Все было так, как дни мои хотели,
Как повелела мне моя звезда.
И петухи вечерние отпели,
И отшумела снежная вода.
Все было так. Неясное влеченье
К тому, что вовсе недоступно мне,
И белое, холодное свеченье
Сибири, промелькнувшей в стороне.
Тот быстрый промельк, светлый и холодный,
Мне и доныне щеки леденит,
И путь мой, от ошибок несвободный,
Растоптанными льдинками звенит.
Все было так, как я сама хотела.
Мой дом — в тепле,
А руки — в серебре.
И лишь себе признаться я посмела,
Что негде мне согреться в январе.

1970

***

Я не знаю — беда не беда,
Просто так сотворилось на свете,
Где был дом наш, теперь лебеда
Поднимается в полном расцвете.

Отошло в никуда навсегда
Самой нежной надежды жилище.
Где был дом наш, теперь лебеда
Украшает собой пепелище.

Отошли сладкой ласки года,
Но несчетны невзгодные годы.
Где был дом наш, теперь лебеда
Разрастается от непогоды.

Не привыкну, видать, никогда
К ощущенью великой свободы.
Где был дом наш, теперь лебеда,
А над нею небесные своды.

1970


***

Ты моя последняя надежда,
Значит — выходи!
Износилась ветхая одежда,
Впереди — дожди.
Впереди — родное побережье,
Верная земля.
С каждым днем все реже я,
Все реже
Пью за короля.
Что он стоил, тот далекий лепет:
«Заходи, мой новый!»? —
С каждым днем нелепей
И нелепей
Интерес трефовый.
За мою за вольную свободу
Падает напасть,—
Закрывает пеструю колоду
Пиковая масть!

1970

***

Знаю сто любовных наговоров,
Но молчу,
Так как ни согласия, ни споров
Больше не хочу.
Знаю сто любовных верных зелий,
Только не варю.
Надо мною ели отшумели,
Правду говорю!
Я за далью многих поворотов
Травы приминаю.
Знаю сто любовных отворотов,
Но не применяю!

1970

***

Скоро я снова увидеть смогу,
Как чистота станет грязью.
Вензель пишу на недолгом снегу
Вязью.

Нынче пришла к нам зима не зимой -
Оттепель вслед за метелями.
Как мне во всем разобраться самой,
Стоя под этими елями?

Кажется — я не живу, не дышу.
Кажется — больше не верю.
Вензель случайною веткой пишу,
Славлю потерю.

1970

***

Еще звезда не догорела.
Еще заря не доцвела.
Еще я сны не досмотрела,
Себя к концу не довела.

Осталось мне совсем немного,
Так не сбивай меня с пути.
Какая плотная дорога!
Как хорошо по ней идти!

Дозволь побыть самой собою.
Не торопи похмельный день.
Дозволь мне шапочку соболью
Игриво сдвинуть набекрень.

И где-то в незнакомом месте,
Мной предугаданном давно,
Дослушать песню о невесте,
Которой быть мне не дано.

1970

СОКОЛ

Снова сокол кружит надо мною высоко,
Соблюдая старинный обычай,
И косит на меня соколиное око,
Понимая, что я — не добыча.

Снова стынет заря на колючем осоте.
Помнишь, как оно было вначале?
Ты меня обучал соколиной охоте.
Я тебя обучала печали.

И, любой наш урок памятуя до дрожи,
С той поры, покидая жилье,
Я с руки не снимаю перчатку из кожи,
Чтобы птицу принять на нее.

1970

***

Протосковав три веселья подряд,
Я веселиться сама отказалась.
В цвет серых глаз выбирала наряд,
Серой нежданно судьба оказалась.

Я из волос своих серых сплету
Тонкой цепочкой браслет на запястье,
Желтый листок подхвачу на лету,
Оповещающий нас о ненастье.

В путь поспешу, и за ближним углом
Осень подруги, как гостью, привечу,
И приглашу ее ласково в дом,
И на любые вопросы отвечу.

1970

***

Иду себе свободная,
Пускай мороз жесток.
Моя Сибирь холодная,
Мой голубой цветок.

Цветет цветок прекрасный
В озябнувшей руке.
Мой путь, прямой и ясный,
Неясен вдалеке.

Давным-давно, ребенком,
Нашла я на земле
Цветок на этом тонком,
На выгнутом стебле.

По глупости,
По младости
Цветок я сорвала,
А от него ни радости,
Ни ласки,
Ни тепла,
Ни сладости,
Ни друга —
Всего не перечесть,
Но он — моя заслуга,
Достоинство и честь.

На нем пересчитала
Я каждый стебелек.
Я им перестрадала
И Запад и Восток.

Но не помыслить шире,
Но не расправить крыл.
Большой цветок Сибири
Мой горизонт закрыл.

