Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 19.07.2019, 19:47



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Аделаида Герцык

 

  Стихи 1918-1920

 
 
К СУДАКУ

Ах ты знойная, холодная
Страна!
Не дано мне быть свободной
Никогда!
Пораскинулась пустыней
Среди гор.
Поразвесила свой синий
Ты шатер.
Тщетны дальние призывы --
Не дойти!
Всюду скаты и обрывы
На пути.
И все так же зной упорен --
Сушь да синь.
Под ногами цепкий терен
Да полынь.
Как бежать, твой дух суровый
Умоля?
Полюбить твои оковы,
Мать земля!

1918
Судак

 
 
 
* * *

В кресле глубоком, старом
Поникла старая -- я.
Легким, туманным паром
Зыблется жизнь моя.
Было на сон похоже.
Как трудно руку поднять!
Суд совершался Божий --
Некому было понять.
Гибли народы, дети.
С тек пор в голове моей шум.
Много лилось на свете
Крови, и слез, и дум.
Искрится нить огневая --
Это Он проложил стезю.
Вот отчего, догорая,
Все еще я горю.
Прошлое давит мне плечи.
Cкоpee бы мне уснуть!
Милые! Ждите встречи,
Близок теперь вам путь!

Декабрь 1918
Судак

 
 
 
ХРАМ

Нет прекраснее
И таинственней нет
Дома белого,
Где немеркнущий свет,
Где в курении
Растворяется плоть,--
Дом, где сходятся
Человек и Господь.

1919
Судак

 
 
 
* * *

Ничего, что мы эабыли Божии
Сады и не поливаем их?
Отмирают день за днем похожие,
Теряясь в заботах дневных.
Обуяли нас труды безвестные,
За ними не видно нам,
Зацветают ли поля небесные
И лилии есть ли там?
Ах, премудрость нас уводит тайная,
Тяжелой рукой обняв.
Впереди -- пустыня бескрайняя
И горечь неведомых трав.

Январь 1919
Судак

 
 
 
* * *

Приду в далекое селенье
К святому старцу отдохнуть.
Скажу: "Открой мне, в чем спасение,
Забыла я свой строгий путь.
Забыла ближнее и дальнее,
Все нити выпали из рук,
И вот я стала бесстрадальная
Среди страдающих подруг.
Земные сны и наказания
Уж сердце не язвят мое.
Легки обиды и незнания,
Не страшно мирное житье.
Душа незамутненно ясная,
Но и слепа, слепа всегда..."
Приду, скажу, на все согласная,
И буду ждать его суда.
Но вдруг в привычной безмятежности
Забуду то, зачем пришла,
И потону в небесной нежности,
Присев у ветхого окна.

Март 1919
Судак

 
 
 
* * *

Иконе Скоропослушнице в храме Николы Явленного в Москве

В родимом граде Скоропослушница снимает грех,
В любимом Храме моя Заступница сбирает всех.
Толпятся люди и к плитам каменным с тоскою льнут.
Чуть дышат свечи из воска темного. Прохлада, муть.
"Уж чаша наша вся переполнена и силы нет,
Скорей, скорей, Скоропослушница, яви нам свет!
От бед избавь, хоть луч спасения дай увидать!"
С печалью кроткою глядит таинственно Святая Мать.
И мне оттуда терпеньем светится пречистый взгляд,
Ей все открыто: ключи от Царства в руке дрожат.
Лишь станет можно -- откроет двери нам в тот
самый час.
О сбереги себя, Скоропослушница, для горьких нас.

1919
Судак

 
 
 
* * *

                  Маргарите С.

Ты о чуде долго молила,
Призывая Матерь Господню.
И все глуше, все безысходней
Становилось в жизни немилой.
И вняла Царица небесная --
Развязала путы безбольно
И под светлый звон колокольный
Послала гостя чудесного.
Но, изжив мгновение это,
Жажда чуда в сердце упала,
И навек тебя осияла
Благодать вечернего света.
Говорили люди с участьем:
"Она вовсе стала блаженной".
И не видели нити нетленной,
И не знали, в чем ее счастье.

Страстная неделя 1919
Судак

 
 
 
* * *

Греет солнце, как прежде
В бестревожные годы.
Всюду вешние всходы
В изумрудной одежде.
Шумно бегают дети,
Реют птицы в лазури,
Будто не было бури,
Будто мирно на свете.
Только то стало ново
В каждый миг этой жизни,
Что к небесной отчизне
Потянулись мы снова.

Апрель 1919

 
 
 
* * *

"История года".
            Коллинз

Господь сбирает дань с Своих садов.
У нас весна, чуть роза зацветает,
На небе осень рано наступает --
Полны корзины огненных плодов.
И ангелы покинули свой рай,
Чтоб жать, сбирать и числить урожай.
О, только бы ко мне не подошли!
В душе бесплодной не созрели
Дары Ему -- и даже иммортели
Бессмертные лежат в пыли.
Не возрастет колосьев золотых
В земле, дождем не орошенной,
И, прячась от Него, смотрю смущенно,
Как Он сбирает дань с садов Своих.

Май 1919
Судак

 
 
* * *

Не входи -- я жду другого,
Не веди приветной речи,
Я готовлюсь к новой встрече,
Видишь -- Гостя жду большого.
Его Имя, как светило,
Пламя жизни излучает.
Его Имя разлучает
С тем, кому оно не мило.
У меня здесь нет чертога,
Чтоб принять Его, как Бога,
Но, слагая гимн незримый,
День и ночь неутомимо
Буду ждать я у порога.
Проходи же молча мимо.

Июнь 1919
Судак

 
 
 
* * *

Таясь за белыми ставнями,
Я жизнь твою стерегу.
С твоими врагами давними
Глухую веду борьбу.
Люблю колебания голоса,
Смотрю, как, бродя босиком,
Ты рыжие сушишь волосы
В саду под моим окном.
Смотрю, как страсть ненасытная
Сдвигает жадную бровь.
Ах, только моею молитвою
Спасется твоя любовь!

1919
Судак

 
 
 
* * *

Благословен ты, час великих
страдных встреч!
Наступит радость живых встреч,
Живая вновь зазвучит речь.
Вот руки руку, как встарь, жмут
И взоры взорам творят суд.
Пытают: "Бури взошел сев?
В душе проснулся святой гнев?
Прозреть во мраке твой дух смог?
Куда уводит тебя рок?"
Но сердце молит: -- Молчи, друг,
Пусть замыкается весь круг!
Давай забудем, какой плод.
Мы снова вместе, смотри -- вот
И вместе плачем, и Бог есть,
И эти миги -- Его весть.
Завесы темной взвился край.
Я помню, Боже, что есть рай.

1919
Судак

 
 
 
* * *

И поднялась буря великая,
И, встав, Он запретил ветру
И сказал морю: умолкни, перестань!
Евангелие от Марка (IV; 29)

Господь мой, запрети ветрам!
Их гибель стала неминучей,
А дух борением измучен,
Не к небу льнет, к земным страстям.
Господь мой! Души успокой!
Все глуше рокот непогоды.
Тебе подвластны сушь и воды --
Сойди к ним пенною стезей!

1919
Судак

 
 
 
СОНЕТЫ

I

Все строже дни. Безгласен и суров
Устав, что правим мы неутомимо
В обители своей, очам незримой,
Облекши дух в монашеский покров.
Не ждем ли знаю от иных миров?
Иль чаем встречи с братией любимой?
Когда мы, кротостью своей томимы,
Встаем с зарей под звон колоколов.
Единый есть из них, из меди алой,
Неутомимей всех гудит в тиши,
Грозит и милует и холодом металла
Сдвигает ритм замедлившей души.
И тонким пламенем, поднявшись выше,
Она горит молитвенней и тише.

