Библиотека поэзии Снегирева - Влад Снегирев. Соцветие поэтов (часть 2)
Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 09.12.2016, 16:26



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы


Влад Снегирев


      Соцветие поэтов


              (часть 2) 


СВЕТЛАНА КУЗНЕЦОВА

                    "...нужен мне только мой черный наряд,
                        Прозрачные черные крылья..."

                                          С. Кузнецова

Умную женщину ждет одиночество,
ночи бессонные, море тоски,
памятник скромный, забытое творчество,
горечь стихов, боль звенящей строки.

Сердце нам трогает легкость стыдливая,
только смущает лишь черный наряд.
Мне бы хотелось, чтоб Муза ревнивая
и на тебя бы свой бросила взгляд.

Мы говорим всё, а время так тянется,
воды несутся в родных берегах...
Где ты сейчас, молчаливая странница,
в чьих ты томишься задумчивых снах?

Людям всё грезятся тайны, пророчества.
Нет, не решаюсь я спорить с судьбой.
Просто я рад, что в стране одиночества
есть еще праздники – встречи с тобой.


СТАНИСЛАВ КУНЯЕВ

"Добро должно быть с кулаками".
По мне - так лучше АКМ.
Не надо рвать врага зубами,
нажал курок – и нет проблем.

Среди воров, бандитов, пьяниц
мне без него нельзя никак.
В Кремле – какой-то самозванец,
в стране развал, в стране бардак.

Как дальше жить, никто не знает.
Мы все – и жертва, и палач.
И каждый роль свою играет,
ища причину неудач.

А Русь такая же, как прежде.
Простор открыт и величав.
Любви, поэзии, надежде
всю жизнь отдал. И был он прав.


ЛУИЗА ЛАБЕ

Воплоти меня, поэт
розой бледной, розой чайной.
Для любви преграды нет
после встречи нашей тайной.

Рифмой стройной окольцуй
аромат ее пахучий.
Подари мне поцелуй
на прощанье – сладкий, жгучий.

Пусть осветит солнца луч
вдохновение поэта.
И родится стих певуч
о любви прекрасной этой.


ВАСИЛИЙ ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ

Спой мне старая гармошка
про любовь и про весну.
Погрустим с тобой немножко,
вспомним милую страну.

Широка она родная,
много в ней полей и рек.
Ну, а лучше я не знаю
и останусь здесь навек.

Как легко на сердце сразу
от мелодии и слов.
Я твержу все ту же фразу:
"Будь готов!
- Всегда готов!"

Вспоминается то время
и священная война.
Лет прошедших легко бремя,
если Родина – одна,

если крепко ее любим,
если песни эти есть.
Мы о прошлом не забудем.
Наше счастье - только здесь.


МИХАИЛ ЛЕРИОНТОВ

Певец любви, певец печальный, -
он был один, всегда один.
Как гром пронесся, - бурный, дальний,
капризным рифмам властелин.

Зачем создал он шепот страстный,
в песках пророка, пальмы три,
"Любить не стоит, все напрасно..."
И Демона, что там парил.

Соприкоснувшись с ним впервые,
я потерял навек покой.
Скучны мне радости земные,
ведь оживает мир былой.

Так пусть ничто уж не печалит,
"Пускай шумит волна морей..."
Лишь бы всегда в душе журчали
его стихи в цепочке дней.


МИРРА ЛОХВИЦКАЯ

"В любви и верности не ведая предела",
избрала путь свой раз и навсегда.
Какая музыка в стихах ее звенела...
Как много сил и как она горда!

Под вечный лепет грёз влюбленности и страсти
так сладок будет нежный поцелуй.
От этой жизни, от ее бесстыдной власти,
я ухожу в кипенье жарких струй.

Изящный стих звучит легко и гармонично,
но скука жизни подарила грусть.
Как можно блеск живой оценивать критично...
Ее печаль запомню наизусть.


ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ

Тоска. Бессонница. И снова Мандельштам.
Его читать я мог бы бесконечно.
И радость, и печаль, и стон сердечный
живут в его стихах. Всё можно встретить там.

Что есть стихи? Всего забава для умов,
на гребне волн водовороты пены,
успех, признание, подмостки сцены,
потом упреки, зависть, рой обидных слов?

Всё в мире этом движется любовью,
но движется с трудом - так тяжелы грехи.
Что остается делать? Жить, читать стихи,-
я их всегда держу у изголовья.


ОЛИВЬЕ де МАНЬИ

                     "Блажен, кто вдалеке от города живет"...
                                           Оливье де Маньи

Как хорошо тому, кто круглый год в деревне
наедине с собой вникает в смысл вещей.
Он трудится всегда до пота, ежедневно,
вдали от городов и пошлых новостей.

Не ведает хандры - болезни той душевной,
хоть и клянет слегка судьбу свою порой.
Пусть мир вдали жесток и хмурится он гневно,
природа безмятежна и летом, и зимой.

Свободен от забот, никто ему не нужен,
святое для него – покой, уют семьи.
И вечером жена готовит легкий ужин.
А он читает ей сонеты де Маньи.


ДМИТРИЙ МЕРЕЖКОВСКИЙ

Твой стих любой хранит святой души частицу
и щедро дарит всем, пленяя красотой.
Чужая жизнь на миг перевернет страницу,
чтоб сердце опьянить отрадою иной.

Молчи, поэт, молчи – стихи всем надоели!
Банкирам, олигархам страданья не нужны.
Заправки, казино, салоны и мотели,-
печальное лицо твоей родной страны.

Твой мир опустошен – давно поля все голы,
на ветках ни плодов, ни листьев, ничего.
Лишь ветер да метель поют да кружат вволю,
пустынно всё вокруг и только боль кругом.

Ты опоздал, поэт: страну всю захватили
невежество и ложь, политики, дельцы.
А мы давно на дне, зарывшись в мягком иле,
пускаем пузыри – бессильные пловцы.

Попробуй слить всю мощь страданий, чужой боли
в один безумный крик и чувства не таи.
И, может быть, тогда проснемся поневоле
и содрогнется мир... Мечты, мечты мои...


ВЛАДИМИР НАБОКОВ

                     "Ты, светлый житель будущих веков,
                      ты, старины любитель, в день урочный
                      откроешь антологию стихов,
                      забытых незаслуженно, но прочно"...

                                                В. Набоков

Я открываю книгу, здесь стихи
о прошлом веке - смутном и далеком,
о тех годах, забытых и глухих,
в узоре строк таинственным намеком.

И вот пропало все, переношусь
во времена дуэлей, реверансов;
волнуюсь, восхищаюсь и горжусь
очарованием прекрасных стансов.

Как же тогда ухаживать умели...
Горели жарко пламенем сердца,
стремились радостно к заветной цели
и шли к ней вдохновенно, до конца.

И вот уже я чувствую, как робко
к нам тянется невидимая нить
и к прошлому извилистая тропка
ведет нас вдаль – мечтать... страдать... любить...


СЕМЕН НАДСОН

Он жил для Родины, для мира, для людей.
И шла за ним толпа в смирении покорном.
Их слух придирчивый мелодией своей
он с радостью пленял так грустно, непритворно...

Не зная радостей, с отвагою в груди,
учил он забывать про личные страданья.
Дано вам видеть, что там ждет нас впереди?
Тогда внимайте молча, затаив дыханье.

"Не говорите мне - он умер. Он живет!"
Пусть солнца уже нет – заря еще пылает.
"Пусть роза сорвана – она еще цветет.
Пусть арфа сломана – аккорд еще рыдает..."


НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ

"Братья писатели! В нашей судьбе
что-то лежит роковое":
вот вам поэт – был он верен себе,
пел только горе чужое.

Слезы, проклятья, печаль бедняков –
вот его песен герои.
Стон вдруг услышал – то стон бурлаков,
всюду неволя, побои.

Долго рассказывать... Много писал
друг справедливый народа.
Верных друзей он собрал в свой журнал,
веря, что благо – свобода.