1971

***

Мне моя дорога не приснилась.
Мне моя дорога нелегка.
У меня на сердце затаилась
Северная женская тоска.

Родину недаром окружили
Северные белые моря.
Мы с тобою пели и дружили,
Только не бросали якоря.

Вот оно — мое большое горе.
Вот моя безликая беда.
Вот оно — мое большое море,
Ледяная талая вода.

Вот оно захлестывает сушу,
Гасит наши верные костры.
Я его давно впустила в душу,
Приняла холодные дары.

1971

***

Еще лежит на жизни тень
Ночной моей красы,
Но это не навеки.
Забрезжит день,
Пробьют часы —
И разомкнутся веки.
И разольются по столам
Услады дорогие,
И по несделанным делам
Осудят нас другие.
Они, верша свой правый суд,
Удержатся едва ли,
Остудой белою пройдут
По черновой печали.
И наяву, а не во сне,
Стяну платок свой туго
И по великой целине
Уйду одна, без друга.
Дано ли в холоде таком
Мне избежать повторов,
Под серым бабкиным платком,
Среди родных просторов?
Чтобы просторы те обнять,
Мне просто рук не хватит,
Но их у сердца не отнять,
Оно за них заплатит.
Еще лежит на жизни тень
Ночной моей красы,
Но это не навеки.
Забрезжит день,
Пробьют часы —
И разомкнутся веки.

1971

***

Голубой карандаш заточила...
Стали ночи длинней и черней.
Мне давно уж любовь изменила
За мое небрежение к ней.
Голубое на белой бумаге...
Светел путь этой голубизны.
Не жалею о давней отваге,
Мне лишь промахи нынче видны.
Виден лес голубой мой и белый,
Расступающиеся стволы,
Виден след тот, заледенелый
Ог чужой неумелой хвалы.
Я сама себе жизнь выбираю.
Я справляю сама торжество.
Я из снега свой след вынимаю,
Голубое творю колдовство.
И за белым, большим ожиданьем
Вижу все, что случится со мной,
Все, что станет страдой и страданьем,
Голубою моей тишиной.

1971

***

И взятки, как водится, гладки.
И на небе тесно от звезд.
Смешно на четвертом десятке
К себе относиться всерьез.
И вот мой последний печальник
Уходит за всеми туда,
Где теплый, шершавый лишайник
На камне растет без труда,
Где земли и воды прекрасны,
Где всё на своем рубеже,
Где звери уже неподвластны
Моей одинокой душе.
И вот уж сорваться готово,
Упав в этот ласковый дол,
Печальник — высокое слово,
Повыше, чем должность и долг.
То слово... Ах, как оно пелось,
Какие имело права!
Как жаль, что разумную зрелость
Не тешат такие слова.

1971

***

На моем наречье ярком
Немота темна.
Ты утешь меня подарком,
Шкурой кабана.
Ты утешь меня обетом
Помнить обо мне
В крае, холодом одетом,
В снежной стороне.
Помни — у меня белее,
Холодней снега.
Помни — я добрей и злее
Друга и врага.

1971

КУКУШКА

Кукушка, где мои годы?
Кто их в памяти стер?
Мне холодно от свободы.
Где развести костер?

Кукушка, моя утеха,
Судьба моей суеты!
Кукушка, мне не до смеха,
Что ж не кукуешь ты?

Кукушка, мне упованье,
Радость мою верни,
Рассыпь свое кукованье
На тихие эти дни.

Кукушка, синие перья,
Плохи мои дела.
Верой в твое неверье
Я до сих пор жила.

Кукушка, твой лес прозрачен.
Кукушка, высок твой путь.
Он трепетен и прекрасен,
Но мне его не вернуть.

1971

***

Вот опять, на помине легка,
Наплывает прекрасной бедою
Черный лебедь, большая тоска,
Колыханье крыла над водою.
Знать, меня сия чаша не минет,
Знать, играется снова игра,—
Наплывает, легка на помине,
Густота вороного пера.
Подчиняясь всем правилам мира,
Отступаю, пытаясь уйти
От ненужного, пышного пира,
От великой утраты в пути.
Но любая надежда напрасна,
И опять повторяю друзьям,—
Никакою я властью не властна
Шеи свертывать тем лебедям.

1971

***

Что это — не сон и не явь...
Уходит из жизни забота.
Мечта — венценосный журавль
Свое покидает болото.

Родное болото свое,
Со всеми его камышами...
Зачем зачиналось житье?
Зачем колыбель колыхали?

Качать колыбель над водой
Неумное, в общем, занятье...
И хочется быть молодой,
И молодость — словно заклятье.

Куда меня сердце вело,
Сама я теперь забываю...
Ах, как на рассвете светло,
Когда журавлей зазываю!

1971

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика