Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПятница, 23.06.2017, 09:48



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 
 

Русский символизм



       «Тень несозданных созданий…»



Русский символизм как литературное направление сложился на рубеже XIX и XX в., впитав в себя западноевропейские тенденции. Но теоретические, философские и эстетические корни и источники творчества писателей-символистов были достаточно разнообразны. В. Я. Брюсов считал символизм чисто художественным направлением, Д. С. Мережковский опирался на христианское учение, Вяч. И. Иванов искал теоретическую опору в философии и эстетике античного мира, преломленных через философию Ф. Ницше, А. Белый увлекался идеями В. С. Соловьева.

Предтечей символистов стал философ и поэт В. С. Соловьев. Он считал, что хаос подавляет любовь, возрождение человека возможно лишь в сближении с Душой Мира, с Вечной Женственностью. В подъеме к таким высотам особая роль отводилась искусству, поскольку в нем упраздняются противоречия между идеальным и чувственным, между душой и вещью.

В отличие от западноевропейского, русский символизм стремился к универсальности и общенациональному значению творчества, опираясь на достижения отечественной культуры.

Сформулировав принцип полной свободы художественного творчества, В. Я. Брюсов писал о том, что попытка установить в новой поэзии незыблемые идеалы и найти общие мерки для оценки должна погубить ее смысл. Подобное отношение к художнику и его творениям было связано с пониманием и предчувствием того, что на исходе XIX в. мир входит в новое, тревожное и страшное время. Художник должен был проникнуться и этой новизной и тревогой, напитать ими свое творчество, в конечном итоге принести себя в жертву времени, событиям, еще невидимым, но которые являются такой же неизбежностью, как и движение времени.

Символизм как яркое проявление модернизма способствовал возникновению многочисленных течений – от декадентства до авангарда, несмотря на то что многие возникающие литературные направления были критично настроены по отношению к символизму.

       Философия Всеединства

Сильнейшее влияние на формирование «нового религиозного сознания» и, как следствие, на развитие всего русского символизма оказал философ и поэт Владимир Сергеевич Соловьев(1853-1900).

В трактатах «Смысл любви»(1892-1894) и «Оправдание добра»(1894-1897) философ раскрывает нравственно-метафизическую основу подлинного, сопричастного Богу человеческого существования. Именно в этих работах наиболее полно представлена его доктрина «всеединства» и «цельного знания», отраженная в учении о «мировой душе» Софии.

Философско-богословский представления В. С. Соловьева показывают мир, лежащий во зле, в грехе и смерти. Мир, будучи единым живым организмом, имеет свой первоисточник – мировую душу, от века существующую в Боге. Она обладает свободой и может либо стать частью Всеединства, либо существовать сама по себе.

Философ считал именно Россию и славянский мир центром и отправным пунктом возвращения к Божественной сущности, потому что для этого духовная, культурная, социальная, политическая жизнь должна быть отмечена Духом Христовым, который ярче всего выражен в православии.

В расколе христианства В. С. Соловьев увидел явление, противоречащее духу этого учения. К концу жизни философ удивительным образом совместил все направления христианства в своем учении. Он считал, что православие – чистейшая и совершеннейшая форма христианства, католическая церковь является законным и традиционным центром христианского мира, а протестанты же имеют внутреннюю свободу по отношению ко всем церковным институтам и в защите совершенно свободного философского и богословского исследования.

Важны для понимания философии В. С. Соловьева размышления о Софии – божественной Премудрости, личностному воплощению божественной первоосновы мира. Премудрость, живущая от вечности в Боге, после грехопадения мировой души осталась в Боге. В. С. Соловьев воспринимает это не просто как миф, а как чувственно-сверхчувственный мистический опыт. Свою задачу отныне он видит в том, чтобы содействовать восстановлению целостности мира, объединению мировой души с небесной Софией.

       Предсимволизм

Средоточием эстетического учения В. С. Соловьева было прозрение художника, сообразное живой истине мироздания, то есть религиозному откровению. Многие его собственные стихотворения («Бедный друг! Истомил тебя путь», «Милый друг, иль ты не видишь», «Вечно женственное») стали программными текстами раннего русского символизма.

Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами —
Только отблеск, только тени
От незримого очами?..

Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете —
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете?

Первые стихотворные опыты сопутствовали развитию философской мысли («Хоть мы навек незримыми цепями», «Вся в лазури сегодня явилась», «У царицы моей есть высокий дворец» и т. д.).

Удивительная музыкальность стихов позволила многие из них положить на музыку. Поэт воспевал свой идеал – Вечную Женственность, совмещая ее в своем сознании с реальными земными женщинами. Провозглашая Любовь, он подчеркивал божественное начало, с помощью которого человек противостоит злу.

Сам поэт считал себя лишь благодарным учеником Фетовской поэзии, на деле же стихи его открывали новые литературные горизонты и послужили стимулом творчества символистов. В. С. Соловьев стал предтечей символизма при том, что был принципиальным противником «декадентства», отзывался на него насмешливой рецензией и меткими пародиями.

Философские образы В. С. Соловьева: Душа мира, Вечная Женственность, Вечная Подруга, София – стали символами, совмещающими реальный и нереальный планы, воссоздающими состояние души. 

       Старшие символисты

       «Новые поэты»

Старшие символисты, или «новые поэты», вошли в русскую литературу в 80-90-х г. XIX в., протестуя против оскудения русской поэзии. Главным принципом нового направления стало стремление вернуть ей жизненную силу. К старшим символистам традиционно относят В. Я. Брюсова, Д. С. Мережковского, К. Д. Бальмонта, З. Н. Гиппиус, Н. М. Минского, Ф. К. Сологуба.

Представители старших символистов развивали западноевропейские тенденции в русской литературе, расширяли область поэзии, вводя новые темы и мотивы, глубоко исследовали «новое религиозное сознание». Идеологом «новых поэтов» можно назвать Д. С. Мережковского, а учителем, разработавшим новые формы и приемы стихосложения, – В. Я. Брюсова.

В русском символизме, явлении неоднородном, различались московская и петербургская школы. Представители петербургской школы основывались на религиозно-мистических поисках, воплощенных в художественном творчестве (Д. С. Мережковский, Н. М. Минский, З. Н. Гиппиус).Их интересовал поиск связей между религией и творчеством, церковью и интеллигенцией, что привело к утверждению «нового религиозного сознания», основанного на уничтожении разрыва между верой и жизнью.

Московская школа, возглавляемая В. Я. Брюсовым, популяризировала традиции европейского символизма в русской поэзии. Критически относясь к мистической сущности символа, москвичи утверждали необходимость формального совершенствования стихосложения, создание энергичных, жизнеутверждающих произведений.

Представители обеих линий символизма считали, что любой творческий акт приближает поэта к Творцу, деятельность художника не может быть работой, это таинство, волшебство.

       Поиски Бога

Писатель, поэт, философ, критик Дмитрий Сергеевич Мережковский(1866-1941) стал теоретиком и создателем основных критериев русского символизма. В основе нового искусства, по его мнению, должно лежать мистическое содержание, символы и расширение художественной впечатлительности. Эти принципы писатель отразил в книге стихов «Символы»(1892).

Любовь, личные переживания, по мнению Д. С. Мережковского, не просто привычка или страсть, а чувство единения двоих. Тайна любви открывает человеку тайну новой общности людей, объединенных высокими устремлениями. Естественней всего такая связь рождается в религии, в общей вере, ведь слово «религия» в переводе с латинского означает «связь». Сквозной темой в стихах поэта на протяжении всей его жизни была тема отношений человека и Бога.

В монографиях Д. С. Мережковского неисчерпаемыми символами духовного многообразия и единства русской культуры предстают русские писатели («Пушкин»(1896); «Л. Толстой и Достоевский»(1901); «Гоголь и черт»(1906); «Лермонтов – поэт сверхчеловечества»(1909); «Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов»(1915) и др.).

Д. С. Мережковский и его жена З. Н. Гиппиус организовали Религиозно-философские собрания (1901-1903), объединяющие людей самых противоположных идеологий, которые редко могли встретиться в жизни. Н. А. Бердяев позже вспоминал, что это был единственный в Петербурге «глоток свободы слова и свободы совести, хоть и ненадолго». На обсуждение выносились вопросы о том, включается ли мир-космос и мир человеческий в зону христианства церковного, то есть не искажает ли институт церкви истинную религию. Общество просуществовало всего чуть больше года и было запрещено как подрывающее устои государства, но основные идеи русской религиозной мыли, так или иначе, зародились на этих Собраниях.

Исходя из собственного понимания божественного, Д. С. Мережковский стремился показать историю человечества как повторяющееся из века в век противоборство Христа и Антихриста, которые воплощаются в различные исторические фигуры.

Трилогия «Христос и Антихрист»(1895-1904) положила начало русскому символическому роману. Трилогия состоит из романа «Смерть богов»,повествующего о закате язычества, в котором христиане представлены как мракобесы, а язычник император Юлиан как сильная личность; романа «Воскресшие боги»,рассказывающего о Леонардо да Винчи, показанного человеком, живущим по ту сторону добра и зла, в мире искусства; романа «Антихрист»,представляющего Петра I как воплощение дьявольской силы.

Мысль о том, что для спасения русского общества необходимо преодолеть атеизм и прийти к Богу, Д. С. Мережковский отразил в статье «Грядущий Хам»(1906). Он не принял революцию, воплотив ее в образе Грядущего Хама, имеющего три лица: лицо самодержавия – мертвой казенщины, лицо православия – той церкви, о которой Ф. М. Достоевский сказал, что она в параличе, и будущее лицо хамства, идущего снизу, – самое страшное из всех трех лиц. Этого Хама Грядущего победит лишь Грядущий Христос, считал писатель.

       Мужской характер

Законодательница моды и вкусов эпохи, Зинаида Николаевна Гиппиус(1869-1945) была авторитетным идеологом символизма. Под псевдонимом Антон Крайний она писала статьи и рецензии, резкие и остроумные, четко определяющие репутацию поэтов. Мужественность ее настроенности и склада ума отразилась и на художественном творчестве: лирический герой у поэтессы всегда мужского рода.

Литературное окружение ценило ее как поэта, проповедующего индивидуализм, эпатирующего небрежным отношением к человеку и Богу. Современники вспоминают З. Н. Гиппиус как яркую и неоднозначную личность. Поэтесса знала, что ее считают злой, нетерпимой, придирчивой, мстительной, и слухи эти сама усердно поддерживала, они ей нравились, как нравилось ей раздражать людей, наживать себе врагов. Но это была игра, злым человеком, по воспоминаниям современников, З. Н. Гиппиус никогда не была, а в особенности не было в ней злопамятности.

Человек без Бога, по мысли З. Н. Гиппиус, «представлялся ей чудовищным автоматом, «чертовой куклой»» На протяжении всей жизни она не изменяла своему чувству Бога, как бы ни менялось ее богомыслие.

З. Н. Гиппиуси Д. С. Мережковский, муж и жена, были крепко соединены духовно, составляли как бы одно целое, несмотря на полное несходство душевных свойств. Д. С. Мережковский искренне верил в Бога, З. Н. Гиппиус искала веру, призывала к ней, в мыслях сводила все проблемы жизни к Нему, «Единому», «Единственному», Богу.

Религиозная настроенность и любовь к России сочетались в этой женщине с эстетизмом и модернистским вкусом.

В 1919 г. супруги эмигрировали, обосновавшись окончательно в Париже. Там чета Мережковских организовала салон «Зеленая лампа», ставший культурным центром русской диаспоры. Здесь встречались поэты, писатели, философы, обреченные на жизнь вне Родины. В последние годы З. Н. Гиппиус писала мемуары. Она оставила интересные портреты современников – А. А. Блока(«Мой лунный друг»), В. Я. Брюсова(«Одержимый»), Ф. К. Сологуба, В. В. Розанова, А. А. Вырубовой. Но писательница не успела закончить воспоминания о муже Д. С. Мережковском, с которым прожила, не расставаясь, пятьдесят два года.

