Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваВторник, 26.09.2017, 19:22



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Татьяна Ровицкая

 

             Четвергъ

                стихи 

            Москва 2004



Люблю я наши вечера



* * *

И девяносто первый - предпоследний
Луч проскользнет в серебряную лодку,
Всего лишь миг повременив в передней,
Уходит в дверь, закрытую неплотно…

 
* * *

Два дерева было в отцовском саду.
Я к первому дереву утром приду
И буду под яблонькой петь, распевать,
Плоды золотые любить, целовать.

Задвижется небо. Взыграет восток,
Прорвется лавиной зеленый поток,
И капли дождя, возвращаясь с земли,
Воздвигнут могучие туч корабли...

Забьется в тревоге у сердца ладонь,
Пронижет листву благодатный огонь.

 
* * *

Меня окликнут на заре:
Пойди-ка, прогуляйся, друг!
Какие звезды в сентябре
Всю ночь летят на этот луг!

- Пойди-ка, ноги разомни,
Где клевер спит и лебеда,
А заодно на то взгляни,
Как догорит моя звезда…

Был звездопад.
С рассветом плыл,
Едва касаясь плеча,
Угасших звезд неясный пыл,
Как долго память горяча!

Там, нарушая пульс планет,
С лицом, распахнутым в зарю,
Летит звезда, которой нет.
Но все я с нею говорю.

 
* * *

Ты посмотрел в окошко,
И в облаке дождей
Мелькнул мой плащ тревожно,
Исчез в толпе людей.

Однажды, засыпая,
Увидел ты во сне,
Что я стою у края
На каменной стене.

И суетой измучен,
Под вечер просто так
Про сон подумал:
Случай!
А случай - он чудак!

Но, снова засыпая,
Увидишь ты во сне,
Как я стою у края
На солнечной стене.

 
* * *

Отпусти меня в снежную ночь
Перебежчицей в светлую рать.
Станут спрашивать: «Кто ты?»
Я дочь.
Станут спрашивать: «Кто ты?»
Я мать.

Белый пламень лицо озарит.
Да завьюжит, завьюжит в упор.
Там могучее войско стоит,
Там певучий идет разговор.

За беседой проходят века,
Вмерзли копья и стрелы во тьму.
Снежный сокол парит в облаках.
Снежный пес стережет тишину.

Не поверишь - в окно посмотри,
Замело все пути, замело…
Так уныло гудят фонари.
Что не вспомнишь, какое число.

 
ТВОРЕНИЕ ЧУДЕС

Еще и не было весны,
А мы уже светлы.
И снятся радостные сны,
И звезды сквозь костры
Проходят, искоса глядят,
Наивных не виня.
Как много лет тому назад
Ты опознал меня!
Сейчас заря обнимет лес,
Сквозь голубой покров
Пойдет творение чудес,
И ты к нему готов.

Раскинется могучий свод
И будет жизнь, как в Новый год -
Творением чудес.

 
* * *

Остановится время,
и посмотрит
На меня пейзаж из поволоки,
Словно я давно уже не с теми,
Кто судьбою платит за уроки.

Небо хмуро, даль необозрима,
Ни души в ней нет, ни состраданья.
Но мое произнесешь ты имя -
И помчится время на свиданье.

И уже все в нем живет и дышит,
И причастны дальние холмы,
Легкие рябинки, птицы, крыши,
Времени причастны, как и мы.

 
* * *

Люблю я наши вечера.
В ночей бездонные колодца
За легкой дужкою ведра
Вода невидимая льется.
И лунный отраженный свет
Волну проходит за волною,
Как будто бы разлуки нет.
Мы разговор ведем с тобою

Так ночь светла,
Плывут слова
В туманность млечную,
Но гулко
Земная уж несет молва
Их звездный свет по переулкам.

 
СУМЕРКИ

Лишь ветром шторы заколышет,
Вмиг растворится тишина.
И музыка, очнувшись в нише,
Начнет сводить тебя с ума.

Как вспышки эти прикасанья,
Воздушных вихрей маята,
Смысл обонянья, осязанья,
Где все не то, где ты не та.

Обыденное невозможно!
И в сумерки, как в зеркала,
Таинственною втянут дрожью
Светящийся поток стола.

Все ощутимей власть наитий
В присутствии иных миров -
Предвосхищение событий
По освящении даров.

 
ДОБРЫЙ СОВЕТ

Я бы и слова сказать не посмела
Вам и на самом краю.
Ангеле светлый,
Ангеле белый,
Руку целую твою.

Нет ничего, что могла бы упрятать,
Прячу мятежный свой свет,
С миром уйду, чтобы дома оплакать
Добрый совет.

 
* * *

У тебя ли моя загостилась душа.
Стану кликать: «Вернись!
Ну, зачем ты ушла?
Что ты бродишь, постой!
В пустоте и в дыму,
Став покорной такой,
Не нужна ты ему».

И вернулась ко мне,
Завернулась в тряпье.
Отвернулась к стене.
Вот такое житье…

 
* * *

Если встретимся, больше молчим.
А уйдешь - повторю только имя! -
И твои задохнутся в ночи
Перекрестные мысли с моими.

День по-своему все повернет,
Тетивой наши нервы натянет,
Птица ночи крылами встряхнет -
Просто птицею серою станет.

Та, что ночью имеет глаза,
Та, что в сумерках смысл обретает,
Днем не может и слова сказать -
Крылья сложит, обиды глотает.

Затаится - уснет ли, умрет? -
Гул неясный за жизнь принимая,
Только в сумерках горечь уймет,
Над садами Минервы взлетая.

 
* * *

Есть город во мне -
Там река протекает,
Там птицы поют, колокольни сверкают.
Неясным узором
Сокрыты пути,
Которыми в город
Тот можно войти.

Там даль перевернута, озеро черно,
Там корни деревьев у звезд на весу.
И радостным сердцем светло и покорно
Я в городе строгую службу несу.

А если меня растревожат, заноет
Душа и рванется сама не своя,
Мой город на помощь придет и откроет
Святые ворота в родные края.

 
ПРЕДЧУВСТВИЕ

Я не желаю знать заранее...
Но сквозь спокойный разговор
Все вижу - табором цыгане
Стоят и развели костер.

И будущее в этих бликах
Тревожит пляскою теней,
Насквозь высвечивая дико
Безвыходную сущность дней.

И в чай заваривая мяту,
Пытаюсь я тебе сказать:
- Объявлен мир, идут солдаты...
Но ничего уж не связать.

 
* * *

И ты молчишь,
и чай, пучинясь,
Вскипает по моей вине.
Сквозь нас в неведомой кручине
Промчался всадник на коне.

О, как он плыл! В плаще летящем,
Какие вдруг напомнил дни!
Но будущее с настоящим
О, если б не были видны!..

 
* * *

Огромный мир люблю,
но не таю:
Есть в каждой малости
таинственность и ясность.
Я поклонюсь лесному муравью,
Что день-деньской трудился не напрасно.
Цветка неразвернувшийся бутон
Мудрит в себе, раскроется не скоро.
Я поклонюсь песчинке,
спящей в море,
Торжественной кувшинке
на воде.
Не вечности я предана, а дням.
Не мир планет - я землю выбираю,
Не всех людей, но многих понимаю,
Не всех люблю -
и потому страдаю,
Но никогда любимых не предам.

 
* * *

Ты моя радость.
Костер разожгу.
Долгую, долгую
Думая думу.
Свыкнусь с печалью,
Без зова, без шума
В дом твой войду.
На появленье мое осторожно
Старое зеркало холодно глянет,
И колокольчик в прихожей, тревожно
Звякнув отпрянет.
День распахнется осенний, погожий,
Половичок замерцает у ног,
Тенью зловещею память тревожа,
Станет порог…
Ты моя радость!

 
ИМЯ

Домов ночное домино.
Пустышки стен. Луна над ними.
И сквозь открытое окно
Твое к тебе влетело имя.
Ты испугался, сам не рад
Такому гостю и ли звуку,
Ты книжку бросил, вышел в сад,
Ты нашу вычислил разлуку
По звездам или по тому,
Как имя горестно метнулось...
И я в отчаянье проснулась,
И я прислушалась к нему.