Дело всей жизни: "Кому лучше жить
здесь, на Руси необъятной?"
Жив и здоров, так о чем же тужить?
Тут не ответил он внятно.

Кто–нибудь здесь, помогите искать,
где солнце светит всем ясно?
Дайте ответ – надоело мне ждать,
жизнь прожигая напрасно.


ВЛАДИМИР ПАЛЕЙ

Вы вели меня на расстрел.
Говорили: …чтоб больше не смел
ни писать, ни страдать и не петь,
что в аду навсегда мне гореть.
Переломаны кости, хрустят.
И печален потухший мой взгляд.
Гаснут мысли свечой на ветру.
Потемнело всё сразу вокруг.
Ветер плачет и воет вдали.
Что ж такого во мне вы нашли?
И зачем так жестоки со мной,
увидав, что меж вас – я иной?


СОФИЯ ПАРНОК

"Чем жарче кровь, тем сердце холодней",
вот потому глаза мои туманны.
И оттого в безумстве наших дней
твой голос был волнующий и странный.

Уже тогда я видела вдали
ту, третью, что стояла между нами.
Вот почему мы счастья не нашли
под нашими, родными небесами.

Опять, опять: "…ненастный день потух".
Все те же строчки снова я читаю.
И на ладони между линий двух
я вижу третью, - хищная, чужая.

Налей мне друг морозного вина,
вина измены, темного проклятья.
Пусть будет третья счастлива сполна.
"Любовь и смерть мы заключим в объятья".


БОРИС ПАСТЕРНАК

"Скажите кто-нибудь, какой сегодня век?
А, впрочем, все равно..." И наглухо портьера.
Крыльцо заметенó, тихонько падал снег,
гостиная, рояль (излишек интерьера).

Закрой глаза. Представь. Сейчас родится стих
из ничего... Из звезд, обрывков разговора,
из ветра за окном, метели, снов твоих.
Ты подожди чуть-чуть... Еще немного... Скоро.

Возникнет многозвучный, безупречный сплав,
куда сольются наши судьбы и надежды.
И мир изменится. А человек, устав,
уже забудет, что ему там снилось прежде.

P. S.

"...Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
шестое августа, по старому -
Преображение Господне".


ВЕРА ПОЛОЗКОВА

Красива, молода, но покорить Олимп
ей суждено. В преддверьи громкой славы
уже готовят боги ей алмазный нимб.
Богини улыбаются лукаво.

Как множество людей, живущих и до нас,
- талантлива, сильна, но одинока.
Признание придет позднее, не сейчас,
терпеть – удел поэта и пророка.

Кассандра властвует над сердцем и судьбой.
Душа поет и дарит ощущенья.
Любовь – диагноз. Очевиден явный сбой,
возникший вдруг в последний день творенья.

Ее друзья добры, умеют ярко жить.
Для них творя сверкающее слово,
спешит, - ей некогда покоем дорожить:
заглянет муза - и пропала снова.


ЯКОВ ПОЛОНСКИЙ

Всё так же соловьи рыдают и поют,
хоть нет давно уж тех, кто воспевал когда-то
под старой яблоней задумчивый уют,
и первую звезду в час тихого заката;

тот легкий ветерок, что вздохи томных роз
по саду разносил, дыша благоуханьем.
Ах, этот старый сад... Давно уже зарос.
Не слышно ручейка с таинственным журчаньем.

Ведь миновал тот май, весны простыл и след,
остались лишь стихи, что будят воздух сонный.
Хоть день давно угас, остался он воспет
и слышен голос мне - веками приглушенный.

Проходят облака и жизнь идет вперед.
Вокруг меня дома - холодная громада.
В садах заброшенных никто уж не живет.
А соловьи поют.. – как будто так и надо.


АЛЕКСАНДР ПУШКИН

"Скажи мне ночь, зачем твой мрак
мне радостней", чем день прекрасный,
когда огонь в душе иссяк
в мечтах пустых, в любви напрасной.

Во тьме ночной сижу с тоской,
когда с долины ветер веет,
но не идет ко мне покой
и сердце на глазах стареет.

А музы легкие шаги
уже не радуют, как прежде.
Ищу я радостей других,
хотя жива еще надежда.

