Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваЧетверг, 19.10.2017, 08:11



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Константин Ваншенкин

 

  Стихи 1953 - 1955

 
 
ВЕРНОСТЬ

Затихли грозные раскаты,
Свершилось мира торжество...
К вдове погибшего комбата
Заехал верный друг его.

Сошел на станции, и пеший
Прошел он верст примерно пять.
Не для того, чтобы утешить,-
Чтоб вместе с ней погоревать.

Он на крыльце поставил вещи
И постучал в косяк окна.
Он не знаком был с нею прежде,
Лишь знал - красавица она.

Он красоту ее увидел,
Едва лишь глянул на свету,
И вдруг почти возненавидел
Ее за эту красоту.

Он представлял ее другою:
Жена погибшего, вдова.
А эта может быть вдовою,
Пожалуй, год, от силы - два.

Перенесет она разлуку
И снова жизнь начнет свою.
И он душой страдал за друга
Так, словно сам погиб в бою.

И, словно кто его обидел,
Встав как соперник на пути,
Он всех мужчин возненавидел,
Что могут впредь сюда войти...

...А было в комнате уютно.
Легко текла беседы нить.
И вдруг мучительно и смутно
Не захотелось уходить.

И в то же самое мгновенье
Он ощутил в своей груди
И робость, и благоговенье,
И неизвестность впереди.

Она предстала в новом свете,
Явилась в облике ином...
Уже настал конец беседе,
И рассветало за окном.

Осенний дождь стучал уныло,
О чем-то давнем выводя.
Лишь до порога проводила
Она его из-за дождя.

Он под дождем слегка согнулся,
Пошел, минуя мокрый сад.
Сдержался и не оглянулся
На дом, где прежде жил комбат.

1953

 
 
 
* * *

Самая насущная забота
Всякого труда и ремесла -
Это, чтобы новая работа
Лучше прежней сделана была.

Но бывают в жизни неудачи,
Вещи с незавидною судьбой,
Бледные. И так или иначе
Хуже прежде сделанных тобой.

И начнешь, случается, до срока
Убеждать себя же самого:
"Это положительно не плохо,
Нет, ей-богу, это ничего..."

Будь недолгим это заблужденье,-
Ты вперед, мечта моя, лети!
Новой песни светлое рожденье
Будет мне наградою в пути.

Пусть труднее будет год от года
Добиваться, сидя у стола,
Чтобы наша новая работа
Лучше прежней сделана была.

1953

 
 
 
* * *

Отец мой пил, скрывая это.
Верней - пытаясь это скрыть.
Придя домой, он брал газету,
Спешил сейчас же закурить.

Он трезвым выглядеть старался
И притворялся, сколько мог.
Он не ругался и не дрался
И лишь дышал немного вбок.

Но по глазам его туманным,
По выражению лица
Я знал, когда бывал он пьяным,
Едва лишь гляну на отца.

И материнские упреки -
Я знал - посыплются сейчас.
А мне еще учить уроки,
Их много задали как раз.

Был воздух в доме, словно порох.
Но не отца в тот миг, а мать
Я в начинающихся ссорах
Готов был сердцем упрекать.

Урок уроком, школа школой,
Но было так и потому,
Что знал я нрав отца веселый
И как-то ближе был к нему.

И я, откладывая книжки,
Уже предчувствовал скандал
И с убежденностью мальчишки
Решал - прощал и осуждал...

...Какие пройдены дороги!
Но словно все это вчера -
Я вижу, как учу уроки
И как печальны вечера.

Отца все нет. Тоскливо. Осень.
И мать, забившись в уголок,
Сидит и вдруг, бывало, спросит:
- А ты не будешь пить, сынок?

И до сих пор с тревожной думкой
Следит обычно мать моя
За той наполненною рюмкой,
Что поднимаю в праздник я...

1953

 
 
 
ВЕСЕННИЙ СНЕГ

Он был зимой прекрасен, а весною
Лишился он величья своего.
И небо занялось голубизною
Над серыми просторами его.

Сползает снег в глубокие овраги,
Под солнцем ослепительным спеша.
Так сходит вдруг ненужный слой бумаги
С переводной картинки малыша...