З. Н. Гиппиус не отделяла судьбу России от своей собственной. Она долго верила, что скоро все закончится, предчувствуя «воскресение» России.

       «Отточенность стиха»

Создатель и руководитель московской школы символизма Валерий Яковлевич Брюсов(1873-1924) призывал к четкому соблюдению канонов новой поэзии при сохранении творческой свободы. Он реформировал стихосложение, ввел в русскую поэзию верлибр, совместил художественные образы различных эпох.

Основываясь на учении Ф. Ницше, В. Я. Брюсов понимал самоутверждение поэта как полную власть над формой и языком. Его творчество отличают сила характера, умение подчинять жизнь поставленным целям, способность к повседневной тщательной работе, волевое, энергичное начало. Но, с другой стороны, такой проницательный критик, как В. Ф. Ходасевич, отмечал, что оригинальность его поэзии выразилась в сочетании декадентской экзотики с простодушнейшим московским мещанством. Эстетическая позиция В. Я. Брюсова, заключающаяся в независимости искусства от общественной жизни, религии, морали, сложилась уже в 1890-е гг. Первые поэтические сборники обратили на себя внимание дерзким характером стихотворений, в которых преобладали экзотические образы, мотивы откровенно чувственной любви, поэтизация индивидуализма и творческой фантазии. В них уже прослеживалась тяга к формальному экспериментированию, совершенствованию технических навыков стихосложения, некоторой математической выверенности строк.

На рубеже веков, в период творческой зрелости В. Я. Брюсова, сложились основные направления его лирики: обращение к ярким эпизодам мировой истории, мифологическим сюжетам и образу современного города. В. Я. Брюсов стал одним из первых в русской литературе поэтов-урбанистов. Он поэтизировал городскую цивилизацию, торжество человеческого разума и победу над стихией природы.
Город и камни люблю,
Грохот его и шумы певучие…
«Я люблю большие города…»

Революцию 1917 г. назвал «торжественнейшим днем земли» и стал сотрудничать с большевистской властью.

Наследие В. Я. Брюсова внесло крупный вклад в развитие русской литературы. «…Нельзя не признавать, что без Брюсова русская поэзия не имела бы ни Блока, ни Пастернака, ни даже Есенина и Маяковского – или же имела бы их неузнаваемо иными. Миновать школу Брюсова было невозможно ни для кого». [86]

       Младосимволизм


       Продолжение традиций


На рубеже XIX-XX вв. выделилась группа младших символистов, в которую входили Андрей Белый, Вяч. И. Иванов, А. А. Блоки др.

В основу их литературной платформы легла идеалистическая философия В. С. Соловьева с его идеей Третьего Завета и пришествия Вечной Женственности. Понимание высшей задачи искусства как создания не просто художественного произведения, а некого «вселенского духовного организма» укрепило связь символизма с мистикой.

Символизм окончательно оформился как самостоятельное направление в русском искусстве именно в творчестве младших символистов. Основой их творчества стало понимание символизма как тенденции к новому мироощущению, преломляющему по-своему и искусство.

Одним из ярчайших представителей второго поколения символистов был Александр Александрович Блок(1880-1921), творчество которого считают наиболее законченным и универсальным воплощением данного литературного направления. Если в раннем сборнике поэта «Стихи о Прекрасной Даме»(1903) часто встречаются экстатические песни, которые поэт обращал к своей Прекрасной Даме, то уже в сборнике «Нечаянная радость»(1907) он переосмысливает позицию и создает новый символический образ грядущего мира.

Незадолго до революционных событий 1917 г. А. А. Блок создал поэму «Соловьиный сад»,в которой представил погибельную для поэта участь отрешения от мира, ухода в волшебный уют песен и благоухающих роз. После Октябрьского переворота поэт пишет поэму «Двенадцать»,пытаясь понять и осмыслить происходящие события.