"Я жить люблю, я жить хочу,
мне жизнь еще не надоела.
Утратив молодость свою,
душа не вовсе охладела.

Но ты забудь меня, мой друг...
Забудь меня, как забывают
томительный печальный сон,
когда он утром отлетает",
как грустной тени скорбный стон.

"Умолкни сердца шепот сонный,
привычки давней слабый глас.
Прости, предел неблагосклонный,
где свет узрел я в первый раз.

Простите, сумрачные сени,
где дни мои текли в тиши,
исполнены страстей и лени
и снов задумчивой души".

Умолкни сердца прежний жар.
"В последний раз пожмем же руки".
И памятью не дорожа,
смиримся с близостью разлуки.

"И покоримся мы судьбе.
Благослови побег поэта".
И может там, вдали от света,
когда-то вспомню о тебе...

Авторство всего, заключенного в кавычки, принадлежит
А. С. Пушкину (из незаконченных произведений).



ПЬЕР де РОНСАР

Когда родной язык сменив на блеск сонета,
пытаюсь мыслей передать я глубину,
причина, мой Ронсар, не в стиле, нет, - не в этом,
свое дыхание туда я не вдохну.

Твое бессмертие и так уже воспето
и что-то новое назвать я не рискну.
Я чту традиции, не брезгую советом,
вдали от Родины люблю ее одну.

Причина здесь проста, (она, увы, банальна).
Писать как ты писал, - изящно, гениально,
возможно только соблюдая твой устав.

И, восхищаясь беспредельно, в виде дани,
готов я все забыть и долгими часами
петь о любви к тебе, нисколько не устав.


НИКОЛАЙ РУБЦОВ

Я часто, глаза закрывая,
все вижу, как в небе ночном
кружат тихо звезды, мерцая,
над Вологдой, где был мой дом.

Так много здесь серого неба
над серой, спокойной водой...
Ты был там когда нибудь, не был?
Тогда незнаком ты с тоской.

Там травы покрыли дороги,
деревья притихли давно;
леса и кустарник убогий
и скука, что дует в окно.

Россия! Как грустно и странно
поникли березы твои.
Как солнце над лугом туманно
в краю нелюдимой земли.

И лишь иногда над рекою,
где бакен качается желт,
услышишь, как волки завоют,
да лошадь тихонько заржет.


БОРИС РЫЖИЙ

Он родился нежданно–негаданно
в лабиринте фабричных дворов.
Роль была приготовлена, задана:
убегать от ментов и воров.

Было теплое пиво вокзальное,
облака плыли над головой...
И стихи – так щемяще печальные,
и борьба с бесконечной тоской.

Только смерть молчаливая, щедрая
всё идет и идет по пятам.
Снова небо нахмурилось серое.
Может, правда, что счастье лишь там?

Музыканты играют, стараются.
Но заката страшнее рассвет.
Дни летят, но ничто не меняется...
"Больше черного горя, поэт".


ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН

Кто я такой? Я – Игорь Северянин!
Своей победой упоен и поэтапно "поэкранен".
Мне рано на покой, немного побуяним:
"В моих стихах я слышу липовый мотив,
переходящий плавно в примитив"...
(Еще не пьян, а только отуманен).

Немного пошутили мы, продолжим:
теперь в тиары строф мы строчки сложим,
смешное с важным помешаем, а потом,-
взорвем мы поэтическую скуку!!!
Здесь рифма так и просится... (тсс, ни звука!),
оставив прозу жизни за бортом.

Когда хочу, - пишу я четко, внятно,
читать меня до одури приятно,
люблю Тургенева и Бальмонта притом.
"Проборчатый, офраченный картавец",
я без ума от молодых красавиц
и трелей соловья в молчании ночном...


КОНСТАНТИН СИМОНОВ

Басы зениток ночью не слышны.
Опять дожди. Затишье. Мы в землянке
сидим, слегка уставши от войны
и от ее изгаженной изнанки.
Уже затихла хриплая гармонь.
Солдат читает, глядя на огонь:

«Мать и сыны сравнялись в грозный час.
Москва моя, военною судьбою
мы породнились, не смыкая глаз
ты в эту ночь, как мы, готова к бою».
Вдали разрыв. Наверное – фугас.
«Товарищ Сталин! Слышишь ли ты нас?»