1919
Судак

 
 
 
II

В годину бед и страшного итога
Тебя коснулся он крылом своим,
Но тот, что раньше был неустрашим,
Стоит теперь смущенный у порога.
Глядит вперед задумчиво и строго,
Тоскою новой дух его томим,
Он мира не видал еще таким,
Здесь нет ему готового чертога.
Но храмом может стать ему весь свет.
Вы, полюбившие на грани лет!
Ваш жребий жертвеннее и чудесней.
Вокруг сожженные поля лежат --
Вам суждено всему сказать: воскресни!
И обратить пустыню в Божий сад.

1919
Судак

 
 
 
III

Вчера в таинственной прохладе сада
Я ветку нежную сорвала, всю в цвету.
Был вечер тих, лил в сердце полноту,
Казалось мне, что ничего не надо.
Прекрасен мир и не нужна пощада.
Не радостно ль сгубить свою мечту
И мирту вешнюю отдать Христу?
Не в жертве ли нежнейшая услада?
Отныне буду я обнажена.
Долой зеленых листьев покрывало!
Но отчего растет во мне вина?
Душа ль незримая затосковала?--
Так я стояла, сердцем смущена,
А мирта под ногой благоухала.

1919
Судак

 
 
 
IV

Вожатый, что ведет меня измлада,
Склонился в тихий час и мне сказал:
"Пусть дни твои горят, как звезд плеяда,
Как до краев наполненный фиал!
Пусть каждый будет полн любовью, страдой
И будет все ж прозрачен как кристалл.
Нейди вперед, не засветив лампады,
Чтоб каждый день в веках не угасал!"
Ах, дней моих безвестных вереница!
За то, что я не осветила вас,--
Увы! -- стал каждый сам себе темницей!
Но мне из прошлого чуть слышный глас
Ответствует: "Ты нам воздашь сторицей
Тем светом, что зажжешь в свой смертный час".

1919
Судак

 
 
 
V. ОТЧАЯНИЕ

Хор дней бредет уныл и однолик,
Влача с собой распавшиеся звенья.
Лишенная пророческого зренья,
Забывшая слова священных книг,
Стою одна я в этот страшный миг.
В душе ни чаяний, ни умиленья.
-- И чудится, что где-то в отдаленьи
Стоит, как я, и плачет мой двойник.
Утешной музы не зову я ныне:
Тому, чьи петь хотят всегда уста --
Не место там, где смерть и пустота.
И голос мой раскатится в пустыне
Один, безмолвием глухим объят,
И эхо принесет его назад.

1919
Судак

 
 
 
ЖЕНЩИНАМ

Не грезится больше, не спится,
Ничто не радует взоры.
Владычица стала черницей,
И сняты с нее уборы.
Тревогою сердце сжато.
Рассыпалось все на свете.
Не стало ни мужа, ни брата,
Остались только дети.
Их больше, чем было прежде,
Собой мы их заслоняли,
В изношенной, тесной одежде
Милей еще, чем бывали.
Им нужно, чтоб их любили,
И нужно, чтоб их одели...
О, если б они свершили
Все то, что мы не сумели!
Так сладко за них молиться:
Помилуй, храни их Боже!
Ах, снова мы в них царицы
Богаче еще и моложе.

1919
Судак

 
 
 
* * *

Когда я умру -- ты придешь проститься,
Мертвым нельзя отказать --
На умершие, стихшие лица
Сходит с небес благодать.
Для строгой души и строгого тела
Не будет ни зла, ни добра...
Ты скажешь, ко мне наклонясь несмело:
"Она была мне сестра..."

1920
Судак

 
 
 
* * *

                                Диме

С высот незыблемых впервые
Я созерцаю тяжкий дол.
Неясной мглой туман оплел
Хребты и впадины глухие.
И память скудная забила,
Какая правила там сила.
Здесь вольный дух и перекаты
Громов, стихающих вдали,
Там -- дней бессонные рои
Несут усталость и утраты.
И всякий подвиг, всякий миг
Для сердца труден и велик.
И держит крепко и сурово
Меня приведшая рука:
"Ты спустишься опять туда,
Зажжешь свою лампаду снова".
Но испытаньям нет конца --
Вот путь и замысел творца.
Трепещет бездна голубая:
Долины, люди, цепи гор
Плетут таинственный узор.
И дни, что были там, у края,
Все дальше к вечности идут,
Творя земной и Божий суд.
Свершилось все. Огонь заката
На кручах каменных горит,
И муравьиный дол кипит.
Сжимаю руку провожатой:
"Я вижу все, но надо жить,
Благослови меня забыть".

12 июня 1920
Судак

 
 
 
НОЧНОЕ

Лунная дорожка
Светит еле-еле.
На моей постели
Посиди немножко.
Стали без пощады
и земля, и небо.
Я не знаю, где бы
Засветить лампады.
Хочется молиться,
Но слова забыла.
Господи, помилуй
Всех, кто здесь томится,
Чьи безумны ночи
От бессонной боли
И в тоске неволи
Чьи ослепли очи.
Помнить эту муку
Сердце так устало.
Здесь, на одеяло
Положи мне руку.
В этот миг не ранят
Нас ни Бог, ни люди.
Расскажи, как будет,
Когда нас не станет.

Июнь 1920
Судак

 
 
 
* * *

Вокруг души твоей и день, и ночь скитаюсь,
Брожу, не смея подойти.
Над бездной тихой колыхаясь,
Встают блудящие огни.
Мой дух, не знавший бурь, не ведавший сомнений,
Влачится жадно к твоему,
Познавши вечного смиренья
Неискупимую вину.
Принять твою тоску, твою изведать муку,
Твой страшный сон изведать въявь...
И Ангелу, что на плечо кладет мне руку,
Шепчу безумное: Оставь!

Июнь 1920
Судак

 
 
 
* * *

На моей могиле цветы не растут,
Под моим окном соловьи не поют.
И курган в степи, где мой клад зарыт,
Грозовою тучею смыт.
Оттого, что пока не найден путь,
Умереть нельзя и нельзя уснуть.
И что кто-то, враждуя со мной во сне,
Улыбнуться не может мне.

Август 1920
Судак

 
 
 
* * *

Одной рукой глаза мои накрыл,
Другую мне на сердце положил,
Дрожащее, как пойманная птица,
И вдруг затихшее, готовое молиться,
И ждущее Его завет.
Но я не знала: здесь Он или нет,
Лежала долго так, боясь пошевелиться.
И тлела жизнь, как бледною лампадой
Чуть озаренная страница.
Вокруг была прохлада.

Лето 1920

 
 
 
* * *

По бледным пажитям, ища уединений,
Блуждаю, робко озирая мир.
Сменяются полдневный зной и тени,
Вечерний воздух свеж и сыр.
И всюду близ себя я тихий голос слышу,
Как флейта нежная, трепещет и поет --
То говорит со мной, живет и дышит
Душа, ушедшая вперед.
Душа: "Да, это так. Tocкa неисцелима.
Пусть от зари до поздней ты поры
Дневную пряжу ткешь неутомимо.
И это все? Где ж вечности дары?
Где радость тайная и неземная,
Что расцвела в годину темных бед?
Что ты возьмешь с собою, умирая?
Какой ты Богу дашь ответ?"
Я: "Не спрашивай меня. Меня заткала
Гycтaя паутина бытия.
Судьбы моей давно не стадо,
И мне неведомо, где я.
Но что-то здесь во тьме еще роится
И алчною тоской меня гнетет...
Что это? Грех? Он мне простится?
Скати, ушедшая вперед".
Душа: "Цветок, оторванный от корня, -- вянет,
И гаснет свет, из пламени изъят.
Смотри, смотри! Все ярче и багряней
На небе стелется закат...
Уж близки сроки и блаженны встречи,
Быть может, ты права в своем пути,
Менять судьбу во власти ль человечьей?
Поможет только Он -- Его проси".
И голос смолк. Как будто дух крылатый
Умчался вдаль, крылами шевеля.
Как сладостно в ночи дыханье мяты!
Как тесно слиты небо и земля!
Есть путь прямой -- прямое достиженье.
Ни чьим не внемля голосам,
Из всех темниц, минуя все сомненья,
Лицом к лицу, уста к устам.

1920
Судак

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2019
Яндекс.Метрика