Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваСреда, 24.07.2019, 12:04



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Николай Рубцов

 

СТИХОТВОРЕНИЯ 1942-1955

 

* * *

Раз, два, три,
Гитара моя, звени
Про жизнь мою
Плохую –
Мне хлеба не дают,
А все не унываю.
Да песенки пою

 

* * *

Вспомню, как жили мы
С мамой родною –
Всегда в веселе и в тепле.
Но вот наше счастье
Распалось на части –
Война наступила в стране.
Уехал отец
Защищать землю нашу,
Осталась с нами мама одна.
Но вот наступило
Большое несчастье –
Мама у нас умерла.
В детдом уезжают
Братишки родные,
Остались мы двое с сестрой.
Но вот еще лето
Прожил в своем доме,
Поехал я тоже в детдом.
Прощай, моя дорогая сестренка,
Прощай, не грусти и не плачь.
В детдоме я вырасту,
Выучусь скоро,
И встретимся скоро опять.
Счастливой, веселой
Заживем с тобой жизнью,
Покинем эти края,
Уедем подальше
От этого дома,
Не будем о нем вспоминать...

 

ПОДРАЖАНИЕ ПЕСЕНКЕ

Жил я у пана
Шестое лето,
Нажил я у пана
Сани за это.
Мои сани
Едут сами.

 

ЗИМА

Скользят
Полозья детских санок
По горушке крутой.
Дети весело щебечут,
Как птицы раннею порой.

 

ДВА ПУТИ

Рассыпались
листья по дорогам.
От лесов угрюмых падал мрак...
Спите все до утреннего срока!
Почему выходите
на тракт?
Но мечтая, видимо, о чуде,
По нему, по тракту, под дождем
Все на пристань
двигаются люди
На телегах, в седлах и пешком.
А от тракта, в сторону далеко,
В лес уходит узкая тропа.
Хоть на ней бывает одиноко,
Но порой влечет меня туда.
Кто же знает,
может быть, навеки
Людный тракт окутается мглой,
Как туман окутывает реки...
Я уйду тропой.

 

* * *

Осень! Летит по дорогам
Осени стужа и стон!
Каркает около стога
Стая озябших ворон.
Скользкой неровной тропою
В зарослях пасмурных ив
Лошадь идет с водопоя,
Голову вниз опустив.
Мелкий, дремотный, без меры,
Словно из множества сит,
Дождик знобящий и серый
Все моросит, моросит...
Жнивы, деревья и стены
В мокрых сетях полутьмы
Словно бы ждут перемены –
Чистой, веселой зимы!

 

ДЕРЕВЕНСКИЕ НОЧИ

Ветер под окошками,
тихий, как мечтание,
А за огородами
в сумерках полей
Крики перепелок,
ранних звезд мерцание,
Ржание стреноженных молодых коней.
К табуну
с уздечкою
выбегу из мрака я,
Самого горячего
выберу коня,
И по травам скошенным,
удилами звякая,
Конь в село соседнее понесет меня.
Пусть ромашки встречные
от копыт сторонятся,
Вздрогнувшие ивы
брызгают росой, –
Для меня, как музыкой,
снова мир наполнится
Радостью свидания
с девушкой простой!
Все люблю без памяти
в деревенском стане я,
Будоражит сердце мне
в сумерках полей
Крики перепелок,
дальних звезд мерцание,
Ржание стреноженных
молодых коней...

 

МИНУТА ПРОЩАНИЯ

...Уронила шелк волос
Ты на кофту синюю.
Пролил тонкий запах роз
Ветер под осиною.
Расплескала в камень струи
Цвета винного волна –
Мне хотелось в поцелуи
Душу выплескать до дна!

 

ФИАЛКИ

Я в фуфаечке грязной
Шел по насыпи мола,
Вдруг тоскливо и страстно
Стала звать радиола:
– Купите фиалки!
Вот фиалки лесные!
Купите фиалки!
Они словно живые!
Как я рвался на море!
Бросил дом безрассудно
И в моряцкой конторе
Все просился на судно.
Умолял, караулил...
Но нетрезвые, с кренцем,
Моряки хохотнули
И назвали младенцем...