Идет рассвет, в землянке всё тесней.
Пришли ребята даже из штрафбата.
Но стал короче список черных дней.
Позвольте, здесь опять его цитата:
«Но сыну было, - пусть узнает мать, -
Лицом на Запад легче умирать».


ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ

Милый друг, ты что, не знаешь,
что мы в жизни только тени?
Ты в бесцельности блуждаешь,
в царстве снов и милой лени.

Милый друг, ты что, не видишь,
что наш мир всегда бездушен?
Если всех ты ненавидишь,
вечный сон тобой заслужен.

Милый друг, ты что, не понял,-
в этой жизни нету счастья.
Жизнь – напрасная погоня
за деньгами, славой, властью.


ФЕДОР СОЛОГУБ

"Цветы для наглых, вино для сильных,
рабы послушны тому, кто смел.
И не засыпят землей могильной
того, кто это постичь сумел.

Возьми от мира, его соблазнов
ты всё, что сможешь, бери сполна.
К тому фортуна лишь беззотказна,
кто груб и крепок, ведь жизнь трудна.

Будь беспощадным, пусть конкуренты
тебя боятся, поменьше слов.
А стыд и совесть – не аргументы,
они годятся для слабаков.

Я буду сильным, я смелым буду,
подвальный воздух для тех, кто хил..."
И вы хотите, о люди, люди,
чтоб жизнь такую я полюбил?


МАРИНА СТРУКОВА

                    "Наша классика – Пушкин и АКМ"
                                          М. Струкова

Казачка из славного рода Донского,
свидетель невольный того непростого
и смутного времени нашей страны,
где лица темнели под солнцем войны.

Не выйти никак ей из плотного строя
и, в поисках долгих мечты и героя,
считает, что Пушкин, кулак, АКМ –
и есть лучший способ решенья проблем.

Пусть знамя в пыли и разорвано в клочья,
все спят уж давно этой темною ночью,
но некуда деться от русской тоски...
И цепи натерли запястье руки.


АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ

"Не высоко я ставлю силу эту:
и зяблики поют. Но почему",
не подчиняясь воле и уму,
я возвращаюсь к этому поэту?

Любви там вовсе нет, пейзажей мало,-
там одиночество, мешок обид,
но как душа красиво говорит...
И тот же вечный поиск идеала.

Я чувствую здесь звонких рифм биенье.
Что из того, что голос глух и груб?
Поэзия без сердца – просто труп,
букет цветов, где проступает тленье.

Дни хмурые идут и грусть земная
всё шепчет: и тебе настанет срок.
Но я теперь уже не одинок;
я счастлив был, его словам внимая.


НИКОЛАЙ ТУРОВЕРОВ

Еще не скрылся берег Крыма
в дыму и пламени огня,
а ты стрелял, стрелял все мимо,
с кормы в плывущего коня.

Тогда тебе хотелось плакать,
но не осталось больше слез.
А в прошлом - бой, и дождь, и слякоть,
и у дороги тень берез.

Далекий кров родного дома
ты часто вспоминал потом.
Тоска и скорбь, - как все знакомо
в Париже, предосеннем, том.

Стоят навытяжку у гроба
в годах, седые, юнкера.
Ушли давно любовь и злоба,
вся ваша трудная пора.


ТЭФФИ

"Зацветают весной (ах, не надо! не надо!)",
в мире нашем, лазурном, жасмин и сирень.
Ну, зачем вы цветете в объятиях сада,-
там, где скупо вам светит нерадостный день?

Не смотрите туда, не бросайте вы взора,
не любите их свежий, живой аромат.
День короткий уйдет и погаснет так скоро
в небе темном усталый, багряный закат.

И потом, и потом, этой ночью безмолвной,
в час печали, когда в доме царствует грусть,
будешь их вспоминать с наслаждением, словно
ты надеешься снова былое вернуть...


