Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваВторник, 17.10.2017, 14:17



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

ОБЭРИУ



(Объединение реального искусства) -литературно-театральная группа, существовавшая в Ленинграде с 1927-го до начала 1930-х гг., куда входили Константин Вагинов, Александр Введенский, Даниил Хармс, Николай Заболоцкий, Игорь Бахтерев, Юрий Владимиров, Борис Левин.

К О. примыкали поэт Николай Олейников, философы Яков Друскин и Леонид Липавский. Обэриуты называли себя еще "чинарями", переосмысляя выражение "духовный чин". Так, Даниил Хармс звался "чинарь-взиральник", а Введенский - "чинарь-авторитет бессмыслицы". О. была последней оригинальной выдающейся русской поэтической школой "серебряного века" наряду с символизмом, футуризмом и акмеизмом.

В работе над поэтическим словом обэриуты превзошли всех своих учителей, как драматурги они предвосхитили европейский театр абсурда за 40 лет до его возникновения во Франции. Однако судьба их была трагической. Поскольку их зрелость пришлась на годы большого террора, при жизни они оставались совершенно непризнанными и неизвестными (издавать их наследие всерьез начали в 1960-е гг. на Западе, а в России - в конце 1980-х гг., во время перестройки).

Мы будем говорить в основном о Хармсе и Введенском - удивительных трагических русских поэтах. Искусство и поэтика О. имеет два главных источника. Первый - это заумь их учителя Велимира Хлебникова.

Основное отличие зауми Обэриутов в том, что они играли не с фонетической канвой слова, как это любил делать Хлебников, а со смыслами и прагматикой поэтического языка. Вторым источником О. была русская домашняя поэзия второй половины ХIХ в. - Козьма Прутков и его создатели А. К. Толстой и братья Жемчужниковы.

Для понимания истоков О. важны также нелепые стихи капитана Лебядкина из "Бесов" Достоевского, сочетающие надутость и дилетантизм с прорывающимися чертами новаторства. Можно назвать еще два источника поэтики О.: детский инфантильный фольклор (недаром поэты О. сотрудничали в детских журналах, и если их знали современники, то только как детских поэтов) с его считалками, "нескладушками" и черным юмором; наконец, это русская религиозная духовная культура, без учета которой невозможно понимание поэтики обэриутов, так как их стихи наполнены философско-религиозными образами и установками.

Можно сказать, что это была самая философская русская поэзия, которую по глубине можно сравнить разве только с Тютчевым. Объединяло обэриутов главное - нетерпимость к обывательскому здравому смыслу и активная борьба с "реализмом". Реальность для них была в очищении подлинного таинственного смысла слова от шелухи его обыденных квазисмысловых наслоений.

Вот что писала по этому поводу О. Г. Ревзина Я. С. Друскину: "...язык и то, что создается с помощью языка, не должен повторять информацию, поступающую к нам от любезно предоставленных нам природой органов чувств. Искусство, воспроизводящее те же комплексы ощущений и представлений, которые мы получаем через другие каналы информации, не есть настоящее искусство. В человеческом языке скрыты новые формы, которых мы не знаем и не представляем их, и они-то, эти новые формы, и есть истинное искусство, дающее возможность полноценно использовать язык как средство познания, воздействия и общения".

Даниил Иванович Хармс (настоящая фамилия его была Ювачев; Хармс от агл. charm "чары" - самый стабильный его псевдоним, которых у него было порядка тридцати) был по типу личности настоящим авангардистом (см. АВНГАРДНОЕ ИСКУССТВО).

Вот что пишет о нем А. А. Александров: "Чего только не умел делать Даниил Хармс! показывал фокусы, искусно играл на биллиарде, умел ходить по перилам балкона на последнем этаже ленинградского Дома книги. Любил изобретать игры, умел изображать муху в тот момент, когда та размышляет, куда бы ей полететь, умел писать заумные стихи, философские трактаты и комедийные репризы для цирка, любил изображать своего несуществующего брата Ивана Ивановича Хармса, приват-доцента Санкт-Петербургского университета, брюзгу и сноба".

При жизни Хармс прославился пьесой "Елизавета Бам", которая была поставлена в 1928 г. в обзриутском театре "Радикс" (от лат. "корень"). Эта пьеса одновременно была предтечей абсурдистских комедий Ионеско и пророчеством о судьбе русского народа при Сталине (Хармс вообще обладал даром провидения). Сюжет пьесы заключается в том, что героиню приходят арестовать два человека, которые обвиняет ее в преступлении, которого она не совершала. На время ей удается отвлечь преследователей балаганными аттракционами, в которые они охотно включаются, но в финале стук в дверь повторяется и Елизавету Бам уводят.