1953

 
 
 
МЛАДШИЙ БРАТ

На зорьке юности туманной
Как я ее боготворил!
Фонарик новенький карманный
Ее братишке подарил.

Но был подарок неудачен -
Он брата слишком восхищал
И нас в саду за тихой дачей
Порой некстати освещал.

Стояла там, в саду, скамейка.
И всей душою был я рад,
Когда сгорела батарейка
И в темноте остался брат.

По всей смешной его фигуре
Глазами грустными скользя,
Сказал я, брови скорбно хмуря,
Что тут помочь уже нельзя.

И он поверил, чуть не плача,
И отошел, судьбу кляня.
Но эта легкая удача
Смутила несколько меня.

Держался в горе он, как надо,
И я, признаться, был бы рад,
Чтоб стал со мной запанибрата
Ее потешный младший брат,

Облокотившись на перила,
Мы б говорили про нее...
Но у него в то время было
Мировоззрение свое.

Свои мечты, друзья-мальчишки,
Азарт мальчишеской игры.
И дела не было братишке
До смутных чувств его сестры.

А чувства вправду были смутны,
Под вечер, сидя у окна,
Наверно, их в тоске минутной
Себе придумала она.

И часто я, простившись с нею,
Тревожно думал до утра,
Что брат характером цельнее
И откровенней, чем сестра.

Грустнее было с каждым разом
Мне на свиданиях... И я
Ему отчасти был обязан
Тем, что прошла любовь моя.

...О, как бы мне теперь хотелось
С ним встретиться, поговорить
И что-нибудь, хотя бы мелочь,
Ему на память подарить!

1953

 
 
 
СОЛДАТСКАЯ СУДЬБА

Когда солдат походом утомлен,
Под гром любой он может спать глубоко.
Но слышит он сквозь самый крепкий сон
Негромкий крик: "В ружье!" или: "Тревога!"

И он встает, от сна еще горяч,
Все чувствуя отчетливо и тонко.
Так мать встает, едва услышав плач
Проснувшегося за полночь ребенка...

Не легкая солдатская судьба!
Сухой снежок скрипит под каблуками.
Еще поет армейская труба,
Хотя давно услышана полками.

И мне с трубой армейской по пути,
И я готов холодными ночами
На зов ее волнующий идти...
Вы слышите меня, однополчане?

Под вьюгой, что метет над головой,
Под ливнем, над равниною гудящим,
Я не сойду с поста, как часовой,
Поставленный бессонным разводящим.

1953

 
 
 
В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРВЫЙ ГОД...

Кругом низины и высотки
Полей знакомых и родных.
Чтобы вскопать четыре сотки,
Уйдет четыре выходных.

Там, за деревнею покатой,
Поля напитаны водой.
И он идет себе с лопатой,
Интеллигентный и седой.

И он шагает от платформы
В пальто, поношенном слегка...
Еще до денежной реформы
Трудна дорога, далека.

Отмена карточек не скоро,
О ней не слышно ничего.
Еще вскопать придется горы
Лопатке старенькой его.

И он копает, мучась жаждой,
Картошку режет на куски
С таким расчетом, чтобы в каждом
Цвели зеленые глазки.

Еще старания немножко -
Засажен будет огород.
И вот поднимется картошка
И зацветет, и, зацветет.

И набежит веселый ветер
И зашумит среди кустов.
И никогда еще на свете
Красивей не было цветов.

...И деревенские ребята,
Глядят, шагая стороной,
Как он стоит, держа лопату,
Перед корявой целиной.

Стоит серьезный, работящий,
В пальто, поношенном слегка,
И с дужкой вешалки, торчащей
Из-за его воротника.

1953

 
 
 
* * *

В полку отбой сыграли. Все в порядке.
Дневальный после трудового дня
Казенные двупалые перчатки
Неторопливо сушит у огня.

Вот высушил и положил их рядом.
Глядит, щекой склонившись на ладонь,
Задумчивым, отсутствующим взглядом,
Каким обычно смотрят на огонь.

Гуляют блики по лицу солдата,
Дрожат, скользят... И кажется, что он
Не здесь, а едет в поезде куда-то,
Несет его по рельсам эшелон.

