Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваЧетверг, 19.10.2017, 08:09



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы


О. Клинг 

    

Эволюция и "латентное" существование символизма после октября


    (Вопросы литературы. - М., 1999, № 4)

Уже сама постановка проблемы существования (пусть и "латентного”, то есть скрытого, внешне не проявленного) символизма, а тем более эволюции символизма в послеоктябрьский период, скорее всего вызовет недоумение. Как может существовать да еще эволюционировать то, что, по мнению даже участников литературного процесса 1920—1930-х годов, к тому времени уже было историей, да еще и давней?!

Несмотря на то что послеоктябрьское творчество В. Брюсова, А. Блока, в меньшей степени Андрея Белого и некоторых других символистов уже давно вошло как составная часть в историю прежде именовавшейся советской, а ныне русской литературы 20-х годов, эволюция символизма после 1917 года не только не изучена, но и не поставлена как научная проблема, требующая своего рассмотрения. Сам вопрос о существовании, а тем более эволюции русского символизма после Октября ставится под сомнение.

Тем не менее с дистанции времени очевидно: символизм после Октября не только существовал (другое дело — в "латентном” состоянии), но имел свою эволюцию.

В истории русского символизма можно выделить четыре периода... Первый (1894—1903 гг.) — период "бури и натиска”, когда при этом в символизме уживались предавангардистское и неоклассическое начала. Второй (1904—1909 гг.) — период эволюции, дифференциация внутри самого символизма ("старшие” и "младшие” символисты, "мистико-анархисты”, "декаденты”, "соборники” и др.), а также "торжества победителей”. Третий (1910—1917 гг.) — период стагнации символизма и превращения его в господствующее литературное направление (особенно в поэзии), которое становится тождественным "стилю эпохи”. Четвертый (1917—1934 гг.; 1934-й — год смерти Андрея Белого) — "латентный”, когда символизм в условиях изменившегося политического режима не только и не столько бытовал в рамках своей литературно-эстетической (брюсовское понимание задач символизма) и мировоззренческой ("символизм как миропонимание” — А. Блок, Андрей Белый, Вяч. Иванов, др.) парадигм, сколько трансформировался в сознании политической и литературной верхушки, а также ангажированной критики в некое "правое”, консервативное литературное течение. Традиции символизма продолжали, однако, существовать в эмигрантской литературе (салон Мережковских, А. Ремизов — в Париже, Вяч. Иванов и его окружение — в Риме).

Следует исходить из того, что уже в свой третий период русский символизм начинает свое существование в еще одной плоскости — в качестве генетического присутствия в возникшем к тому времени постсимволизме.
Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2017
Яндекс.Метрика