Можно сказать, что Хармс был русским представителем сюрреализма. В его поэтике сочетание несочитаемого, мир шиворот-навыворот - одна из главных черт, а это сюрреалистическая черта. Так, строки Наверху, под самым потолком, заснула нянька кувырком - весьма напоминают кадр из фильма "Золотой век", сделанного двумя гениальными испанскими сюрреалистами Луисом Бунюэлем и Сальвадором Дали, где человек прилипает к потолку, как муха.

Хармс был мастером разрушения обыденного синтаксиса, причем не только поверхностного, но и глубинного. Например, строки из медведя он стрелял, коготочек нажимал - разрушают самое синтаксическое ядро предложения - соотношение глагола и существительных-актантов. Ясно, что здесь имеется в виду, что охотник стрелял в медведя из ружья, нажимая курок, похожий на коготь медведя. Но в духе мифологического инкорпорирования объект, субъект и инструмент перемешиваются. Это тоже сюрреалистическая черта. Ср. кадр у тех же Дали и Бунюэля в их первом фильме "Андалузская собака", где подмышка героини оказывается на месте рта героя.

Такие фокусы были характерны и для Введенского, у которого есть такая строка в стихотворении "Где": "Тогда он сложил оружие и, вынув из кармана висок, выстрелил себе в голову". Хармс был великолепным прозаиком, выступая как авангардист в эпатирующих обывательское сознание знаменитых "Случаях" и как глубокий представитель модернизма в таких вещах, как повесть "Старуха", исполненная поэтики неомифологизма. Старуха, пришедшая к писателю и умершая в его комнате, - это и старуха-графиня из пушкинской "Пиковой дамы", и старуха-процентщица из "Преступления и наказания".

Так же как творчество Достоевского, творчество Хармса пронизывает карнавализация. Хармс был репрессирован в 1941 г. и умер в тюремной больнице в 1942-м. Чтобы эскизно показать масштабы поэзии Александра Введенского, которого мы считаем одним из гениальнейших людей ХХ в., сравним два его стихотворения. Вот хрестоматийный финал мистерии "Кругом возможно Бог": Горит бессмыслица звезда, она одна без дна. Вбегает мертвый господин И молча удаляет время.

А вот финал из позднейшей "Элегии": Не плещут лебеди крылами над пиршественными столами, совместно с медными орлами в рог не трубят победный. Исчезнувшее вдохновенье теперь приходит на мгновенье, на смерть, на смерть держи равненье певец и всадник бедный. Здесь важно то, что мы говорили о поверхностных и глубинных структурах.

На поверхности эти стихи принадлежат как будто совершенно разным поэтам и даже эпохам. На глубине это три излюбленные темы Введенского: Бог, смерть и время. Многие литературоведы (М. Б. Мейлах в их числе), считают, что современная теоретическая поэтика не в состоянии адекватно проанализировать творчество обэриутов.

Мы присоединяемся к этому утверждению, особенно в том, что касается Введенского. Поэт был арестован и умер в 1941 г. Из прежних обэриутов пережили Сталина только во многом изменившийся Н. А. Заболоцкий и Я. С. Друскин, доживший до наших дней (умер в 1980 г.) - философ и хранитель наследия, письменного и устного, своих друзей-вестников, как он их называл.

               Источник: Словарь культуры XX века. В.П.Руднёв.

 
ОБЭРИУ (Объединение Реального Искусства[1]) — группа писателей и деятелей культуры, существовавшая в 1927—начале 1930-е-х гг. в Ленинграде.

В группу входили Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Юрий Владимиров, Игорь Бахтерев, Дойвбер (Борис Михайлович) Левин и др., к обэриутам были близки Николай Олейников, Евгений Шварц, философы Яков Друскин и Леонид Липавский, а также Казимир Малевич, Павел Филонов и ученицы Филонова Татьяна Глебова и Алиса Порет.

ОБЭРИУты декларировали отказ от традиционных форм искусства, необходимость обновления методов изображения действительности, культивировали гротеск, алогизм, поэтику абсурда.

В сво­ём стремлении наряду с политической революцией осуществить революцию в искусстве обэриуты были под влиянием футуристов (в особен­ности В. Хлебникова) и В. Ходасевича; вы­ступали, однако, против «зауми», заумного языка в искусстве. Их методом изображения действительности и воздействия на неё было искусство абсурда, отмена логики и общеприня­того времяисчисления в поэтических про­изведениях, необычное противопоставление отдельных ча­стей произведений, которые сами по себе реали­стичны. В своих пьесах Хармс и Введенский почти отказываются от последовательности действия и идентичности персонажей; дейст­вие калейдоскопично и раздроблено, вплоть до отдельных реплик в диалогах. Персонажи, дей­ствующие как марионетки, служат отраже­нием разношерстности людей и бездуховно­сти их существования.[2]

Нападки со стороны официозной критики, невозможность печататься заставили некоторых обэриутов переместиться в «нишу» детской литературы (Введенский, Хармс, Владимиров и др.). Многие участники ОБЭРИУ были репрессированы, погибли в заключении.