 
* * *

Как птицу, крупицу души отпускаю:
Лети, разрывайся - такая сложилась!
Я медленно, долго тебя забываю -
Уж так получилось…

Смиряясь, вхожу в золотые хоромы
Осеннего воздуха, чистой прохлады.
Побыть тебе в мире, побыть тебе дома!
И знаю, так надо.

Осенняя дрема.
Покой же отчасти.
К стеклу припадаю
горячей щекою.
Там ливни и грозы!
Но окна бы настежь!
Без сна и покоя!

 
ТИХАЯ ПОЛНОЧЬ

Тихая полночь.
И скрежет полета.
Мышью летучею
Что ли испуган?
Ждешь ли чего-то -
Звонка, звездолета?
Тайно пришедшего
Лучшего друга?
Входит в лучах его
Мысль золотая,
Древний скафандр
В полете невидим...
Или задумался,
Книжку листая?
Или забыться
Мечтаешь в обиде?

Долго ли небу
Струиться так звездно?
Падать к ногам,
Шелестеть за спиною?
Не осудил ли в неверии мерзнуть
Этот космический свет над землею?

 
РАКУШЕЧНЫЙ БЕРЕГ

Освящено золотое вино
Тем, кто влюбленных всегда выручает,
Море колеблется, искрится дно,
Капля за каплей уносят печали.

Снились всю ночь хороводы цветов,
Чей поцелуй на щеке ощутила?
Тайная сила несказанных слов
Сила влюбленности - вечная сила…

Я стол накрываю,
И сон не бессилен,
Мне все удается,
Лишь грусть навевают
Большие огни напрямик -
Апельсины:?..
Которые кто-то мне с ветки срывает…

И вот уж бегу
На ракушечный берег,
Сквозь воду идут золотые разводы
И верного жду и того, кто мне верит -
Согласия сердца, души и природы.

 
* * *

Зачем этой музыки
квелые вздохи?
Да плохи дела мои,
Видимо, плохи,
Грешок копошится на сердце,
Елозит,
И некуда деться,
Душа не выносит
Бесстыдства, скабрезности,
Слов плотоядных,
Успеха, известности
Тоже не надо.
К чему ей вниманье, любовь, восхищенье,
Лишь просит свободы она и прощенья.

 
* * *

За столько лет покой вдруг обрести.
Измученной душой сказать - «Прости!»
Тому, что виделось когда-то дорогим,
Почти своим уже, да, видно, не своим.
Что незаслуженно присвоено душой,
И оттого сегодня хорошо,
Что отпустила все,
Что чуть жива,
Зато душа спокойна и права.

Все тише по воде идут круги.
И мы с тобой не други, не враги.

 
* * *

Еще пока снега не тают,
Не убегают со двора.
И на земле преобладают
Сиреневые вечера.

И снеговик взирает лихо
Вдаль одиноким угольком.
Опять задумчивостью тихой
Меня встречает старый дом.

Скрипят ступеньки терпеливо,
Сирень проносит голый ствол,
И кажется, что быть счастливой
Меня назначил старый двор.

И ночью выйдешь на крылечко,
Когда луна совсем взошла,
Покажется, что бесконечно
Я быть счастливою могла.

Так упоительно взирает
Вдаль одинокий уголек.
И по утрам, когда светает,
Такой сиреневый восток.

 
* * *

И так в глаза я посмотрела,
Как будто мы возникли рядом
Из града, облака, из древа,
Из тьмы, из сада…
Как будто нас на землю сбросил
Раскатом гром,
А молний жила,
Как искры, сквозь себя несла нас
И осени в подол сложила…
Теперь на росстани, как дети,
Покинутые другом сильным,
Стоим. И утихает ветер.
И вечер синий.