Так зачем мою душу
Так волна волновала,
Посылая на сушу
Брызги сильного шквала?
Кроме моря и неба,
Кроме мокрого мола.
Надо хлеба мне, хлеба!
Замолчи, радиола...
Сел я в белый автобус,
В белый, теплый, хороший,
Там вертелась, как глобус,
Голова контролерши.
Назвала хулиганом,
Назвала меня фруктом...
Как все это погано!
Эх! Кондуктор, кондуктор.
Ты не требуй билета,
Увези на толкучку,
Я, как маме, за это
Поцелую вам ручку!

Вот хожу я, где ругань,
Где торговля по кругу,
Где толкают друг друга
И толкают друг другу.
Рвут за каждую гайку
Русский, немец, эстонец'«..

О!.. Купите фуфайку,
Я отдам за червонец...

 

НАЧАЛО

Скалы, северные моря,
Зимние холода
И поднимающие якоря
Рыбацкие суда...
Помню, как первый раз
Робко ступил на борт.
Утром в туманный час
Судно покинуло порт.
Вьюжило. Норд кричал,
Злобой летя живой,
Каждого новичка
Море бьет тяжело.
Горя хлебнул и я.
Но oт меня про то
Жалобных слов, нытья
Не услыхал никто.
Был я не плох в труде,
Ел не задаром хлеб.
Осунулся, похудел,
Духом зато окреп!
Помню, в сиянье дня
Снова вернулись в порт,
Помню, при всех меня
Скупо хвалил старпом.
Значит, совсем не зря
Вынес столько невзгод...
Ой, вы, северные моря,
Юность моя – тралфлот!

 

КОЧЕГАР

Глухо гудит котел.
Шлак, охлаждаясь, парит.
Крепкий, чугунный пол
Угольной пылью покрыт.
Здесь, инструментом звеня,
Весь в отраженье огня,
В топках разводит жар
С ломом в руках кочегар!
Вот он с лица и рук
Пот полотенцем стер.
Дух переводит: «Ух!» –
И достает «Беломор».
Но, затянувшись дымком,
С жадностью раз и другой,
Снова с тяжелым гребком
Ринется в пар и зной.
Всё: и жара и пот –
Стало привычным тут.
Смелый, он любит флот!
Сильный, он любит труд!

 

* * *

Я весь в мазуте,
весь в тавоте,
Зато работаю в тралфлоте!

Печально пела радиола
Про мимолетный наш уют.
На камни пламенного мола
Матросы вышли из кают.
Они с родными целовались.
В лицо им дул знобящий норд.
Суда гудели, надрывались,
Матросов требуя на борт.
И вот опять – святое дело!
И наш корабль, заботой поли,
Совсем не так осиротело
Плывет среди бескрайних волн...
Я, юный сын морских факторий,
Хочу, чтоб вечно шторм звучал.
Чтоб для отважных вечно – море,
А для уставших – свой причал...

 

В ОКЕАНЕ

Забрызгана
крупно
и рубка,
и рында,
Но час
отправления
дан!
И тральщик
тралфлота
треста
«Севрыба»
Пошел
промышлять
в океан...
Подумаешь,
рыба!
Треске
Мелюзговой
Язвил я:
– Попалась уже? –
На встречные
злые
суда без улова
Кричал я:
– Эй, вы!
На барже! –
А волны,
как мускулы,
взмыленно,
рьяно,
Буграми
в суровых тонах
Ходили
по черной
груди океана,
И чайки плескались
В волнах,
И долго,
и хищно,
стремясь поживиться,
С кричащей
голодной
тоской
Летели
большие
клювастые
птицы
За судном,
пропахшим
треской…

 

ХОРОШИЙ УЛОВ

У тралмейстера крепкая глотка –
Он шумит, вдохновляя аврал!
Вот опять загремела лебедка,
Выбирая загруженный трал.

Сколько всякой на палубе рыбы!
Трепет камбал – глубинниц морей,
И зубаток пятнистые глыбы
В красной груде больших окуней!

Здесь рождаются добрые вести.
Что обрадует мурманский стан!
А на мостике в мокрой зюйдвестке
С чашкой кофе стоит капитан.

Капитан, как вожатая птица,
В нашей стае серьезен один:
Где-то рядом в тумане таится
Знаменитый скалистый Кильдин...

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ РЕЙСА

Ах, как светло роятся огоньки!
Как мы к земле спешили издалече!
Береговые славные деньки!
Береговые радостные встречи!