      История

Группа начала складываться с 1925 года под неофициальным названием "чинари".

Ядро будущего объединения (Д.Хармс, А.Введенский, Н.Заболоцкий, И.Бахтерев) сформировалось в 1926 году, когда возникла группа "Левый фланг", в 1927 году взявшая название "Академия левых классиков", а затем — ОБЭРИУ. 24 января 1928 года в ленинградском Доме печати прошло первое публичное выступление обэриутов — "Три левых часа" — состоявшее, как видно из названия, из трех частей:

час первый — выступление поэтов А.Введенского, Д.Хармса, Н.Заболоцкого, К.Вагинова, И.Бахтерева;

час второй — показ спектакля по пьесе Д.Хармса "Елизавета Бам" (композиция Д.Хармса, И.Бахтерева и Б. Левина, декорации и костюмы И.Бахтерева, роли исполняли Грин (А.Я.Гольдфарб), Павел Маневич, Юрий Варшавский, Е.Вигилянский, Бабаева и Этингер);

час третий — показ монтажного кинофильма "Мясорубка", созданного Александром Разумовским и Климентием Минцем.

Вел вечер А.Введенский.

Впоследствии устные выступления, каждый раз подвергавшиеся резкой критике в печати, стали основной формой публичного существования ОБЭРИУ. Попытки издания коллективного сборника закончились неудачей.

Помимо существования публичного, была частная жизнь, регулярные встречи и беседы, судить о характере и интенсивности которых можно по сочинению Л.Липавского "Разговоры". Внутри объединения фактически существовал домашний кружок (Д.Хармс, А.Введенский, Л.Липавский, Я.Друскин), во многом определявший направление художественного и философского поиска обэриутов.

      Преследования и судьба наследия

Последним годом существования ОБЭРИУ был 1931 г., когда Введенский, Хармс и Бахтерев были арестованы по политическому делу и сосланы. Позже бывшие члены группы продолжали поддерживать личные дружеские отношения.

Из участников ОБЭРИУ и близких им писателей только Заболоцкий и Вагинов смогли издать книги в 1920-30-х гг. (если не считать обильно издававшихся сочинений для детей).

Репрессии (Хармс и Введенский умерли в заключении в 1941-42 гг., Олейников был расстрелян в 1937 г.), война (Л.Липавский и Д.Левин погибли на фронте) и ленинградская блокада, во время которой были утрачены многие архивы, привели к тому, что значительное число произведений обэриутов не сохранилось. Так, из взрослых сочинений рано умершего Ю.Владимирова известен лишь рассказ "Физкультурник", утрачены все недетские произведения Д.Левина, в том числе роман "Происхождение Феокрита", не дошли до нас и многие стихотворения, пьесы и прозаические сочинения Введенского, включая роман "Убийцы вы дураки". При этом чрезвычайно важным собранием рукописей стал архив Д.Хармса, хранившийся у его жены Марины Малич и спасенный от уничтожения усилиями Якова Друскина.

До 1956 г. (хрущевская оттепель) речи об издании произведений обэриутов идти не могло. Исключение составляли стихи Заболоцкого, после пятилетнего лагерного заключения отказавшегося от прежней поэтики, и официозные пьесы Бахтерева (продолжавшего при этом писать "в стол" авангардные рассказы и стихи).

В 1960 о существовании ОБЭРИУ напомнила Лидия Чуковская в своей известной книге «В лаборатории редактора».

После 1956 г. в СССР начали переиздаваться детские стихи Хармса и Введенского, а на Западе стали выходить другие их сочинения, в значительной мере благодаря работе Михаила Мейлаха и Владимира Эрля.

Начиная со второй половины 1980-х гг. (перестройка) произведения обэриутов широко издавались в СССР и продолжают издаваться в России.

      Философия

Как пишет в своей статье «Чинари-обэриуты» поэт и культуролог, исследователь русской поэзии Алексей Машевский:

«Творчество чинарей-обэриутов вовсе не носило характера "игры в бессмыслицу”, "в заумь”, как это было принято считать ещё совсем недавно. Их волновали глубокие экзистенциальные вопросы: отношение к времени, к смерти, к возможности высказывания, к самому языку, его приспособленности для описания мира».