 
* * *

И как только раскачались провода,
Да сквозь них ворона каркнула на снег,
По над крышею медовая звезда
Появилась…
И проснулась я во сне.
Две косы мои легли тебе на грудь,
Да сквозь черные - серебряная нить.
Незабудки голубые в Млечный Путь
Прорастают и грозят заполонить.
Я большим ковшом туману набрала,
Да густого, как парное молоко,
В малый ковш тебе, любимый, отлила
Часть тумана с голубеющим цветком.
Да и только что успела -
В пол-лица
Показаться, да привидеться во сне...
Тонкий месяц обручального кольца
И медовая звезда твоя при мне.

 
* * *

Мы с тобой не сговорились -
Просто не смогли.
Позвонив, не созвонились,
Слов не сберегли.

Написали - не списались,
Стали, как враги.
И, расставшись, не расстались -
Снова не смогли.

 
* * *

Зима, мой милый, зима!
Окошко перенесу
Туда, где сидишь без сна,
В дремучем своем лесу.

Деревья там в серебре,
Лишь ввысь идет перезвон,
По ледяной коре
В исповедальни крон.

Забудем дела не те,
Забудем разлуки гнет,
Так посидим в темноте,
Старый проводим год.

Зима, мой милый, зима…

 
* * *

По городу, по зимнему
Не змейки - ветерки,
Взлетают струйки синие
К тебе с моей руки.

Летите, змейки синие,
Костры горите вновь!
По городу, по зимнему
Лети, лети, любовь!

 
В ДЕНЬ ВОСКРЕСНЫЙ

День разлит в зеркалах,
Серовато-туманный, повинный
В неразгаданных снах,
В незабытых свиданиях, длинный,
Словно плащ не по росту…

И, путаясь в нем, спотыкаясь…
У моста, на мосту,
Где река, сквозь снега протекая,
Сокрушенно бормочет:
- Замерзну, замерзну, отчаюсь!…

Далеко до звезды,
До семьи, до вечернего чая…

И хрустит-то с надломом
Ледок под ногой в день воскресный.
Лишь у самого дома
Всплакнет колокольчик
небесный.

 
* * *

Прилетит скворец,
Закричит: «Конец
Холодам, февралям!»
Ему крошечек дам:
- Помолчи, не кричи,
Что ты смыслишь, юнец!

Прилетели грачи,
Закричали: «Конец
Холодам, февралям!»
Я им зернышек дам.

И сама я все знаю,
И сама понимаю,
Что конец февралям,
Баломутам, вралям
И уж май недалек…

Да широкий поток
Разлился между домом моим
И его.
Оттого и молчим.
Оттого…

 
* * *

Странные наши с тобой вечера,
Словно вчера…
Замечаю
Перетеканье воды из ведра -
Чувство взаимной печали,
Чувство взаимной надежды
И свет чувства взаимной приязни.
Перетекание песен и лет…
Слов и касаний боязни.

Снег ускользает к тебе от меня,
Мне промерцают березы,
Вспыхнут приветным обманом маня,
Космоса желтые розы.
Не намечтав, не понять бытия.
Слово-то, слово какое!
Вот и коснулись основы -
семья.
Странное чувство покоя.

 
* * *

Я чувствую, что ты приехал!
Опять вокруг гуляет эхо
И повторяет вслед за мной
Мои слова.
И ты - со мной!

Я чувствую - ты где-то рядом!
Я в темноту уставлюсь взглядом,
Но в мире нету темноты -
Повсюду ты.

Нет, не грущу, нет, не скучаю…
Прошедших лет не замечаю.
Мне не до грусти, не до смеха -
Я чувствую, что ты приехал!

 
* * *

Буду смотреть на тебя и лукавить:
- Чем ты хорош? Ну, ничем, ну ничем!
Но беспощадно заметит мне память:
- Это зачем?

Буду с тобой говорить безучастно -
Весел ли, грустен ли, что мне с того?
Сердце накажет: «Желай ему счастья -
Любишь его…»

 
СВЯЩЕННОЕ ДЕЛО

Воздух осенний не так уж тревожит,
Рук мановеньем несуетным сложен
Быт по кирпичику,
С верой, с терпеньем.
Малая птичка
Заливистым пеньем
Так утешала,
Словно имела
Право на это священное дело.