Религиозно-эстетическая поэзия Вячеслава Ивановича Иванова(1866-1949) ориентирована на культурно-философскую проблематику античности и средневековья. Поэт создал своеобразную философскую концепцию символа, который имеет душу и внутреннее развитие, живет и перерождается. Влияние творчества Вяч. И. Иванова на младших символистов было очень сильным и основывалось на упрочнении позиции внецерковной мистики.

В 1910-е гг. разгорелась полемика между «мистическими» символистами-петербуржцами, объединенными Вяч. И. Ивановым, и «эстетами-москвичами, сплотившимися вокруг В. Я. Брюсова. Спор этот был принципиальный и показал кризис символизма как направления.

       Психологический символизм

Поэтом, открывшим постсимволистские перспективы, стал Иннокентий Федорович Анненский(1855-1909). Ощущение трагизма преобладало в творчестве поэта. И. Ф. Анненский принимал жизнь как безусловную ценность, поэтому мотивы страдания и смерти рождены опытом переживания быстротечности счастья и красоты. Страдание и красота для него являются единым целым, а высшее проявление этого единства возможно только в искусстве.

Современники называли стиль И. Ф. Анненского «земным» или «ассоциативным», сегодня исследователи говорят о нем как о психологическом символизме. Поэт находил символы в конкретных деталях цивилизации (крыши домов, плиты тротуара, перрон железнодорожного вокзала, станционный сторож) или подробностях быта (маятник, балкон, рояль, скрипка).
Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле иная среда,
Где живем мы совсем по-другому?

Лирический герой всегда погружен в сложные раздумья о загадках мироздания, он будто разгадывает собственные ощущения, не организованные логически. Потому ведущая роль в стихах И. Ф. Анненского принадлежит недосказанности, иносказаниям, наводящим читателя на определенную мысль.

Импрессионистический стиль отражается и во внимании поэта к звуковому потоку, использовании многообразных по форме фонетических повторов, разнообразных способов ритмического обогащения стиха. Неповторимость художественного стиля подчеркивается разнообразием поэтической лексики, использованием как философской терминологии, так и разговорных просторечных оборотов («ну-ка», «где уж», «кому ж» и т. п.).

При жизни поэта вышел в свет только один сборник стихов, подписанный псевдонимом Никто, «Тихие песни»(1904), только после смерти в 1910 г. издана главная книга «Кипарисовый ларец».

Новизна поэтического стиля И. Ф. Анненского заключается прежде всего в приближении к жизни символистских абстракций, замене отвлеченных понятий их вещественными эквивалентами. Именно это обусловило положение поэта, ставшего посредником между поколениями символистов и акмеистов. А. А. Ахматоваписала в своих воспоминаниях, что «Иннокентий Анненский не потому учитель Пастернака, Мандельштама и Гумилева, что они ему подражали, – нет. но названные поэты уже «содержались» в Анненском». 

       «Симфония» слова (Андрей Белый)


       Восхождение к душе читателя

Создатель новой литературной формы, новой музыкально-ритмической прозы Андрей Белый(настоящее имя Борис Николаевич Бугаев,(1880-1934)) родился и вырос в академической среде, в семье знаменитого математика, профессора Московского университета Николая Васильевича Бугаева. Его окружали интереснейшие люди эпохи: философ и поэт В. С. Соловьев, философ С. Н. Трубецкой, историк В. О. Ключевский, В. Я. Брюсов, Д. С. Мережковский, З. Н. Гиппиус. Именно В. С. Соловьев помог Борису Бугаеву придумать псевдоним Андрей Белый: имя Андрей означает «мужественный», а белый цвет – священный, утешительный цвет, представляющий собою гармоническое сочетание всех цветов.