Не спит солдат, проходит полем белым.
Ему, как мне, идти еще, идти...
Где б ни был он и что бы он ни делал,
Он каждый миг находится в пути.

Уже давно заснуло отделенье,
А он сидит, бессонный, как поэт.
Чешуйчатыми сделались поленья,
У пламени заимствовали цвет.

Как тихо все! Лишь ветра голос тонкий
К нему сюда доносится едва...
В печурке за железною заслонкой
Стрельнули и подвинулись дрова.

1954

 
 
 
СТИХИ О СТАРОМ БАРАКЕ

Расступается медленно мрак,
На березах колышутся ветки.
Тут стоял на пригорке барак,
Верно, с первой еще пятилетки.

Дверь распахнута настежь всегда.
Сквозь нее открывается взору
Облупившихся балок гряда,
Полутемный пролет коридора -

Как туннель, что сквозь толщу земли
Прорубили, в грядущее веря.
А в конце коридора, вдали,
Тоже вечно раскрытые двери.

Паутина глядит со стены,
На полу в коридоре окурки,
Да квадратики дранки видны
Там, где нету уже штукатурки.

Предо мною проносится вновь
Все, что в этом бывало бараке:
И нелегкая жизнь, и любовь,
И разлуки, и свадьбы, и драки.

Много помнит дощатый барак,
Равноправный ровесник завода:
Караулил ударника враг
Темной ночью тридцатого года.

Но итог замечательных дел
Подводился под Первое мая,
И восторженный митинг шумел,
Обязательства вновь принимая.

- ...А бараку пора бы на слом,-
И об этом уже говорили.
Но ударил негаданный гром,
Даль окуталась облаком пыли.

И пришла на рассвете беда,
Постучалась в фанерные двери.
Погибали в огне города.
Дети плакали, жены вдовели.

Им по карточкам скудно жилось
В те суровые, горькие годы,
И, разбросаны прямо и вкось,
За бараком легли огороды.

Стал с войны возвращаться народ.
Вечерком на крыльце толковали:
- Тот, кто весточку нынче не шлет,
Тот уже возвратится едва ли...

Вспоминали друзья о былом,
На ступеньках, как прежде, курили.
- ...А бараку пора бы на слом,-
И об этом уже говорили.

Дни текли среди мирных забот,
И однажды - решенье завкома:
- Собирайся, рабочий народ!
Заселение нового дома.

Что полегче, ребята несли
В чемоданах, и в свертках, и в пачках,
А тяжелые вещи везли
На машинах, подводах и тачках.

В стороне не сидел ни один.
Ожидалось большое веселье.
И спешили уже в магазин -
Начиналось кругом новоселье.

...Наконец рассвело за окном,
И проснулся мальчишка-задира.
Осторожно прошел босиком
По прохладному полу квартиры.

Тишина. Скоро в школу пора.
И внезапно припомнил мальчишка,
Что была им в бараке вчера
За обои засунута книжка.

Мигом вылетел он из ворот,
Напрямик - мимо сада, оврага.
Вот знакомый забор. Поворот...
Где ж барак?.. А на месте барака

Новый сквер был почти что готов,
И скульптуру везли - дискобола,
И стояла машина цветов
У решетки резного забора.

Восхищенный, вперед он шагнул
И сказал с удовольствием: - Сила!..-
Хоть бы капельку парень взгрустнул,
Хоть бы сердце чуть-чуть защемило...

Было долго еще до звонка,
Он направился к школе вразвалку.
В жизни все хорошо. Лишь слегка
Было книги потерянной жалко...

1954

 
 
 
* * *

Когда-то воду брать мне довелось
Из речки неглубокой и короткой
Своею просолившейся насквозь,
Почти непромокаемой пилоткой.

Была дана мне молодость в удел.
Недолго мы сидели на привале;
И я пилотку мокрую надел,
И капли по щекам моим сбегали.

И были эти капли солоны,
Я помню их свисающие блестки.
И были на щеках друзей видны
Извилистые светлые полоски.

Но вот уже исчез их легкий след,
Но вот спокойно высушил их ветер.
Как будто вдруг по молодости лет
Всплакнул наш взвод и сам же не заметил.