 
МОТЫЛЕК

Мир тебе, бабочка,
Божье творенье!
Хлопотно, суетно,
Лампа горит.
Хочется к свету?
Напрасное рвенье -
Мечешься, делаешь
Глупенький вид.

Так ли ты, милая,
Можешь, умеешь?
Тихая, мудрая,
Лунная тварь?
Может, меня ты немного жалеешь?
Мне же тебя непутевую жаль.

Вот доварю я варенье клубничное,
Вот я полью огурцы и щавель,
Ты же все мечешься, жить непривычная,
Где помолчать бы, гудишь, словно шмель.

 
* * *

Одна судьба,
Одна свеча…
Пробьется ли?
Путем неведомым луча,
Грехов колодцами,
Гонима мыслями извне.
Страстями лютыми
К той сострадательной стране,
Где мы распутаны.

 
ПЕРЕМИРИЕ

Стану я свою судьбу уговаривать,
Да задабривать, да задаривать.
Наряжу ее, красавицу гневную
В платье новое, да не в бледное.
На том платье все узоры бегущие,
На рукавчиках манжетки поющие,
Только руку подними,
волшебница, -
Замелькают встречи, дни,
зашепчутся…
Стану я своей судьбе подругою,
Не печалься, не сиди испугою,
Что настроено уже,
то настроено,
Что накроено уже,
то накроено!
Поиграю на своей
на лире я -
У меня с судьбой моей
Перемирие!

 
* * *

А я поверила,
Что ангелы поют,
И потому так ясно,
и уют
Сияет в комнате,
Ликует в чистоте,
Они поют…
И мы уже не те -
Не те касания,
Не те и голоса,
И очи на лице, а не глаза,
Уста немолкнущие,
Перси и персты,
И к целованью
Тянутся кресты.

 
КАК БУДТО В УЗКОМ КОРИДОРЕ СНА

Как будто в узком коридоре сна,
Столкнулись мы…
Несвязны были речи.
То лето распахнуло настежь вечер,
То зимний день и снега белизна.
То тает все, то птицы улетают…
То грач, то лист, то радуги павлин…
Но пробужденье где-то нарастает -
Глаза откроешь - в комнате один.
Придешь к окну…
Несвязны были речи.
Откроешь дверь…
То лето, то весна…
Пойдут дела кружить, сутулить плечи.
Как будто в узком коридоре сна.

 
* * *

Печалью моей запечатаны окна,
Пропитаны двери, столы, потолки.
Квартирка моя, словно утлая лодка,
В парах ледоходной реки.

Все сдвинуто здесь и грозит и пугает,
Легко затеряться во льдах.
Печали моей эта речка не знает,
А если узнает, то - крах!

Зеленой волной захлестнет мою лодку,
Холодной, весенней волной,
А грязная накипь завертит воронку -
Ее называют судьбой.

Я летнее платье зимой примеряла.
Была молода и горда…
Ах, только б печали моей не узнала
Жестокая эта вода.

 
* * *

Я лепила горшки у Эгейского моря,
На пустом берегу чью-то лодку ждала,
И дельфины легки проплывали в дозоре,
Имена им дала.

Только крикну, скажу -
Приплывут, улыбаясь,
Море, море мое,
Имена возврати!

Беспокойно живу.
Без причины теряюсь,
И как будто все время в пути.

Но закрою глаза,
В суете ли, в погоне -
Вспыхнет в море волна
Из потерянных лет,
И дельфины скользят…

Но глаза лишь открою -
И теряется след.
 

* * *

Так настроений искосок
Наплывом мимо глаз,
Как бы волною сквозь песок
Пройдет и схлынет враз.

В сиюминутной суете
Хрусталиком живым
Вдруг обернется в чистоте
Каких-то детских зим.

Намыв осенний - злат песок,
Пройдя двери проем,
Мчит настроений искосок,
Где мы сидим вдвоем.

 
* * *

Ты открой свою душу, огонь,
Пусть споет о ней что-нибудь печь.
А моей, затаенной, не тронь,
Не тревожь, не о ней ведь и речь!