Четыре «симфонии» А. Белого («Северная симфония»(1900); «Симфония драматическая»(1902); повесть – «симфония» «Возврат»(1905); «Кубок метелей»(1907)) представляют единое произведение о разорванности человека и мира, быта и бытия. Поэт заменяет сюжет отдельными эпизодами, ассоциативно связанными друг с другом, отказывается от определяющей позиции автора, но главное, что в каждой «симфонии» присутствуют все элементы этого музыкального жанра. Короткие ритмические фразы, сквозные повторения создают своеобразный музыкальный строй.

       Реалистический символизм

В произведениях А. Белого 1901-1904 г. отразились философские увлечения трудами А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, В. С. Соловьева, живописью К. А. Сомова, В. Э. Борисова-Мусатова, поэзией К. Д. Бальмонта, особенно его книгой «Будем как солнце».

А. Белый по праву считается теоретиком новаторского стихосложения, особенно в области ритма и строфики. Одним из лучших экспериментаторских стихотворений можно назвать «Маленький балаган на маленькой планете Земля»с эпиграфом: «Выкрикивается в форточку».


И —
– Я —
– Никогда не увижу Тебя —
– И —
– Себя
Ненавижу За
Это!

Современные критики называют творчество А. Белого «реалистическим символизмом», что свидетельствует о безграничности этого литературного направления. Живя в реальном мире, писатель ощущал свою связь с миром иным, находящимся вне обыденного человеческого понимания.

       «Символы автобиографии»

Едва ли не все произведения А. Белого в определенной степени автобиографичны. В сюжетах узнаются события, сыгравшие прямую или косвенную роль в его жизни, а в образах литературных героев проглядывают черты самого писателя, его родных и друзей.

Сильный импульс к развитию мемуарно-биографической темы дала антропософия. С этим ученьем Р. Штайнера писатель познакомился в 1912-1923 гг., во время долгого пребывания за границей. Он стал уделять пристальное внимание проблеме человеческого самопознания, духовного становления и самоопределения личности, ощутил потребность по-новому осмыслить прожитую жизнь, постичь ее потаенный телеологический смысл.

Так родилась идея большого цикла автобиографических произведений «Моя жизнь».В полном объеме этот грандиозный замысел (семь частей) А. Белому осуществить не удалось. Кроме романа «Котик Летаев»,посвященного детству, было написано произведение о годах отрочества «Крещеный китаец».Эти романы отличает не столько тщательная, сугубо художественная организация автобиографического материала, сколько то, что объектом описания становятся не внешние обстоятельства, а внутренняя жизнь индивида, начиная с подсознательных рефлексов и первых пульсаций сознания у младенца, открывающего мир.

Цикл воспоминаний А. Белого, создававшийся в конце 1920-х – начале 1930-х гг., стал высоко ценимым произведением русского символизма. Три книги «Нарубеже двух столетий»(1930), «Начало века»(1933) и «Между двух революций»(1934) значительны и как образец художественного слова, и как исторический источник. Они содержат богатый и выразительно интерпретированный материал об эпохе, охватывающей около тридцати лет исторической, культурной и бытовой жизни России.

В мемуарах А. Белый использует ассоциации, причудливые впечатления, метафорические сопоставления, мифотворчество. В результате возникает реальность, выстроенная по законам образного мышления и управляемая фантазией. Обладая избирательной, экстравагантной, но чрезвычайно острой и устойчивой памятью, писатель сумел создать из хроники своей жизни, своих исканий, литературных и нелитературных деяний картину пережитой исторической эпохи.

 
       Разрушение мифа о Петербурге

На рубеже XIX-XX вв. большой интерес вызывала проблема исторической миссии России, ее дальнейшего пути. Пытаясь ответить на этот вопрос, А. Белый задумывает художественную трилогию «Восток или Запад»,первой частью которой стал роман «Серебряный голубь»(1909), а второй – «Петербург»(1911-1913). Роман «Петербург» считается самым сильным и художественно выразительным произведением автора. Писатель стремился в нем разрушить миф о Петербурге, созданный в XIX в. отечественной литературой.