Эти проблемы нашли отражение в работах философа-экзистенциалиста Якова Друскина. В основе его творчества лежит взгляд на мир, на человека как на воплощенное противоречие: соединение, отождествление в принципе нетождественных начал. Опираясь, в частности, на открытия феноменологии Гуссерля, он формулирует ряд нерационализируемых парадоксов, лежащих в основе бытия.

Многие сформулированные им принципы тесно связаны с важными тезисами христианства; так, определение "Богочеловеческой", двойственной природы Христа находит отражение в его универсальном принципе "тождества нетождественного".

      Творчество

Литературные эксперименты писателей-обэриутов, разные по своему подходу, сходны столкновением элементов традиционной литературной формы с неожиданным алогизмом, возникновением в тексте некоторого отклонения, создающего брешь в стереотипе восприятия, позволяющую взглянуть на реальность "сквозь" нее, разрушить предзаданный образ восприятия ("гештальт"), что вынуждает включить сознание в вынужденную работу по восстановлению смысловой целостности картины. Это отклонение перекликается с еще одним принципом философии Друскина - "небольшой погрешности в некотором равновесии".

Поэзия Александра Введенского построена на основе работы с самой структурой языка. Он задействует привычные размеры (Пушкинские, Державинские), лексику, знакомые логические и речевые структуры, узнаваемые аллюзии, традиционные элементы формы, формирующие для читателя некое внешнее звучащее окружение, и в то же время не дает состояться окончательному смысловому выражению, постоянно сбивая его столкновением в чем-то близких, но совершенно не предусмотреных языком понятий, слов, на зазоре между которыми и рождается некий ощущаемый, но, как правило, неформулируемый, смысл.

В одном из разговоров сам поэт так говорит о своих экспериментах в области языка:

«Я усумнился, что, например, дом, дача и башня связываются и объединяются понятием здание. Может быть, плечо надо связывать с четыре... И я убедился в ложности прежних связей, но не могу сказать, какие должны быть новые».

Ранняя поэзия Николая Заболоцкого в чем-то схожа с поэзией Введенского, а именно - экспериментами в лексической и семантической области языка. Также, опираясь на поэтический контекст, в частности, на одическую традицию XVIII века, поэт одновременно обновляет ее, внося совершенно не предусмотренные традицией лексические, сюжетные и прочие ходы. Однако, в отличие от поэзии Введенского, у него внутренние лексические столкновения все же нацелены на формулирование некоторой законченной, хотя и неожиданной, мысли или образа.

Для поэзии Заболоцкого характерно близкое к поэзии Олейникова задействование тем и образов, связанных с природой, животными, и, в особенности, с насекомыми. Однако это происходит с совершенно другой позиции, не создания метафорического образа, а реального, личного отношения.

Поэзия Николая Олейникова воспринимается многими как пародия, сатира в духе Козьмы Пруткова. Однако эта сатира, эти условные бытовые маски, этот "галантерейный" язык - лишь бутафория, сквозь которую внезапно проступает живая интонация самого поэта, и в такие моменты оживления бытовой ситуации своим собственным присутствием, то, что казалось нелепым и смешным со стороны вдруг становится безвыходным, трагическим и даже страшным.

Одна из основных тем Николая Олейникова - тема, заявленная в стихотворении "Таракан". Эта тема - существа, живущего в обессмысленном мире и гибнущего в процессе каких-то бессмысленных экспериментов, существа вполне ничтожного, но по своей способности переживать трагичность собственной жизни уравненного героям "высоких" трагедий - удивительным образом перекликается с творчеством Франца Кафки.

Творчество Даниила Хармса имеет много общего с творчеством других обэриутов. Помимо семантической бессмыслицы Хармс использует и "заумь", конструируя новые слова. В целом его поэзия близка поэзии Введенского, Заболоцкого, Вагинова. Главное, все же, на чем сосредотачивается автор в своем творчестве - бытовые детали, его бессмыслица чаще носит ситуативный характер. Наиболее явно это в его прозаических произведениях.

В своем прозаическом творчестве Хармс - скорее разоблачитель сложившихся систем, жанров, вскрывающий абсурд ситуации или привычной литературной формы.

Литература

Васильев И.Е. Русский поэтический авангард XX века. Екатеринбург, 1999.
Машевский А.Г. Чинари-обэриуты.
Яков Друскин. Видение невидения.

Примечания

1. «Последний звук названия «Обэриу» (-«у»), по контрасту со ставшим часто употребительным «-изм», должен был подчеркивать комический элемент в творчестве членов группы». Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 — М.: РИК «Культура», 1996. — 492 с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 289.

2. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 — М.: РИК «Культура», 1996. — 492 с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 289.

                Источник: «Википедия»
Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2017
Яндекс.Метрика