Хорошо, когда искры летят
Шапкой в ночь, хорошо, хорошо…
Так вот думать и думать… хотя
Третий год от разлуки вошел.

Подложу-ка дровишек еще,
Что ему до меня? Ничего…
Вот и пятый со встречи пошел.
Ну и что же? И что же с того?

Встану. Дверцу прикрою плотней.
- Ты бы спела мне что-нибудь, печь!
Чтоб уж вовсе не думать о ней,
О любви. Не о ней ведь и речь!

 
РОЖДЕСТВО В МОСКВЕ

Замедлилось и время
И душа, какая есть.
И дивные метели
Замедлились, зальдились,
Отсвистели…
И у окна стою я, чуть дыша,
Большого города
Улавливая ритмы.
Каков он есть?
И что сулит он мне?
И звонами колокола налиты,
И Рождество проходит по земле.

 
* * *

В мире расходящихся дорог
Скрипы сосен - всхлипы расставаний.
Эти все «пока» и « до свиданья»,
Грустное вослед: «Храни Вас Бог!»

Бог храни, беды не допусти,
Пусть бредет он, странник - бедолага,
Жить, как Бог велит, нужна отвага,
Слабости минутные прости,
Прости.

Сны его снопом лучей в ночи,
Входят в лес привратный, метят круче -
В заповедный лес, где, может, лучше?
Мифы, знаки, символы, ключи…

И, наверно, трудно одному,
Проницая белую пустыню,
Выходить туда, где сердце стынет,
Где тебя не видно никому…

В мире расходящихся дорог
Скрипы сосен - всхлипы расставаний.
Я уже не верю в «до свиданья»,
Лишь скажу во след: «Храни Вас Бог!»

 
ТРОИЦА В МАЛАХОВКЕ

Все Подмосковье тянется к Москве,
Неподмосковье прилепилось к Богу.
Цветок в три листика в неведомой траве
И к озеру свернувшую дорогу

Вдруг вспомнила…
В тяжелых берегах,
С водою, где и камни, что сапфиры,
То озеро мне встретилось в бегах
Переселенческих …
Но в поисках квартиры
Мне дела не было в то время до него,
Как и сейчас! -
Так вывела дорога,
Букетик собрала из ничего -
На Троицу травинки славят Бога!

Мне выпуклым, как перстень на руке,
Вновь снится озеро с весеннею водою,
Стою пред ним …
Но в душном тупике
Застывшая, все сердца не открою.

 
* * *

Пора мне действовать!
Дремалось и спалось,
И вот сегодня прояснилось,
Началось
Весны брожение в каракуле воды
И в аметистовом горниле борозды
Сверкает семечка!
И неспроста
У Храма Вознесения Христа
Я испугалась - шел лавиной гул!
Хоть воздух для весеннего был хмур,
Но в деревах уж колобродил сок -
С тугих корней до вольных крон
Взлетал поток!

 
РАЗРЫВ

Пока ты спал, я уходила,
Глубь водяную возводила
От корневищ до стебельков
Степенно родственных цветков,
И, спотыкаясь о заметы,
Колечки собирала, ленты,
Букетики, расчески, пряжки…

…в ночной лазоревой рубашке
По вислым веткам не спеша
С небес сошла моя душа,
Лишь чуть помедлила в передней
На зябкий твой вопрос последний.

 
* * *

Посиди со мной.
Человек родной.
За одним столом
Золотым крылом
От тоски укрой,
Я скажу: «Герой»
Белый, белый снег...
В двадцать первый век
Перейди со мной,
Человек родной

 
* * *

Когда приходят вестники из рая,
Вмиг исчезают вестники из ада,
И светится травинка луговая,
Сквозит во всем довольство и отрада.

И кажется, что жизнь не так тягуча,
Как эта туча…
Стянуты пробелы.
И верится в какой-то дивный случай,
И нет надежде горького предела.

Когда приходят вестники из ада,
Вмиг исчезают вестники из рая.
И холодит осенняя прохлада,
И песнь на полуноте замирает.