Душа матроса в городе родном
Сперва блуждает, будто бы в тумане:
Куда пойти в бушлате выходном,
Со всей тоской, с получкою в кармане?

Он не спешит ответить на вопрос,
И посреди душевной этой смуты
Переживает, может быть, матрос
В суровой жизни лучшие минуты.

И все же лица были бы угрюмы
И моряки смотрели тяжело.
Когда б от рыбы не ломились трюмы.
Когда б сказать пришлось: «Не повезло».

 

ЭЙ ЛЕТЕЛ ПРИКАЗ

Однажды к пирсу
Траулер причалил,
Вечерний порт
Приветствуя гудком!
У всех в карманах
Деньги забренчали,
И всех на берег
Выпустил старпом...
Иду и вижу –
Мать моя родная!
Для моряков,
Вернувшихся с морей,
Избушка
Под названием «пивная»
Стоит без стекол в окнах,
Без дверей.

Где трезвый тост
За промысел успешный?
Где трезвый дух
Общественной пивной?
Я первый раз
Вошел сюда, безгрешный,
И покачал кудрявой
Головой.

И вдруг матросы
В сумраке кутежном,
Как тигры в клетке,
Чувствуя момент,
Зашевелились
Глухо и тревожно...
– Тебе чего не нравится?
Студент!

Я сел за стол –
И грянули стаканы!
И в поздний час
Над матушкой Двиной
На четвереньках,
Словно тараканы,
Мы расползлись
Тихонько из пивной...

Очнулся я,
Как после преступленья,
С такой тревогой,
Будто бы вчера
Кидал в кого-то
Кружки и поленья,
И мне в тюрьму
Готовиться пора.

А день вставал!
И музыка зарядки
Уже неслась из каждого окна!
И, утверждая
Трезвые порядки,
Упрямо волны
Двигала Двина,

Родная рында
Звала на работу!
И, освежая
Головы опять,
Летел приказ,
По траловому флоту: –
Необходимо
Пьянство пресекать!

 

* * *

Бывало, вырядимся с шиком
В костюмы, в шляпы – и айда!
Любой красотке с гордым ликом
Смотреть на нас приятно, да!

Вина веселенький бочонок,
Как чудо, сразу окружен,
Мы пьем за ласковых девчонок,
A кто постарше, те – за жен!

Ах, сколько их в кустах и в дюнах,
У белых мраморных колонн
Мужчин, взволнованных и юных,
А сколько женщин! Миллион!

У всех дворцов, у всех избушек
Кипит портовый праздный люд!
Гремит оркестр!
Палят из пушек –
Дают над городом салют!

 

ШТОРМ

Бушует сентябрь. Негодует народ.
И нету конца канители!
Беспомощно в бухте качается флот,
Как будто дитя в колыбели...

Бывалых матросов тоска томит,
Устали бренчать на гитаре...
– Недобрые ветры подули, Смит!
– Недобрые ветры, Гарри!

– Разгневалось море, – сказал матрос.
– Разгневалось, – друг ответил.
И долго молчали, повесив нос,
И слушали шквальный ветер...

Безделье такое матросов злит.
Ну море! Шумит и шпарит!
– А были хорошие ветры, Смит!
– Хорошие ветры, Гарри!

И снова, маршрут повторяя свой,
Под мокрой листвою бурой
По деревянной сырой мостовой
Матросы гуляли хмуро...

 

* * *

Старпомы ждут, своих матросов.
Морской жаргон с борта на борт
Летит, пугая альбатросов,
И оглашен гудками порт.

Иду! А как же? Дисциплина!
Оставив женщин и ночлег,
Иду походкой гражданина
И ртом ловлю роскошный снег.

И выколачиваю звуки
Из веток, тронутых ледком,
Дышу на зябнущие руки,
Дышу свободно и легко.

Никем по свету не гонимый,
Я в этот порт явился сам
В своей любви необъяснимой
К полночным северным судам.

Вот бледнолицая девица
И Без выраженья на лице,
Как замерзающая птица,
Сидит зачем-то на крыльце.

– Матрос! – кричит. –
Чего не спится?
Куда торопишься? Постой!
– Пардон! – кричу. –
Иду трудиться!
Болтать мне некогда с тобой!

 

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Ах, кто не любит первый снег
В замерзлых руслах тихих рек,
В полях, в селеньях и в бору,
Слегка гудящем на ветру!