1954

 
 
 
* * *

В запретной зоне возле полигона
Грибов и ягод всяческих полно.
Они растут как будто удивленно -
Никто не собирает их давно.

Для этого другие есть полянки,
И в розовый предутренний туман
С лукошками, плетенными из дранки,
Туда идут ватагой стар и мал.

А тут солдат, под елью отдыхая,
Брусники горсть порою кинет в рот
Да, к огневой позиции шагая,
Ногой поганку походя сшибет,

Вдали кричит пичужка осторожно,
Вверху стихает дятлов молотьба,
И предостерегающе-тревожно
Над стрельбищем разносится труба.

Звучит труба. И флаг над вышкой взвился.
И первый выстрел тает вдалеке.
И тепленькая стреляная гильза
Дымится возле локтя на песке.

Одна подходит рота и другая,
Висит кругом едва заметный чад.
И, никого в округе не пугая,
Над полигоном выстрелы звучат.

И грибникам в пахучей гуще хвойной,
Где через топь сомнительная гать,
При звуке этих выстрелов спокойней
И веселее по лесу шагать.

...Сигналят. Вылезает из траншеи
Считавший попадания солдат.
Дырявые, ненужные мишени
Неторопливо складывает в ряд.

Стихает все. И лес кругом спокоен.
Плетет сорока россказни свои.
Обнюхивая краешки пробоин,
Гуляют по фанере муравьи...

1954

 
 
 
* * *

Право, странным кажется мне это,-
На вопрос: "А сколько же вам лет?"
Есть у всех готовые ответы -
Выписки из метрик и анкет.

Возраст надо мерить очень строго,
Годы здесь решают не всегда.
Девушке под тридцать - это много,
Мать, когда ей тридцать, молода.

1954

 
 
 
ЗИМНИЕ СУМЕРКИ

Зимних сумерек тонкие краски
Удивительно дороги мне.
Сколько доброй, застенчивой ласки
В осветившемся первом окне!

Сколько легкой и радостной грусти,
Так и рвущейся из берегов,
В тишине и в медлительном хрусте
Раздающихся где-то шагов!

Нет мороза сегодня в помине,
Ожидается скоро теплынь,
И торчит на бескрайней равнине
Из-под снега сухая полынь.

И приходят хорошие мысли,
И мечты у тебя широки...
В небе первые звезды повисли,
В окнах тоже горят огоньки.

Постепенно все больше темнеет,
Лишь вдали, где на взгорке село,
Так полоска зари пламенеет,
Словно там еще день и светло...

1954

 
 
 
СТУДЕНТКИ

Среди цветущей мать-и-мачехи,
Среди пробившейся травы
Учебник высшей математики
И три девичьи головы.

А в небе облако качается,
И солнце льет свой ровный свет.
Никак ответ не получается,
Никак не сходится ответ.

И кто-то там, средь мать-и-мачехи,
Приподнимается с земли:
-Ау, ребята! Где вы, мальчики?
Пришли бы, что ли, помогли...

1954

 
 
 
* * *

С воодушевленьем и задором
Девочка, беспечна и горда,
Говорит, захваченная спором,
Что не выйдет замуж никогда.

И подружки страшно горячатся,
Спорят - ничего не разберешь.
Рассуждают, можно ли ручаться,
И решают: можно, отчего ж!

Только мать молчит, не двинет бровью,
Но потом не спится ей в ночи.
Скоро дочка встретится с любовью,-
Больно споры эти горячи...

1954

 
 
 
* * *

Это было давно. Мы расстались тогда.
А назавтра по старой аллее
Я, забывшись, пришел машинально туда,
Где обычно встречались мы с нею.

И опомнился лишь под лучом фонаря
Возле дома ее, перед входом...
Так - случается - в первые дни января
Письма
прошлым датируют годом.

1954

 
 
 
* * *

К чему копить ничтожные обиды,
Им не давать исчезнуть без следа,
Их помнить, не показывая виду
И даже улыбаясь иногда?

Они мелки, но путь их страшно долог,
И с ними лучший праздник нехорош.
Они - как злой блуждающий осколок:
Болит внутри, а где - не разберешь.