И ничего уж больше не случится…
Замкнется жизнь в железе и бетоне,
А память - электрическая птица,
Рванется ввысь и вспыхнет на подъеме.

Так бесполезно скомканы минуты.
Живешь как все, но замечаешь впрочем:
То все как будто молишься кому-то,
То от кого-то откреститься хочешь.

 
* * *

Я - дождь, придуманный тобой,
Не улыбаюсь - я виденье!
Но вот вхожу в твои владенья,
Как входят, разве, на постой.

Так что же! Станем на постой
К душе родной душой простой,
Почти дождем. Почти везеньем,
Почти травой, почти листвой…

Но это, знаю, не на век,
Иду к тебе - таю веселье.
Иду - тут будет новоселье,
Иду - тут будет человек!

 
* * *

Спасибо! - говорю тем силам,
Что разрушать житье мое
И душу не дают:
Не до последней капли стыд,
Что в меру трушу,
Что ангелы и грешной мне поют.

 
* * *

Смысла нет - на чердаке
Распылять средство от моли -
Никому не нужное
И так не пропадет.

 
* * *

О причине слез теченья -
(придавать ли им значенье ?)
Я свою пытала душу,
Я пугалась этих слез.
Не уныние ли это,
На пороге века, лета?
Не разлуки ль приближенье,
Не обида ли всерьез?

Может, самосожаленье?
Может, счастья приближенье?
Что-то мне невнятен этот
Милый сердцу голос слез.
Обстоятельств ли стеченье,
Иль гордыни извлеченье
Из глубин смирений ложных,
Умиленье ленью?
Гроз
Чудных майских приближенье
И садов преображенье?
Или с памятью сраженье
Мне и вправду удалось?

 
* * *

Вечером
Неизменное вечное
Подступает к тебе и ко мне
Одинаково.
Пусть общего нет у нас
И надеяться нечего.
Вечером
Догорает закат в окне
И в твоем и в моем
Одинаково.

 
ДУША

После того, как обрушилась тьма на деревья,
И от меня, как враги, отвернулись они.
Я потеряла к себе интерес и доверье,
Дни потянулись - тяжелые, тусклые дни.

Стало неважно, зачем и куда ухожу я,
Книги, знакомства, стихи -
пустота к пустоте.
И неизвестно, зачем, так надсадно дышу я -
Люди не те, и потери не те…

Мне говорят:
- Ты кого-то так долго любила…
Думаю я:
- Это было - сейчас не понять…
Скучно об этом!
Ну, вот телевизор включила,
Буду смотреть,
Потому лишь, что лень выключать…

Лишь иногда ветерок прошумит над домами,
Голос знакомый прошепчет:
- Очнись! Оживи!
Словно умоюсь волшебными теми словами:
Я бы очнулась! Но душу верни!

 
* * *

                     В.К.

Не надо - про печальное,
Не стоит - про тоскливое
И думать-то ночами нам,
Тем более красивыми.

Когда луна огромная
И в запахе сиреневом
Кипенье заоконное
И даже в день рождения

Не надо про ушедшее,
Теперь уже печальное,
Про радость сумасшедшую,
Про суету вокзальную.

Про теплоту душевную,
Про искренность нелепую,
Теперь уже бесценную.
Поэтами воспетую.

Сердечной болью схвачено
Все в будущем - лишь начерно.
Но чтоб счастливей жизнь была,
Отредактируй набело.

 
* * *

Пышная груда листвы
На заборе тяжелом.
Желтые лилии
С камнем на шее
В воде.

Был пустой разговор,
разговор ни о чем,
Но важнее его не найти.
Можно так простоять
над обычным ручьем
Или по лесу летом пройти.
Где и шишки сбивать.
Где и белкам свистеть,
Где бы броситься в воду и плыть,
Горьких слез не скрывать,
Добрых слов не жалеть,
И веселой, как в юности, быть.

Где никто не осудит,
по-взрослому строг,
Не заметит: «Тут все неспроста!»
И зеленый прозрачный на солнце листок,
И лица твоего красота.