А. Белый пришел к выводу, что именно западная культура породила в России искаженное человеческое сознание, а реформы Петра I привели страну к духовному кризису, к пропасти. Роман «Петербург» строится на постоянных противопоставлениях «революция – эволюция», «разрушение – развитие», «индивидуальность – толпа», «столица – провинция», «линия – круг» и т. п. Петербург лишен столичного очарования и блеска, державного величия и великолепия.

В мистическом трактате «Эмблематика смысла»(1909), предваряющем «Петербург», А. Белый геометрически выстраивает пространство на основе своеобразной догматики треугольника, соединившей в себе исследования монад-треугольников Г. В. Лейбница, комбинаторику математика Н. В. Бугаева (отца А. Белого) и светски переосмысленного, вслед за Д. С. Мережковским, догмата о Троице. Впоследствии в «Петербурге» это трансформируется в объемные предметы в виде геометрических фигур: кубов, многогранников (например, карета, в которой едет Аполлон Аполлонович Аблеухов). Публика, циркулирующая по городу, предстает как тени, оживающие и превращающиеся в движущиеся силуэты.

Цветовая гамма столицы безрадостна и неприятна. Улицы окрашены в черные, серые, зеленые цвета. Время действия тоже выбрано соответствующее – осень. Слякоть, туман, серые потоки людей. Такой город не может существовать без миражей, фантастических видений и призраков. Бесконечность бегущих проспектов и толп людей переходит в бесконечность бегущих призраков.

Мистика столицы может перекинуться на русскую провинцию, что уже и происходит, подчеркивает А. Белый. Пахари, бросив бороны, направляются к барским домам и поджигают их, рабочие митингуют и бунтуют, и предотвратить эту болезнь можно лишь путем уничтожения ее источника – Петербурга.

Коренной москвич, А. Белый был своеобразно привязан к Петербургу, хотя глубоко не любил его и относился к городу с опаской и предубеждением. Бывать в столице писатель не стремился, хотя получилось так, что в его жизненной и творческой судьбе Петербургу суждено было сыграть решающую роль. Ощущение трагичности усиливалось и революционными событиями 1905 г. Петербург в романе символизирует утрату национальных особенностей, национального самосознания. Писатель верит в возрождение России только при условии возрождения исконно русских основ, в возвеличивании провинциальных русских городов, символизирующих, в отличие от Петербурга, патриархальный уклад.

       Теоретик символизма

Активный участник символистского движения в России, А. Белый в многочисленных книгах и статьях излагает философские и эстетические основы символизма, подкрепляя теоретические заявления художественной практикой, в которой подчас уходит далеко за пределы символистской доктрины. В его произведениях отразился общий подъем, которым жило русское общество в годы перед и во время первой революции.

Концепцию русского символа писатель изложил в комментарии к сборнику «Символизм»(1910), заявив о себе как о крупнейшем теоретике символизма. Символ, по мнению А. Белого, служит средством преодоления преграды между явлением и его сущностью, между искусством и действительностью.

Октябрьский переворот писатель воспринял как начало обновления человечества, отождествляя революционные и библейские события (поэма «Христос воскрес»(1918)). С 1918 г. А. Белый активно участвует в работе советских учреждений, председательствует в Вольной философской ассоциации, преподает в Студии Пролеткульта. В этот период он более известен как лектор, оратор, педагог, чем как писатель. В одной из сохранившихся личных записок А. Белого зафиксирован внушительный список выступлений за последние годы – около 930 лекций.

Умер А. Белый в 1934 г. от солнечного удара. Поразительно, но в 1907 г. поэт написал строки, ставшие пророческими:
Золотому блеску верил,
а умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
а жизнь прожить не сумел.

Смерть писателя была осознана современниками как завершение целой эпохи, оставившей глубокий след в творчестве многих литераторов, способствовавшей появлению так называемой «орнаментальной прозы».
Источник: В. Зайцев, Е. Олесина, О. Стукалова, Ю. Манн. Мировая художественная культура. XX век. Литература. Часть 2
Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2017
Яндекс.Метрика