Вот почему я их сметаю на пол,
Пускай не все, но большую их часть.
Осколок только кожу оцарапал,
А мог бы в сердце самое попасть.

1954

 
 
 
ПЕРЕД ГРОЗОЙ

Предельно четки ощущенья.
Покоя в сердце больше нет.
Предгрозовое освещенье,
Где воедино мрак и свет.

Оно бывает очень спорным, -
Порой глядишь и видишь вдруг,
Как то оранжевым, то черным
Все заливается вокруг,

То сизым, то червонно-красным...
Притихли, замерли дома.
Минута эта так прекрасна -
Пред ней ничто гроза сама.

1954

 
 
 
* * *

Бывает, в парке, в летний вечер,
Заметишь нескольких девчат.
Они идут тебе навстречу
И что-то тихо говорят.

Но вот тебя в листве зеленой
Увидят - и наперебой,
Пожалуй, слишком оживленно,
Заговорят между собой.

Как бы самим себе внушая,
Что нет им дела до тебя,
И в то же время обращая
Твое вниманье на себя...

А мне милее на рассвете
Среди полей встречать девчат.
Они, вдали тебя заметив,
Как по команде, замолчат.

И, приближаясь тропкой росной,
Некстати речь не заведут.
Преувеличенно серьезно
Пройдут. Но только лишь пройдут,

Вмиг о серьезности забудут.
И засмеются. И не раз
Потом оглядываться будут,
Пока не скроешься из глаз...

1954

 
 
 
РАННИЙ ЧАС

Туманы тают. Сырость легкая,
И, ежась, вздрагивает сад.
Росинки падают неловкие.
Заборы влажные блестят.

Еще лежит на травах изморось,
Не шелохнется речки гладь.
И вся природа словно выспалась
И только ленится вставать.

1954

 
 
 
ПОРТРЕТ ДРУГА

Вижу я морщины, седину,
И другие стали замечать...
Но порою пристальней взгляну:
Это - нашей юности печать.

Это - друг средь памятных равнин
Шел в составе взвода своего,
Серебро таежных паутин
Впутывалось в волосы его.

А когда с винтовкою в руке
Он лежал у стежки луговой,
То морщинки на его щеке
Были отпечатаны травой...

1955

 
 
 
* * *

Едва вернулся я домой,
Как мне сейчас же рассказали
О том, что друг любимый мой
Убит на горном перевале.

Я вспомнил длинный (ряд могил
(Удел солдат неодинаков!),
Сказал: - Хороший парень был,-
При этом даже не заплакав.

И, видно, кто-то посчитал,
Что у меня на сердце холод
И что я слишком взрослым стал...
Нет, просто был я слишком молод.

1955

 
 
 
* * *

Люблю я этот мир земной,
Где перелески я овраги,
Где паровозный крик ночной,
Где карандаш и лист бумаги.

Где бьет волна у берегов,
Где на рассвете ширь сквозная,
Где знаю всех своих врагов,
Где всех друзей своих не знаю.

Тот мир, где в грозах выжил я,
Хоть и нелегкою ценою,
Где есть любимая моя,
По счастью встреченная мною.

И где с кудряшками на лбу
Сидит малыш под сенью мая,
Бутылку с соской, как трубу,
Над миром - к солнцу! - поднимая.

1955

 
 
 
* * *

Жили рядом и вместе учились,
И была наша дружба верна.
Но едва только мы разлучились,
Как сейчас же распалась она.

Не поможет любая уловка,
Если к прошлому нет ничего.
Даже видеться стало неловко,
Словно мы обманули кого.

Впрочем, все-таки нам не по силам,
Поздоровавшись, мимо пройти.
Тяготясь разговором унылым,
Мы стоим, повстречавшись в пути.

Может, мы очерствели? Едва ли.
Может, нас захлестнули дела?
Нет! Мы дружбой не то называли,
Видно, это не дружба была.

Не случилось ни ссоры, ни распри,
Никакой перемены прямой.
Чем мы были близки? Да вот разве...
По дороге нам было домой.

1955

 
 
 
* * *

Вл. Соколову

Зимний лес! От края и до края
Он застыл смолистою стеной,
Сердце беспокойное смущая
Неправдоподобной тишиной.

Он меня гнетет своим величьем,
Полным отрешеньем от всего
И высокомерным безразличьем
К жизни за пределами его.

Будто нет веселого сиянья
Городов, затерянных вдали,
Будто нет ни счастья, ни страданья,
Будто нет вращения Земли.

Лишь порой взлетает ворон круто,
Потревожив царственную ель,
И бушует целую минуту
Маленькая тихая метель.

1955

 
 
 
* * *

Средь лиственниц рыжих,
Средь жгучей густой белизны
На смазанных лыжах
С какой я летал крутизны!

Я чувствовал тонко
Мелькающий запах смолы
И палками звонко
Порой задевал о стволы.

Средь снежного блеска
Над белым простором долин
Свободно и резко
Бросал меня в воздух трамплин.

Всё цветики это,
А ягодкам срок подойдет...
...В то жаркое лето
Я медленно влез в самолет.

Он воздух разрезал
Широким звенящим крылом.
Над полем, над лесом
Поплыл он - надежный, как дом.

Я ждал того мига,
И знал я, чего захотеть,-
Сказали б: «Не прыгай!» -
Всю жизнь согласился б лететь.

Но, в будущность веря
И слыша гуденье в ушах,
В раскрытые двери
Я сделал решительный шаг.

Хлестнула с налета
Тяжелого ветра струя.
Был это не кто-то,
Был это, товарищи, я.

Не кто-то другой,
Не лирический некий герой -
С разбитой ногой
Это я
ночевал под горой.

И ждал я рассвета
И верил солдатской судьбе...
Я счастлив, что это
Могу написать о себе.

1955

 
 
 
ПОТОМКУ

Где ты, друг? За какою горою?
Что там - будни у вас? Торжество?
Чем ты занят той славной порою?
Что читаешь и любишь кого?

За далекой неведомой зоной,
В мягком зареве ламп голубых
Что ты думаешь ночью бессонной,
Например, о потомках своих?

Что ты видишь, по жизни шагая,
В ярком свете тогдашнего дня?
Я тебя совершенно не знаю,
Ты-то знаешь, ты помнишь меня?

Что тебе из минувшего ближе?
Что ты знаешь про наше житье?
Я тебя никогда не увижу...

Как мне дорого мненье твое!

1955

 
 
 
НОЧЛЕГ

Вновь ослеп от ночной пурги я,
Шаг за шагом минуя падь.
- Эй, хозяева дорогие,
Разрешите заночевать!..

Так в Москве постучать -нелепость!
Каждый только пожмет плечом.
Город - словно большая крепость,
Вьюги городу нипочем.

А деревне гораздо ближе
И разливы веселых рек,
И осеннего поля жижа,
И колючий февральский снег.

И, должно быть, с поры былинной,
С незапамятных ратных дней -
Ощущенье дороги длинной,
И - солдаты идут по ней...

...Нас пускали - кто с доброй лаской
(Здесь нам форменно повезло),
Кто с охотою, кто с опаской,
Кто сурово, а кто и зло.

Сколько видел я крыш тесовых,
Сколько горенок и сеней,
Без засовов и на засовах -
Сколько судеб, страстей, семей.

Я испытывал счастье это:
Много дней находясь, в пути,
Вдруг увидеть полоску света,
В дом - пускай и не в свой - войти.

На пол сесть, привалясь к порогу,
И разнежиться, и зевать
(А оружие понемногу
Начинает отпотевать).

Дочь хозяйская - фу-ты ну-ты,-
Что-то мне говорит она,
Но немыслимо ни минуты
Для нее оторвать от сна.

...Ни сомнения, ни страданья...
Как был сон бесконечно прост!
Только брезжило ожиданье,-
Что разбудят сейчас на пост...

1955

 
 
 
* * *

Ночь гудела и пела, как улей,
Даль разрывами ярко цвела.
Буржуазной деникинской пулей
Был боец опрокинут с седла.

Пораженный большой тишиною,
Все забыв и лишь сам не забыт,
На дорогу упал он спиною
Меж летящих беззвучных копыт.

...И вдали над родимой сторонкой
Тоже тишь. Все от снега бело.
Молодой почтальон с «похоронкой»
Постучал на рассвете в стекло.

Похоронную отдал привычно,
Закурил и пошел стороной.
Но теперь и бойцу безразлично,
Что там будет с любимой женой.

Он лежал непохожий и кроткий,
На дорогу упав с высоты,
Зацепившись зеленой обмоткой
За растущие рядом кусты.

Пропылил эскадрон, пролетая
Сквозь катящийся пушечный гром.
И вставал, как заря золотая,
Коммунизм за ближайшим бугром.

1955

 
 
 
МИМОХОДОМ

Где-то видел вас, а где - не знаю,
И припомнить сразу не могу.
Все же неуверенно киваю,
Даже улыбаюсь на бегу.

Сдержанно и чуть недоуменно
Вы мне отвечаете кивком,
Тоже вспоминая напряженно:
Вам знаком я или не знаком.

Пять минут тревожит эта тайна,
Да и то, конечно, не всерьез.
Просто где-то видел вас случайно,
Двух-трех слов при вас не произнес.

Никакая память не поможет,
Нет, не помню вашего лица...
А ведь кто-то вас забыть не может
И не позабудет до конца.

1955

 
 
 
А У НАС В ГОРОДКЕ СВЕТАЕТ

...А у нас в городке светает.
Ты любила такую пору.
Сны предутренние витают.
Впрочем, их позабудут скоро.

Чуть колеблются листья клена,
Липы высятся над домами.
И растерянно-удивленно
Пароходик кричит в тумане.

Твой отец, в палисаде спавший
И теперь, на рассвете, вставший,
Зябко ежась, плечом поводит,
Взяв постель, досыпать уходит.

Все заметней под бледным небом
Крыши, изгороди, тротуары.
И водитель фургона с хлебом
Наконец выключает фары.

...А у нас в городке светает,
И вдоль скверов, друг с другом схожих,
Раздаются и снова тают
Голоса и шаги прохожих.

Вышло солнце, и видно стало,
Как, шагая вдоль спящих зданий,-
Кто со смены - идут устало,
И спешат - кто с ночных свиданий.

И дорога уже пылятся,
И гудок заводской взлетает.
Как живется тебе в столице?..
...А у нас в городке светает.

1955

 
 
 
ЗДРАВСТВУЙТЕ, СОСНОВЫЕ ЛЕСА!

Синяя с зубцами полоса -
Принадлежность северной России...
Здравствуйте, сосновые леса,
Солнечные, чистые, сухие.

Все мне душу радует и взгляд,
Знаю обо всем не понаслышке.
Парные иголки вниз летят,
Сохнут растопыренные шишки.

Здесь готов бродить я дотемна
Теплыми безоблачными днями.
Здесь тропинка переплетена
Твердыми и цепкими корнями.

Ничего домой не принесу,
Исходив пригорки и низинки,
Потому что нынче я в лесу
Без ружья и даже без корзинки.

Словно в светлых залах и дворцах
С люстрами, с паркетным скользким полом,-
Я курю в положенных местах,
Долга и сознательности полон.

...Здесь не только сосны, вовсе нет,-
Вдруг мелькнет осинника полоска,
Вдруг возникнет милый силуэт -
Легкая наивная березка.

Ельник в паутине и в пыли,
Где смола к твоим ладоням липнет,
Где не долетают до земли
Самые чудовищные ливни.

Но кругом господствует сосна -
Стройностью берет и высотою,
Поднялась над прочими она,
Все же отличаясь простотою...

Среди всех знакомых мне чудес,
Стеснена деревьями немного,
В дальний край проходит через лес
Новая железная дорога.

Голубые рельсы пролегли,
Словно две натянутые нитки,
И шлагбаум, поднятый вдали,-
Наподобье крохотной зенитки.

И в краю великой тишины
Где-то рельсы дрогнули на стыке.
Мир наполнен запахом сосны,
Солнцем и кипеньем земляники.

Здравствуйте, сосновые леса!
...Где б я ни был, лишь глаза прикрою,-
Синяя с зубцами полоса
Явственно встает передо мною.

1955

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2017
Яндекс.Метрика