 
* * *

У тебя день рождения -
Телеграммы не жди!
Мне в упрямстве спасение -
Эти злые дожди.

Сяду, в теплое кутаясь,
На портрет погляжу,
Заболею, запутаюсь,
Накажу - отложу!

Замечтаюсь, зарадуюсь,
Наревусь у окна…

Дождь окончится - радугой.
Станет миром - война.

В ясный день, день рождения
Я прошу - не грусти!
Сгинут все наваждения,
И поверь и прости!

 
* * *

Они привыкли говорить,
А мы к молчанию привыкли.
И домолчались, и поникли,
И тихо выть
по-волчьи стали
В волчьей стае.

 
* * *

А дерево нахохлилось цыпленком…
Вся в инее,
на цыпочках, зима
Подкралась вдруг, прикинулась котенком,
Пушистая, мне на руки легла,
И тихие котеночьи рассказы
Я повторила сыну перед сном…

А дерево
цыпленком ясноглазым,
Доверчивым,
Кружило за окном.

 
* * *

О, дай мне насмотреться на тебя!
Давно в душе обид затихли звуки
Пусть в ста шагах, пусть - рядом,
но в разлуке!
О, дай мне насмотреться на тебя.

Молчаньем буду. Вся уйду в себя.
И, сердце сжав, одно лишь думать буду:
О, дай мне насмотреться на тебя!

 
* * *

Земное и небесное - в одном.
И этот дом нагляден и примерян
Ко всем поползновениям, ведь в нем
Живущий своему дыханью верен.
- Откройте! - говорю
Все лишь раз.
И падает засов, и отворяют,
Так предстает закрытое для глаз,
И я иду, иду и понимаю…
Опять стена.
И стража на часах - холодные глаза
Тысячелетий,
Сомненье и угрозы в голосах…
Но знаю я - за мною люди, дети
Откройте! - говорю и, помолчав,
Еще раз повторю свое - «откройте!»
И заметались стрелки на часах,
Казенных фраз
И лживых междометий.
И нам открыли.
Каменный засов
Как будто поглотила твердь земная
Так предстает закрытое для слов,
И я иду, иду и понимаю…
Жизнь медленно, как тихая река,
Шумит вокруг, но вот опять преграда,
Здесь проникает в скрытое рука,
Стучу, кричу:
«Откройте! Нам так надо!»
Откроют ли?
Закат, восход - луна?
Забытый свет
И радость без предела
И золотом сверкнувшая стена,
И птица, что над нею пролетела…
Откроют ли?

 
* * *

Мимо храма пройти не смогла -
Над куполом время и мгла.
И звезда Рождества,
Как душа волшебства.

 
* * *

Бывает, тянется одно,
Как много, много точек.
Сто раз - «конец!»
Но снова, но…
И снова - многоточие.

В твоем молчанье, ясно мне,
Надежды нет - и точка!
Но что-то вспомнится во сне…
И снова - многоточие.

И столько точек впереди
Превозмогает память,
Что даже, крикнув - «Уходи!»
Последней не поставить.

 
ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

Выходя из казенного дома,
Погруженная в чьи-то слова,
Повстречала я грустного гнома,
Руки прячущего в рукава.

Зябко ежась в толпе несметной,
Он взглянул на меня едва.
И оставили незаметно
И ушли пустые слова.

Закружили синие бабочки,
Захрустел под ногой ледок,
Снег зажег разноцветные лампочки,
И снежинки стали в кружок.

Так из тучи славно завьюжило,
Но капелью голос звенел,
В день январский… Снежное кружево…
Динь! Татьяна!
Татьянин день.

 
* * *

Как лошадь на скаку
Над пропастью застыла,
Так церковь на Форосе
Легка и чистокрыла
Окинула скалу
Таинственным сияньем,
Не долететь орлу
В миры ее влиянья.
Так не узнать душе,
Тоскливой до испуга,
На темном вираже
Единственного друга.

Напевом волн морских
Укутываю плечи.
Довольно с нас тоски!
Еще, мой друг, не вечер!
Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2017
Яндекс.Метрика