# Моя эпоха

Влад Снегирев

Мне не оставить даже зыбкий след

меж полюсами молодого века,

и не услышать искренний ответ

от грешника, поэта, человека.


Всего верней – я пасынок, и здесь

мне неуютно, словно в саркофаге.

Эх, жизнь моя, ты явно – просто жесть,

изложенная кратко на бумаге.

## МОЯ ЭПОХА

### Пророк и поэт

> ...глаголом жги сердца людей.

> А.С.Пушкин

Над дремлющим сердцем пылает глагол,
горит неустанно, но жечь он не может.
Устал человек, его прошлое гложет,
он часто напитками балует стол,
всего выше ставит любимый футбол,
хоть жизнь с каждым днём всё суровей и строже.

И даже поэты, и даже пророк
не в силах поднять его с мягкого кресла;
пусть дом неказист, да и краска облезла,
пусть он и растерян, совсем одинок,
и мир для него равнодушен, жесток...
Простим же ему состояние стресса.

Ведь явно к нам Бог потерял интерес;
пророк в казино молча крутит рулетку,
поэт безнадёжно, стеснительно-редко
спрягает глагол, уважая прогресс...
Навек уходя из насиженных мест,
брось в ящик почтовый на счастье монетку.

Да, нету пророка в отчизне моей.
Познав боль потерь и тоску городскую,
он выбрал роль зрителя, участь немую
среди одиноких и слабых людей.
А я, вдалеке от отчизны своей,
не плачу давно и уже не тоскую.

2019

### Не верю

Это не в поле кричит вороньё,
там, за оврагом, кружась бестолково.
Слёзы стучат громко в сердце моё
в дикой стране, где не ценится слово.

Я не поведаю, что здесь не так,
смачно не буду плевать на иконы,
лучше пойду переулком в кабак,
чтобы не слышать проклятья и стоны.

Жалко себя и растраченных лет,
жара души, что растрачен в пустыне.
Нет уже Бога, и вечности нет
там, где господствует хаос поныне.

Я бы навеки забросил стихи,
в печке дотла сжёг свой опыт печальный,
лишь бы зарделись в потёмках глухих
искры, чтоб вспыхнул костёр поминальный.

Нету почтенья к портретам вождей,
я боль потерь чужакам не доверю.
Хочется бури и яростных дней,
только в себя уже тоже не верю.

Длится кошмарный, безрадостный сон;
помню, ведь были паденья и взлёты.
Боже, спаси нас от этих времён,
дай нам надежды, покоя, - хоть что-то.

2018

### «Лишь бы ворчать…»

Лишь бы ворчать, только сердце устало.
Родина есть и её вдруг не стало.
Солнце сияло, но скрылось за тучей.
Карлик горбатый забился в падучей.

Тут тараканы сквозь узкие щели
выползли дружно, наметили цели
и растащили – до капли, до крошки
всё из избушки на курячьих ножках.

Двинулись дружно тяжёлые танки,
хлынули деньги в распухшие банки.
Будто бы в шапке они – невидимке.
Лихо взымают с меня недоимки.

Я же, замызганный житель обочин,
вижу прекрасно, как мир стал непрочен.
Стал он какой-то козлино-звериный,
поздно искать неурядиц причины.

Вот, существую с улыбкой безверья,
тихо печалясь за запертой дверью.
Вьюжит позёмкой в степи дикий ветер,
вырвались вдруг из меня строчки эти.

2017

### На обломках Империи

Сегодня я выпью не так, как обычно,
не так, как приходится пить каждый день.
Я выпью за тех, кому стало привычно
с усмешкой смотреть на нужду деревень.

За тех, кто сегодня дорвались до власти,
в своём вероломстве не зная границ.
Какую страну разорвали на части,
коварно сплетая узор небылиц!

Пришла вдруг орда непонятного цвета
с фальшивыми лицами сытых зверей.
Я громко кричал, только нету ответа,
закрыл кто-то веки отчизне моей.

Так выпьем за то, что в итоге осталось:
потухшие взгляды бессильных старух,
людей нищету и за дикую жалость
к правителям нашим, кто к этому глух;

за тех подлецов, что открыли ворота
Империи нашей себе на беду.
Смеялись при этом: "То воля народа!"
Прощайте, Иуды! До встречи в аду.

2017

### Забрали всё

Забрали всё. В измученной стране
прошёл тайфун чудовищный и буйный.
И брат - как враг, явившийся извне,
войной наполнил праздники и будни.

А сердце спит – не радо ничему.
Как странно кровь во мне похолодела.
Мир превратился в мрачную тюрьму,
где усыпляют разум мой умело.

И только совесть яростно бурлит,
как будто ищет ясного ответа:
ну почему очередной бандит
опять остатки пилит от бюджета?

И сколько нужно им ещё украсть,
чтоб родине закрыть навечно веки?
Но что сильнее, чем над жертвой власть...
Причём тут Бог? Всё дело в человеке.

2017

### «Люди, люди – что же с вами…»

Люди, люди – что же с вами?
Поменялись вы местами
со зверьём, одев их маски,
без приказа, без указки.

Трудно жить без револьвера
офигенного размера
в мире столь материальном,
безнадёжно аморальном.

Нет ни счастья, ни покоя,
и вонючею трухою
оказалась жизни фаза,
но ведь нет противогаза.

Как холопу прокормиться,
словно я лесная птица;
словно я не звук – а эхо,
отблеск, тень былого смеха.

Вот, строчу из пулемёта
строчками в лицо блокнота,
кипячусь, да толку мало.
Просто вдруг обидно стало.

2017

### Вий

В начале безумного нашего века
надеялись люди на новое чудо.
Но вдруг поднялись неожиданно веки
у Вия и он произнёс: «Смерть повсюду...

И кровь будет брызгать лучами с заката,
пустыня гореть, как свеча пред иконой…»
А Бог, — что он может... Смотреть виновато
на мир, где плюют на любые законы.

«И даст смерть и горе здесь новые всходы,
что вдруг расцветут ядовито и буйно…»
Пойдут к нам, в Европу, чужие народы
в уют серых зданий, и будет их — уйма.

«И будет огонь, вдруг упавший на землю,
и жгущий людей, города, даже время...»
Я этим пророчествам горестно внемлю,
жалея в душе современное племя.

«Я вижу, как зреет во тьме воля злая
и хочет наш мир уничтожить навеки…»
Закройте же кто-нибудь, я умоляю,
у древнего Вия тяжёлые веки.

2017

### Ящик Пандоры

В империи обширной тишина.
Все спят давно, вступили в область сна
родной страны суровые метели,
жизнь замерла в безвольном, спящем теле,
судьба в созвездьи Рака не видна.
Была среда и третий день недели.

Не спит один плешивый старичок;
попав в капкан, Кащею на крючок,
продавши душу за безумство злата,
ушёл туда, откуда нет возврата.
Как фантастично был он одинок, —
пропахший кровью сумрачный диктатор.

Он открывает кедровый ларец,
не понимая, подленький глупец,
что то был ящик бедственный Пандоры,
хранил который пакостную свору.
И почернели воды как свинец,
умчались бесы с воем на просторы.

Пишу опять, — на пятый год войны,
что ночь пришла, светила не видны,
птенец пищит, а в небе Ангел плачет.
Нас Бог совсем забыл, а это значит,
что нам не отмолить своей вины.
А ведь могло быть всё иначе...

2019

### Империя упадка

Последний раб империи упадка,
не зная в жизни счастья и достатка,
я напрягал и зрение, и слух.
Создателем нам дан мятежный дух
не для покоя, меры и порядка, —
для тех вещей, что нужно вспомнить вслух.

Что жизнь — борьба, неравная борьба,
где мир стремится принять вид руины,
но видимость и суть всегда едины,
как время круг, как жребий и судьба.
А смерть летит фальшива и груба,
и смотрит вниз с улыбкою змеиной.

Я знаю — час придёт ещё во тьме,
невольники споют в своей  тюрьме:
«Один из наших братьев на свободе».
Им остаётся терпеливо ждать,
когда растает Каина печать
и покраснеют на рассвете воды.

Но это будет завтра, не сейчас,
живи пока, питаясь пищей скудной.
Пройдут года и День настанет Судный,
мы соберёмся в предрассветный час,
утрат и боли больше не боясь,
устав от этой жизни беспробудной.

2019

### Живёт на земле человек…

Как дни, шелестя, пролетают,
как тянется долго зима.
Кто слова простого не знает,
сойдёт непременно с ума.

Мы плачем, смеёмся, страдаем,
друг с другом легко говорим;
в пространстве меж адом и раем,
не ведаем что же творим.

Не в силах замедлить движенье,
неровный, стремительный бег,
сомкнуть заржавевшие звенья,
беспечно живёт человек.

Я знаю — всё будет иначе,
я вижу сквозь узкую щель,
как время заходится в плаче,
когда видно ясную цель.

Нет цели, и нет человека,
попробуй дожить до седин.
От этого нового века
останется груда руин.

Сотрутся из памяти лица,
смешается небыль и быль,
и будет лишь ветер кружится,
вздымая кирпичную пыль.

2019

### Билет в средневековье

Хорош прогресс, но доза велика,
от гаджетов мутит уже слегка,
а человек растерян, загнан в угол.
Как этот мир, похоже, измельчал,
душа стремится ночью на вокзал,
чтобы уехать — путь подскажет Google.

Мне кажется: под солнцем счастье есть,
пусть не сегодня, где-нибудь, не здесь...
Хочу купить билет в средневековье
затем, что жизнь сегодня и сейчас
дрожит от страха, глядя прямо в нас,
и отвечает явно нелюбовью.

Кругом болото — тишь да благодать,
зато своё, чего ещё желать?
По телику накрашенная дура
поёт о главном, только не о том,
бандит спокойно здравствует с ментом,
пирует мразь под соусом гламура.

И, маясь снова в будничной тоске,
и видя — мир висит на волоске,
не отягчая душу чувством долга,
я отмеряю ровно двести грамм
и заливаю внутрь без мелодрам.
Вот, полегчало, - только ненадолго.

2017

### Моё кредо

Не предлагали мне высокий чин,
избавил бог от орденов, медалей.
Не зная скуки, не боясь печали,
под грозным небом был всегда один.

Играл словами, хоть невнятна речь
в стихах безвестных, серых и туманных;
остерегался выстрелов нежданных,
не верил в сказки и случайность встреч.

И не имел почтения к вождям
ещё с тех пор, как Брежнев был в почёте.
Я видел сны и ангелов в полёте,
и даже смерть, что ходит по пятам.

Там слышал звук – начало всех начал,
где тьма сменялась Первозданным Светом.
Священным следую с тех пор заветам,
и только в них я вижу идеал.

Так и живу – в поношенном пальто,
поэму дней люблю, не проклинаю.
И верю в то, что будет жизнь иная…
Ну а пока – спасибо и за то.

2015

### Птица-тройка

> Эх, тройка! птица тройка! кто тебя выдумал?

> Н. В. Гоголь

Как Фет и Тургенев дышу флогистоном,
слагаю стихи, не в ладах с моветоном;
хоть сам из деревни и в жизни простак,
но всё же, поверьте, - совсем не дурак.

Сейчас модернизма пришло уже время,
диктует условия новое племя.
А «тихая лирика» зябкие руки
сложила под шаль и зевает от скуки.

Слепой молодежи потребны кумиры,
но правила жизни диктуют банкиры,
и вот уже разные «фабрики звёзд»
сплошной силикон выпускают из гнёзд.

«Я женщин уже говорить научила».
- сказала Ахматова скромно и мило.
Но музы, все девять, в блаженстве безволья
пылятся в шкафу и изъедены молью.

Да, век мне достался панельно-убогий.
Блокбастый упырь – седовласый, безногий
смеется довольно, холодный, как лёд.
А тройка не мчится, но еле бредёт.

2012

### Диванные войска

Вдали корабли показались врага,
и хочется громко воскликнуть: «Ага!»,
поднять перископ и устроить салют,
да только мешает домашний уют.

Мы воины Света и дети ЖЖ,
стоим на незримом для глаз рубеже.
И только придёт приказание "Фас",
острейшим пером поразим всех в анфас.

На свалку истории пустим совок,
на Трампа наденем тугой поводок,
пусть катится в гетто тупой нищеброд,
а к геям у нас нестандартный подход.

Мы дружная стая беззубых волчат, -
когда мы рычим, остальные молчат,
любого порвём в пять секунд на куски,
и нам не страшны ваши злые плевки.

Потом будет стрелка, приходит admin,
и денежку мне достаёт из штанин.
Сегодня мы в моде, ещё бы — мейнстрим.
(С продажной душонкой и взглядом пустым).

2017

### Великий разлом

#### «Мы живём на великом разломе…»

Мы живём на великом разломе,
на изгибе, на стыке времён,
нет хозяев в запущенном доме,
нету веянья гордых знамён.

Старики, прожив долго и трудно,
постепенно ушли на покой,
жизнь идёт, только вяло и скудно,
запинаясь над каждой строкой.

Молодые ещё не окрепли
и не выбрали правильный путь,
изумляют лишь краткостью реплик,
и вперёд не готовы шагнуть.

Восхваляя лишь сладость мгновений,
мы забыли значение слов,
не родился таинственный гений,
что страдать и молиться готов.

Мельтешат безразличные лица
в веренице стремительных дней,
вновь белеет пустая страница
в ожидании новых идей.

Но я жду и смотрю терпеливо
на безумную пляску огня.
Вечность, вечность – не будь так ленива,
ну, обрадуй хоть чем-то меня.

2010

#### «В прошлом осталось былое величье...»

В прошлом осталось былое величье.
Что происходит? Бездонные дыры
всех поглощают, забыв о приличье.
Нет никого. Так уходят кумиры,
мятым плащом закрывая обличье.

Новые лица и новые звуки,
будни и беды – синоним единства.
И, без сомненья, победы науки,
буйство стихий и маразмы бесчинства.
В общем – эпоха удушья и скуки.

Я с ней на "ты", потому что я болен
так же, как страны, и люди, и звери.
Лозунг "свобода" давно замусолен,
а в чудеса уже можно не верить.
Только дурак настоящим доволен.

Что-то не так, только жить всё же надо,
противогаз – верный способ защиты.
Нет, мне не нужно ни рая, ни ада,
лучше всего притвориться убитым
и переждать все движения стада.

2012

#### «Повернусь я к эпохе спиной...»

Повернусь я к эпохе спиной,
переполненный горечью жгучей,
обходя за версту стороной
все препятствия жизни дремучей.

Не умнеют глупцы никогда,
потеряли лгуны чувство меры,
не спешит известить нас звезда
о ребёнке под сводом пещеры.

Приближается год роковой:
катастроф, мятежей и безумий.
Хорошо, что покуда живой,
хоть на вид неприлично угрюмый.

Обойдёмся пока без имён,
тихий ропот звучит ещё глухо.
Череда переломных времён
не затронет свободного духа.

Всё трудней различать голоса
в деловой суете серых будней.
Дайте мне ещё хоть полчаса, —
улетаю на остров безлюдный.

2017

### Глобализация

О временах давно ушедших, грубых
не будем мы напрасно вспоминать.
Вонзились в небо частоколом трубы,
на всём лежит неясности печать.

Сними мой век покров заветной тайны:
от чьих отцов греховно ты рождён?
Ведь грозы сейчас явно не случайны,
я вижу цель - смешать толпу племён.

Велик твой труд к недостижимой цели,
и с каждым днём суровее шаги.
А те, кто вдруг покоя захотели,
тебе не братья – злостные враги.

Здесь счастлив тот, кто сам лишь верит в счастье,
приветствуем оазисы пустынь!
А все мы стали плана мелкой частью,
не видя даль, не чтя своих святынь.

2012

### Кризис

Закат погас и день остановился,
подбив итог эпохе и себе.
Историк сел за стол, перекрестился
и стал играть фальшиво на трубе.

Он пел о том, что где-то там, в Европе,
бушует кризис, не касаясь нас.
Всё правильно, ведь мы сидим в окопе,
украв немного газа про запас.

Проносятся там бури и циклоны,
Манхэттен тонет и идёт на дно,
а я молюсь, и участь Дездемоны
мне не страшна, как крейсеру – бревно.

Историк пишет долго и усердно,
вставляя все слова наоборот.
Пиши, пиши… Писать всегда не вредно.
Я объявляю кризису бойкот.

Впрок запасаюсь ароматным салом.
(Прекрасный стратегический товар).
Картошки в этот год собрал немало,
вот всё продам – и получу навар.

Пока своё хозяйство есть под боком,
пожар ликующий нам не грозит.
Пускай бушует там, – в краю далёком,
мы не страна. Мы прошлого реликт!

2012 Украина

### Культура

Не сладко забытой культуре
в железный, безжалостный век.
Не видно в клубящейся буре,
как низко упал человек.

Сверкает, смеётся, ликует
убогий, тупой суррогат;
победу свою торжествует,
лепечет слова невпопад.

Как будто из смутных туманов
в простор терпеливой земли
невнятные звуки тамтамов
печали свои принесли.

И плачет грустящая память,
стираются песен слова,
холодное теплится пламя,
заметное глазу едва.

Без смысла скитаются тени,
ища путеводную нить.
Пора бы на старенькой сцене
набор декораций сменить.

2011

### «Беспокойная юность моя…»

Беспокойная юность моя,
ты куда так несёшься галопом,
словно воды лесного ручья, –
в неизвестность, к болотам и топям?

Ты зачем, словно клён на ветру,
что‑то шепчешь так тихо, невнятно?
Ты в какую играешь игру?
Ночь ясна, только жизнь непонятна.

Почему в небе звёзды дрожат,
так усыпало небо сегодня.
Я бы рад оглянуться назад,
только чёрное нынче не модно.

И идёт за главою глава,
слов нелепость, беспечность рассказа.
Я ещё не везде побывал,
потому не закончена фраза.

2009

### Котомка, посох и душа

Котомка, посох и душа ‑
и это всё моё богатство,
Зато не надо унижаться,
как жизнь такая хороша!

Не надо преданно в глаза
смотреть начальству никакому,
не быть рабом машине, дому,
и не давить на тормоза;

плевать часами в потолок,
и не иметь заветной цели,
не видеть лиц чужих в прицеле,
и не копить богатство впрок.

И пусть никто мне на мозги
не будет капать с наслажденьем,
а то, что дорого другим,
утратит всякое значенье.

И это есть тот верный путь,
что даст мне полную свободу.
Я больше не хочу тонуть,
беспомощно глотая воду.

2009

### Моя жизнь

Уж не звенит в моей душе струна
в последний час вечернего заката.
Сейчас совсем другие времена,
уже и молодость ушла куда-то.

Неугомонно гонят как рабов
нас мысли вдаль, не разбирая лица.
Среди полей и в гуле городов
не спрятаться и не остановиться.

Мне не оставить даже зыбкий след
меж полюсами молодого века,
и не услышать искренний ответ
от грешника, поэта, человека.

Всего верней – я пасынок, и здесь
мне неуютно, словно в саркофаге.
Эх, жизнь моя, ты явно – просто жесть,
изложенная кратко на бумаге.

2016

### Наше время

В наше время смелые гибнут,
гибнут лучшие – наши дети.
И набор одних междометий
не даёт в суть проблемы вникнуть.

Крики подлых плодятся оптом,
чтобы сгнить бесславно и скоро.
Одарённые режиссеры
создают доверия вотум.

Вот и всё, что я вижу вкратце,
находясь в разобщённом мире.
Опасайтесь людей в мундире
и двусмысленных ситуаций.

Быть пророком не стоит, если
закружилось всё в вихре бури.
Каждый сам в своей амбразуре
видит мир, сидя в мягком кресле.

2016

### Простой парень

Он был простым советским парнем,
любил семью, но водку пил.
И на станке своём токарном
трудился из последних сил.

Хотел он в годы перестройки
богатым стать – не удалось.
И вот опять друзья, попойки,
а жизнь идёт то вкривь, то вкось.

Но он нисколько не жалеет,
завод ему – как дом родной.
И после смены, поскорее,
спешит к друзьям, но не домой.

Уже и дети повзрослели,
и семьи есть свои у них,
жена ушла, а дни летели,
но он не знал путей иных.

Эх, водка, водка, скольким людям
ты поломала их судьбу!
Но пили, пьём, и пить мы будем,
хоть кол теши у нас на лбу.

Мы пьём за Родину и веру,
за то, что пожили мы всласть,
за все несчастья и потери,
за то, что жизнь не удалась.

2010

### «Там, где обтёсанный гранит...»

Там, где обтёсанный гранит
сковал холодных вод теченье;
где медный великан стоит,
топча змею в порыве мщенья,
как мутный сон летели дни,
покрытые неясной тенью.
И ярко за дворцом царя
алела страшная заря.

Но город грезил безмятежно,
ещё не ведая о том,
что близок час и неизбежно
падёт орел под топором.
Так, осенив крестом небрежно,
сын покидает отчий дом,
не ведая дальнейшей доли,
а чувствуя лишь сладость воли.

Всему свой срок и свой черёд,
ещё наступит отрезвленье.
Шарманщик хмурый к нам придёт
и будем петь мы восхваленья,
и одурманенный народ
захочет мира и спасенья.
Но, обманув его опять,
придут другие, - всё отнять...

Не хочется на этой ноте
закончить грустный монолог.
Мы не стоим на эшафоте,
я вижу множество дорог,
ведущих нас в обход болота, -
туда, где сухо и тепло.
И, может там, где всё сгнило,
раздастся голос патриота?

2009

### Ушла эпоха

Ушла эпоха в должный срок,
покорна непреклонной воле.
Мы преступили чрез порог,
хлебнув восторг свободы вволю.
Идём вперед и молвил Бог:
«Я создал мир не для раздоров,
вы все сыны моей земли.
И в полусумраке соборов
вы память обо мне блюли.

Я дал вам крест – тяжёлый, скорбный,
чтоб к небу рвался этот крест.
И быть ему на месте лобном
среди толпящихся окрест.
Но как, и где, и почему же
свернули вы с пути ко мне...
Вам Божий Сын уже не нужен?
И вы довольны всем вполне?

Погрязши в похоти, разврате
и в суете бесцельных дней,
живёте вы в борьбе, разладе
с собой и совестью своей.
Как волки в ненасытной стае
вы, в сердце ненависть тая,
мечтаете о светлом рае,
безмерно деньги возлюбя.

Да будет рай вам, но в пустыне -
в бесплодной, выжженной земле.
Неотвратимый путь гордыни
вас приведёт туда. Во мгле,
царящей там - не ночь, а вечность
навеки суждено блуждать
тем, кто забыв души сердечность,
порочную лелеет страсть».

Так говорила мне звезда,
что ярко светит нам с восхода,
в субботу – крайний день поста,
не помню уж какого года.

2009

### «Воротишься на родину…»

Воротишься на родину. Ну что ж,
найди попробуй прошлого приметы.
Они – твоя отраднейшая ложь,
забытые в изгнании предметы.

Как хорошо, что некого винить
и не держать в своей душе обиду.
Как хорошо, – её похоронить
уже успели, спевши панихиду.

Пойми, изгнанник, - родине конец,
и пустяками ум пытливый занят.
Купи вина - непонятый беглец,
потом поплачь, возможно легче станет.

Теперь придётся с чистого листа
построить образ огненный и нежный.
А может быть, всё было неспроста,
и ты предвидел случай неизбежный?

Храня в душе обид холодный свет,
вернись назад, к былому нет возврата.
Ответь негромко голосу в ответ:
«Я потерял здесь и жену, и брата».

И на вокзал отправься не спеша
благочестивым, мудрым и смиренным.
Я понимаю, что твоя душа
не рада этим новым переменам.

2017

### Война 41 года

Пропахшие порохом тучи неслись,
пролившись свинцом с небосвода.
«Ни шагу назад... И ни пяди земли...»
- Касается каждого взвода.

Но Киев захвачен, в кольце Ленинград,
бои – на пороге столицы;
бессонные ночи, кровавый закат,
суровые, скорбные лица.

Часы отступлений, как вы нелегки!
Ведь каждый считал – он виновен...
И только на Волге, у кромки реки,
был враг, наконец, остановлен.

А дальше – сраженья и ночью, и днём
за каждую русскую хату.
Приказ был - на Запад, под шквальным огнём.
Всё было под силу солдату.

Свобода тому лишь до гроба верна,
кто предан идее народа.
Священная шла, мировая война -
война сорок первого года.

2011

### Ветераны

Немного осталось из тех, кто в боях
прошли до Берлина полсвета -
в мороз и пургу, через горе и страх.
Пусть вспомнят живые про это.

Так было: внезапно настала война,
пришли небывалые беды.
И всё, что могла, отдавала страна
для фронта, для славной победы.

И каждую пядь нашей русской земли
омыли мы кровью и потом.
Но правду враги здесь сломить не смогли,
не справились с гордым народом.

Всё дальше и дальше, на Запад – вперёд
идут и идут батальоны.
Нас Родина наша к победе зовёт:
«Огонь - не жалея патроны!»

Но вот и Рейхстаг, день фашистский померк
и фрицы кричат: «Рус, сдаёмся!»
Мы эту войну будем помнить вовек.
Клянёмся... Клянёмся... Клянёмся!

Нельзя про такое забыть никогда.
Что может быть лучше на свете,
чем мирное небо, в огнях города
и наши прекрасные дети?

Солдат, вспоминая свой путь до конца,
заплачет скупыми слезами.
А павшие живы все в наших сердцах,-
безмолвно стоят рядом с нами.

2010