ФЕДОР ТЮТЧЕВ

"Я знал его еще тогда,
в те баснословные года",
когда всё радует на свете.
Я помню - был один урок,
стихи читал нам педагог
и я запомнил строчки эти:

"Она сидела на полу
и, как остывшую золу,
перебирала писем груду".
Вдруг показалось ясно мне:
стою я сбоку, в стороне,
а писем сколько, - письма всюду!

И слыша ритм, и звук, и стих,
я видел ясно каждый штрих
и даже как она глядела...
Был там, – в объятьях пустоты.
"Так души смотрят с высоты
на ими брошенное тело".


АФАНАСИЙ ФЕТ

                       "Какая грусть! Конец аллеи
                        Опять с утра исчез в пыли".

                                           А. Фет

Какая грусть! В саду пустынном
сегодня выпал первый снег.
Туман и сумрак сизо-дымный,
так рано блеклый свет померк.

Выходит месяц - тусклый, бледный,
проходят тени вдоль стены.
А всё так холодно, бесцветно,
и звезды плачут и мутны.

И, кажется, зима навечно
покрыла снегом всё вокруг.
Не вешать больше мне скворечню,
чтобы потешить детвору.

Пойду я в дом и у камина,
безмолвным вечером, вдвоем,
согреюсь с книгою любимой.
Весна придет, мы подождем.


АНАСТАСИЯ ХАРИТОНОВА

"На сырой, непротопленной даче"
я живу без лирических строк.
Жизнь проходит здесь резче, иначе.
Вот опять подгорает пирог.

Скоро чуткие сумерки снова
постучатся и я отворю.
А вокруг - тишина, я готова
просветленную встретить зарю.

Только в прошлое что-то скатилось,
только нет ничего впереди.
И какая же страшная сила
вдруг скопилась в девичьей груди?

Может, нет в этой жизни и смысла,
может быть, от нее я устала...
Исчезают и чувства, и мысли.
Кто-то шепчет: "Начни все сначала".


ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

"Лети, кораблик мой, лети"
вперед, в излюбленную бурю,
пытаясь родину найти
неповторимую, другую.

Домой вернуться, - не поймут.
А здесь остаться, - не оценят.
Не унывай, терпи, пусть труд
богатства все тебе заменит.

Идут года, но та же грусть
и стая туч на небосклоне.
Кого за это упрекнуть?
Какой молиться мне иконе?

Пускай нелепо и смешно
мы жили в годы молодые,
но знаю: сердце все равно
летит туда - назад в Россию.


МАРИНА ЦВЕТАЕВА

Я знал ее. Она была,
сегодня есть и завтра будет.
Вернула людям - что смогла.
И кто теперь ее осудит?

Полна мечтаний и огня,
себя дарила безвозвратно
и, вдохновение храня,
не смела брать дары обратно.

Шагнула смело в никуда,
не ожидая дней исхода.
Взошла еще одна звезда
и ярко светит с небосвода.


ДМИТРИЙ ЦЕНЗОР

У древних берегов пустынных рек
нашли плиту с немыми письменами.
Поэт безвестный начертал навек
на ней свой стих гудящими строфами.

И вот в музее, под простым стеклом,
лежит плита, покрыта легкой пылью.
Предания о времени былом
гласят о том, что стало скорбной былью.

И человек задумчиво поник
над ней в тиши старинного музея,
теряя всё за этот горький миг
и на глазах от ужаса седея.


САША ЧЕРНЫЙ

Ах, друг мой милый, Саша Черный,
"когда б из гроба встать ты мог",
твой голос хриплый и задорный,
твой беспощадный монолог,
так оживил бы мир наш сонный.

Чудес в веках немало было,
там есть ехидство, хамство, лесть.
В твоих стихах так много пыла,
в них правда жизни тоже есть.
(Как всем она уже постыла)...

И, может быть, всë в наше время
так безобразно потому,
что совесть здесь забыта всеми.
И, как и ты, я не пойму,
но принимаю жизни бремя.

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2016
Яндекс.Метрика