В деревне празднуют дожинки,
И на гармонь летят снежинки.
И весь в светящемся снегу
Лось замирает на бегу
На отдаленном берегу.

Зачем ты держишь кнут в ладони?
Легко в упряжке скачут кони,
И по дорогам меж полей,
Как стаи белых голубей,
Взлетает снег из-под саней...

Ах, кто не любит первый снег
В замерзших руслах тихих рек,
В полях, в селеньях и в бору,
Слегка гудящем на ветру!

 

КАРАВАНЫ

Шагали караваны
Из Фивы в Бухару
И сыпали барханы
Песок, как мошкару.
Дамасские булаты
Везли в тюках своих,
Персидские халаты
И песни Навои.
А по пути колодцы –
Один на много верст.?
А в них,
Как соль в солонках,
Блестела россыпь звезд.
Шли караваны чинно.
А годы – просто жуть –
Ложились как песчинки
На караванный путь.
Сжигало время ханство,
Эмирство и орду.
Сживало время хамство,
Неделю и беду.
Вобрали все барханы –
Века в пласты свои.
Но живы караваны
Песен Навои.
По-прежнему шагают
От Бухары до Фив.
………………………………
А чай припахивал смолою,
А дикий мед
Чуть-чуть горчил...
Мы не держали под полою
Свои последние харчи
По-братски поделились с теми,
Кто две недели жил втощак.
Мы знали-
Будет, будет время,
И нам придется точно так.
А парни ели,
Парни пили.
Нас аппетит их поражал.
И мы не знали,
Что кормили
Тех, кто из партии сбежал.
Когда ж узнали простодушно
Мы эту правду
Про ребят,
То почему-то малодушными
Не их назвали, а себя.

 

ПРОЩАЛЬНЫЕ СТИХИ

Шантаренкову

Зима глухая бродит по дорогам,
И вьюга злая жалобно скулит...
Я ухожу до времени и срока,
Как мне судьба постылая велит.

И я скажу: – В суровую минуту
Не так легко без друга обойтись,
Тебя, как тень, преследует повсюду
Шальной недуг, куда ни оглянись.

Но если друг при первом испытанье
Вдруг изменяет совести своей,
О нем дурную память в ожиданье
Грядущих дней безжалостно разбей!..

...И пусть он склонен был великодушно
Простить тебе обиду и пустяк,
И пусть вы жили весело и дружно,
Деля последний, может быть, пятак!

Что пользы в том?
Забудь о нем,
однако:
Такого друга разве не найдешь
В любом другом, кто только не собака
И на нее покуда не похож?

 

* * *

Уж сколько лет слоняюсь по планете!
И до сих пор пристанища мне нет...
Есть в мире этом страшные приметы,
Но нет такой печальнее примет!
Вокруг меня ничто неразличимо,
И путь укрыт от взора моего,
Иду, бреду туманами седыми:
Не знаю сам, куда и для чего?
В лицо невзгодам гордою улыбкой
Ужели мне смеяться целый век?
Ужели я, рожденный по ошибке,
Не идиот, не гад, не человек?
Иль нам унынью рано предаваться,
На все запас терпения иметь?
Пройти сквозь бури, грозы, чтоб
назваться
Среди других глупцом и... умереть?
Когда ж до слез, до боли надоели,
Заботы все забвению предать?
И слушать птиц заливистые трели
И с безнадежной грустью вспоминать?
И вспомню я...
Полярною зимою
Как ночь была темна и холодна!
Казалось, в мире этом под луною
Она губить все чувства рождена!
Как за окном скулил, не умолкая,
Бездомный ветер, шляясь над землей,
Ему щенки вторили, подвывая, –
И все в один сливалось жуткий вой!
Как, надрываясь, плакала гармошка,
И, сквозь кошмар в ночной врываясь
час,
Как где-то дико грохали сапожки –
Под вой гармошки – русский перепляс...
Бродить и петь про тонкую рябину,
Чтоб голос мой услышала она:
Ты не одна томишься на чужбине
И одинокой быть обречена!..

 

* * *

Ha душе соловьиною трелью
He звените, далекие дни!
Тихий дом, занесенный метелью,
Не мани ты меня, не мани!

Неужели так сердце устало,
Что пора повернуть и уйти?
Мне ведь так еще мало, так мало,
Даже нету еще двадцати...

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика