Библиотека поэзии Снегирева - Владимир Скиф. Стихи 2009г.
Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 09.12.2016, 16:28



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы





 

 Владимир Скиф



                Стихи 2009г.



* * *

Качалась даль, кричала высь.
Гагары в небо поднялись.
Я видел грустную гагару:
Она искала в небе пару,
Кричала и не находила,
Её подругу пуля сбила.

Сминалась даль, дождила высь,
Гагары по небу неслись,
А рядом – падшая душа,
Взлёт-покаяние верша,
Себе искала тоже пару,
Как пулей сбитую гагару.

2009





 


* * *

Наверно, нет чумней напасти,
Чем коридоры нашей власти.

Мы входим в эти коридоры,
Но не найдём душе опоры,

Своей судьбе и всей стране,
И умираем в тишине…

Но вот привиделось кому-то
Среди суровой русской смуты,

Как коридоры встали в ряд
И синим пламенем горят.

2009


 



БЕГАЮЩИЕ ДУШИ

Я видел взгляд и горький, и потухший,
Взгляд бегающий – хапнувшего куш.
Но вижу я уже не взгляды – души! –
Тьму вороватых, бегающих душ.

Они с подгаром, – злы и тороваты,
Но им везде играют славы туш…
По всей стране – горелый запах ваты
Прожжённых, хитрых, бегающих душ.

2009


 



ТЕЛЬМА

На станции сибирской Тельма
Сошли с небес пустые бельма.

Инопланетного в них мало,
В них зренье всей страны пропало.

Случилась в мире слепота
У нации и у Креста…

– Скажи, родной посёлок Тельма,
Куда ведут пустые бельма?

– Куда ведут? Скажу вам честно
Дорога эта неизвестна:

Быть может, к мёртвому кресту,
А может, к Господу Христу…

Но у меня есть подозренье –
Грядёт у нации прозренье,

Когда – народ собрав в щепоть,
Введёт его в свой Храм Господь!

2009


 


* * *

                       Добро должно быть с кулаками…

                                          Станислав Куняев

Добро должно быть с кулаками…
Сосредоточен, русич, будь!
А ты живёшь бегом, рывками,
То кое-как, то как-нибудь.

Нас выставляют дураками
Все те, кому не по нутру,
Что, защищаясь кулаками,
Мы пробивали путь к добру.

Неспешно жили мы веками…
Но вот во времени другом
Мы, окружённые врагами,
Живём с разжатым кулаком.

Во многом мы виновны сами…
Добро должно быть с кулаками!
А если мы вернём добро
И штык, и саблю, и перо?

Поднимем в небо русский флаг
И сдвинем нацию в кулак?!

2009



САТАНА

Глотнул он серы пламенистой
И плюнул в самый чистый свет.
Теперь мы с долей сатанинской
Живём уже немало лет…

2009



ТАНЦУЮЩИЕ ЗМЕИ

Я видел змей, танцующих под небом
Среди песка и тёсаных камней.
Их танец тайной для природы не был,
Он был изъяном красоты скорей.

А змеи танцевали, обнимались,
Шипели, поднимались над песком,
То распадались, то опять свивались
Живым узлом, клубящимся клубком.

Мы – матросня – тяжёлыми ломами
С лица земли срывали старый дот,
А змеи дот японский обнимали
И людям загораживали вход.

Но вот мы смертный круг образовали
Над ними, танцевавшими в кругу…
О, как мы их ломами убивали,
Крошили на пустынном берегу!

Потом купались и орали громко
У океана Тихого в горсти…
И только Мишка Яковлев из Ровно
Сказал змее растерзанной: – Прости!

2009



* * *

Дева торкнулась в створ бытия
И, как будто, себе удивилась:
«Это я, а быть может, не я?
Ведь я знаю, что я – удавилась».

Мой любимый заметил вчера:
«Ты, как ветка, худа, некрасива…»
И подумала я, что – пора!
Пусть он будет с другою
счастливым.

Подсказала мне доля моя:
«Ты умрёшь,
но не будешь ты старой».
…Ветка торкнулась в створ бытия
Над влюблённой
счастливою парой…

2009



* * *

– Я – эпоха! – крикнула эпоха, –
Хорошо крутой эпохой быть!
И сказала нация: – Мне плохо.
Ты, эпоха, можешь всех убить…

2009



* * *

И вкривь, и вкось стоят заборы
На чахлой родине моей.
Молчат тележные рессоры,
Торчат седины ковылей.

Не вижу золотого хлеба,
Что убирали в сентябре…
Лишь конопля растёт до неба
В пустом, заброшенном дворе.

2009



* * *

Сказал он ей: – Меня не мучай!
К тебе я, грозной, не привык.
И сделалась змеёй гремучей
Она в их доме в тот же миг.

Ползёт она своей стезёю,
Змею он кормит, та молчит.
«Как хорошо жить со змеёю!» –
Письмо любовнице строчит.

2009



* * *

К родной земле любовь невыразима,
Когда царит осенняя печаль.
Моя душа, заботами теснима,
Уносится в неведомую даль.

Она свои распахивает крылья,
Летит среди небесной синевы
И обретает новые усилья
В очарованье света и листвы.

Её поля и рощи привечают,
Никто не бьёт наотмашь и под дых.
Как мягкий хлопок, стебли иван-чая
Сулят ей отдых в кущах золотых.

Душе от счастья никуда не деться,
В родном краю смогла себя согреть.
Душе охота пасть и разреветься,
И посреди России умереть.

2009



БЕСТОЛОЧЬ

Он бестолочь, как ни крути:
Лопочет без умолку
И всё пытается найти
В ночном стогу иголку.

Среди толковых мужиков
Всё делает без толку.
Из ровных досок и брусков
Собрал кривую полку.

У поля бестолочь сидит,
Сгрызает паляницу,
На поле бестолочь глядит,
В мешке несёт пшеницу…

Вот, кажется, что он сумел
Не тыкать пальцем в небо.
Засеял хлеб, взошёл пострел
На поле вместо хлеба.

И снова бестолочь сидит
На глине возле леса
И сам с собою говорит,
Что в глине есть железо.

Казалось он без толку рыл,
Туннель прорыл у леса…
И что же бестолочь открыл?
А вот! Открыл железо!

2009



* * *

Та жизнь, что была – утекла из сознанья.
Забыл я летучих коней на лугу,
Деревьев и трав золотые названья,
И клинопись птичьих следов на снегу.

Та жизнь оступилась и стала обманом,
Ушиблась душа и листочком дрожит.
Трясёт пол России дырявым карманом,
И глохчет палёную водку мужик.

Земля поросла трын-травой и дурманом,
В деревне крест-накрест забито окно,
И небо сверкает гранёным стаканом,
Упёршись в российское твёрдое дно.

2009



* * *

Какая мгла! Какая тишь!
Ты в тёмной комнате стоишь.

Лучи звезды, как будто иглы,
Летят, прокалывая мглу,
Вот тихой комнаты достигли,
Как серебро – звенят в углу.

Такая тишь, такой покой,
И до звезды подать рукой.

Свет льётся, будто из криницы,
Ты прогнала в подполье тень,
Лучи сломила, будто спицы,
И мне связала новый день.

2009



 


Край света

У Ивана пустела изба
И душа, и Россия пустела.
И свистела печная труба,
По ночам то и дело свистела.

Было дело – мечтал наш Иван
Увидать свою землю большую
И край света,
и множество стран,
Хоть не жаловал землю чужую.

Шёл Иван или ехал куда,
Чуял сердцем – плохая примета:
Ужимались земля и вода,
Подвигались до крайнего света.

Кто-то баял, что будет в раю
Жить Иван среди вечного лета…
А труба-то свистит на краю,
Вот и прибыл Иван
на край света.

2009



Гнездо

После Третьей войны Мировой
Всё исчезло на грешной земле.
Будто язвой смело моровой
Всех, кто в городе жил и в селе.

Сколько минуло лет? Может, сто
После Третьей войны Мировой.
…И кружилось на небе гнездо,
Может, в нём кто остался
живой?

2009



ДНО

Говорило лукавое дно:
– Я с небесным лучом заодно!
Луч на небе зарю зажигает,
Дно болотный огонь выпускает.

Луч небесный направлен к Христу,
А дырявое дно – в пустоту.
Миром правит
Создатель Всеправый,
Тёмной бездной –
антихрист лукавый.

2009



КУРГАН

Над страной пролетел ураган,
И дома, и заборы порушил.
Под Ростовом насыпал курган,
Где ворочались судьбы и души.

Многих выхватил, как на войне,
В небо взвились живой
и покойник.
Ну, а те, кто остался в стране,
Уцепились за русские корни.

Век носился и выл ураган,
Будто тысячи огненных грифов
Рос и рос под Ростовом курган…
Говорят,
что в нём золото скифов.

2009



* * *

Поэтов мало, стихотворцев рать,
И это очень грустная примета.
Ведь только Бог способен выбирать
В своей Господней милости – Поэта.

Сергей Есенин – он под Богом был,
И на вопрос, который не был шуткой:
«Кто в мире вы?»
Сказал, как отрубил:
«Кто в мире я? Я – Божья дудка!»

2009



* * *

Как у Гоголя нос, что по Невскому шастал,
Появилась иная ходячая часть.
В дальнем городе N*** стала некой напастью
Саблезубая, злая, бродячая пасть.

Только город уснёт,
бывший людным и гулким,
Бродит лютая пасть, караулит людей
По ночным кабакам и глухим переулкам…
Прошлой ночью за ней я сумел подглядеть.

Подшофе мужичок поспешал с вечеринки,
То ли песенку пел, то ли крыл нашу власть.
Вдруг, как сдуло его,
лишь мелькнули ботинки,
Проглотила его безобразная пасть.

Дворник вышел мести и опять ненароком,
Что-то буркнул про власть,
мол, её бы подместь,
И с метлою своей полетел как-то боком,
Долго чавкала пасть и бурчала про месть.

Что за месть? Почему? Бедный дворник!
За что же
Ты пропал, ты погиб? Это что за напасть?
Съела в городе N*** пасть немало прохожих,
А вчера на деревню решила напасть.

Мужики из села проследили за пастью
И решили в ночи укокошить её.
Пасть поймали в логу,
а она нашей властью
Оказалась… Ворчат мужики: – Ё-моё!

2009



* * *

Как чуден лес. Немое лопотанье
Осенних листьев душу бередит.
Моё сегодня с родиной свиданье
Случилось у желтеющих ракит.

Прозрачен лес.
Осенний день не прочен.
Вот-вот сорвётся непроглядный дождь.
Рябина возле сердца кровоточит,
Осина дарит – ей последний грош.

Осенний лес –
собранье пёстрой грусти. –
Листаю на исходе сентября.
В сырых прогалах золотятся грузди
Прохладный холод грибнику даря.

Брожу в тиши по тёмному распадку,
Ношу отяжелевшее ведро.
Душа себя здесь призвала к порядку
И, кажется, поверила в добро.

Она природе вместе с небом внемлет,
Хотя и носит мёртвое тавро…
А с неба тихо падает на землю
Живое журавлиное перо.

2009



Истукан

1

Раз мужик опрокинул стакан
То ли браги какой, то ли водки.
Глянул в окна – стоит истукан,
Бьёт щелчками по каменной глотке.

Мотанул головою мужик:
Ну, уж нет! И рванул из стакана.
Он один напиваться привык,
Не хватало ещё истукана.

И тогда сквозь окно истукан
Протянул свою длинную руку,
И рванул самый полный стакан,
И сказал мужику, словно другу:

«Всё на свете с тобою пропьём,
Будем мерить Россию стаканом.
Хорошо напиваться вдвоём!»
Двадцать лет
пьёт мужик с истуканом.

2

Чёрным камнем стоит истукан
На пустынной российской развилке.
Только полночь
сомкнёт свой капкан,
Истукан выпускает закрылки

И летит над Россией моей,
И незримые бомбы бросает
В души русских людей и полей,
И на части страну разрезает.

Хорошо б истукана поймать,
Затянуть крепкий трос на затылке,
Бомболюк и закрылки сломать,
И башку – на российской развилке.

2009



* * *

Ещё не наступило утро,
Но в ночь прокралась синева,
И чуть заметным перламутром
Уже затеплилась листва.

Ещё в сыром лесу жиреет,
Не убавляясь, темнота,
Но в ней всё явственнее зреет
Стволов сосновых череда.

Ещё ни шороха, ни вздрога
У тёмной лесополосы,
Но у Саянского отрога
Тумана выросли усы.

Вот на востоке посветлело,
Тьмы отодвинулся оплот.
Заря, как яблоня, созрела
И алый выкатила плод.

2009



Пустомеля

Пустомелей прозвали его,
Потому что болтал без умолку.
Заболтал и себя самого,
И деревню,
И зубы – на полку.

Пустомеля по жизни идёт,
С ним пустóты замкнули посвета,
В поднебесье летит пустолёт,
И до неба растут пустоцветы.

Пустомеля дошёл до Кремля,
Сел в Кремле,
будто лёг на постели.
Что там пустоши, что там поля!
Вот бы щуку ему, как Емеле.

2009



* * *

Чем старше я, тем строже выбор
Красавиц, здравиц, новизны.
И, как ни странно, я не выбыл
Из песен, музыки, весны.

Чем старше я, тем больше толку
На свете – стало от меня,
Хотя враги меня, как волка,
Зафлажили в колючках дня.

Чем старше я, тем достоверней
Мысль, что спасёмся красотой.
И мне всё ближе Достоевский,
Чем Короленко и Толстой.

Чем старше я, тем гуще время
Замешивает жизнь мою.
И всё отчётливее кремний
Скрипит у бездны на краю.

2009



* * *

Высохла травка солодка,
Сникла у старых ракит.
А из небесного лона
Снежная крупка летит.

Высохла травка солодка,
Заиндевела душа.
В поле скирдуют солому…
Ворон летит, не спеша.

Чёрными крыльями машет,
Будто проносит тоску,
И ничего мне не скажет,
Сев на сосновом суку.

Выставит лапу, как гребень,
И посреди пустоты
Душу мою растеребит,
Где ещё прячешься ты.

2009



Тьма

Тьма кромешная настала,
Небесам зашила рот,
Будто бы не рассветало
И вовек не рассветёт.

Тьма всё глуше, всё кромешней,
Стала каменною мгла,
Да такою, что скворечник
Оторвался от ствола.

Тьмы глубокая траншея
Утопила свет берёз,
Будто камни им на шею
Кто-то каменный принёс.

Ой, темно, темно в Отчизне,
Не объять её длину,
Будто тьма всей нашей жизни
Занавесила страну.

2009



ЗЭКИ

Молчит тюремное окно,
В нём ночь застыла мглистая,
Мы – ЗЭКи, мы – России дно –
Колючее, сталистое.

Мы чуем русские поля
В сырой осенней темени.
Не перечёркивай, земля
Осужденного племени.

Из зарешёченных глубин
Мы землю видим издали.
Там нежной волей
пахнет тмин,
Летает ворон пристальный.

Мы сами выбрали судьбу,
Как обернулись тучею.
На нас наложено табу
И кара неминучая.

Закон мы видели в гробу,
Ведь мы – страны агония.
У нас написано на лбу:
Мы – зона. Мы – колония.

Нас жёны перестали ждать,
Лишь мамки ждут за ужином…
И ты прости, Россия-мать,
Своих сынов осужденных.

Нам так охота не пропасть!
Замри, судьба треклятая.
Мы – ЗЭКи. Мы – России часть,
Хотя и виноватая…

2009



Варька

В холодном, пустынном углу,
неприглядная, корчится
Судьбу проклиная за кружкой палёной бурды,
Бомжиха бездомная ─ бывшая Варька-уборщица,
Упавшая в злую воронку российской беды.

Ей сытой не быть,
ей волчицей не быть, но утробою
Она ощущает несчастья в родимом краю.
Бомжиха напьётся и в жизнь улетает загробную,
А утром опять прилетает на свалку свою.

С ней дружат ворóны и псы, тёмным небом прижатые,
Им Варька бросает ─ замёрзшими комьями ─ хлеб,
Почти в преисподней,
в огромном российском бомжатнике,
Ей ─ Варьке ─ не сладко. Теплее ─ подвал или хлев.

Но Варька сидит
на картонных коробках расплющенных,
Палёную водку по кружкам разлив на троих.
И с нею бомжи, эту водку зальделую пьющие,
Собак и ворон принимают за братьев своих.

И Варька поёт им про дуб и рябину-зазнобушку,
И пёс подзаборный, отдав ей частицу души,
Как волк подвывает,
и тянут с ней вместе «Коробушку» ─
На смятых коробках ─ зарытые в свалку бомжи.

2009

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2016
Яндекс.Метрика