Библиотека поэзии Снегирева - Агния Барто. По дорожке, по бульвару
Главная
 
Библиотека поэзии СнегиреваПонедельник, 05.12.2016, 07:26



Приветствую Вас Гость | RSS
Главная
Авторы

 

Агния Барто

 

  По дорожке, по бульвару

 
 
ПО ДОРОЖКЕ, ПО БУЛЬВАРУ

Блещут горы снеговые
Белизной,
А внизу, в садах Софии,
Летний зной.

Под снежными Балканами
Акации цветут,
Лилянами, Цветанами
Тут девочек зовут.

Лиляна и Цветана,
Две маленьких болгарки,
В Софии утром рано
Катали обруч в парке.

— Катись, мой обруч желтый,—
Цветана пела вслед.—
Хочу, чтоб обошел ты
Все страны, целый свет.

По дорожке,
По бульвару,
По всему земному шару.

И, подружке помогая,
Пела девочка другая:

— Вертись, мой обруч желтый,
Как солнышко, свети!
Куда бы ни зашел ты,
Не свертывай с пути!

По дорожке,
По бульвару,
По всему земному шару.

Веселый детский обруч,
Пройди по всей планете!
Тебя с приветом добрым
Не зря послали дети.

По дорожке,
По бульвару,
По всему земному шару.

 
 
 
ЛОЛИТА

Испанским детям - сыновьям и
дочерям республиканских бойцов,
сражавшихся с фашистами в Испании.

Лолита, десять лет тебе,
Но ты привыкла ко всему:
К ночной тревоге и к стрельбе,
К пустому дому своему.

И ранним утром у ворот
Стоишь подолгу ты одна.
Ты ждешь:
А вдруг отец придет?
А вдруг
Окончилась война?

Нет, вновь пожар!
Дома горят.
Ревет снаряд над головой,
И ты опять зовешь ребят
Смотреть воронки в мостовой.

Идет колонна мимо вас,
И ты знакомому бойцу
Кричишь: «Маноло, в добрый час!
Что я жива, скажи отцу».

 
 
 
Я С ТОБОЙ

Можно спать. Окно закрыто,
На засов закрыта дверь.
Восьмилетняя Анита
В доме старшая теперь.

Говорит Анита брату:
— Месяц на небе погас,
От фашистских самолетов
Темнота укроет нас.

Ты не бойся темноты:
В темноте не виден ты.
А когда начнется бой,
Ты не бойся — я с тобой...

 
 
 
МАМИТА МИЯ

В Ленинград из Барселоны
Потянулись эшелоны —
Это дети покидают
Темный город осажденный...

Черноглазая Мария
За окном вагона плачет
И твердит: «Мамита мия!»
А «мамита» — мама значит.

— Подожди! Не плачь! Не надо!
Шепчет мальчик из Малаги.—
Едем к детям Ленинграда.
Там знамена, песни, флаги!

Там мы будем жить с друзьями.
Ты письмо напишешь маме.
Вместе праздновать победу
Я в Мадрид с тобой поеду.

Но кудрявая Мария
За окном вагона плачет
И твердит: «Мамита мия!»
А «мамита» — мама значит.

 
 
 
РОБЕРТО

Роберто, детский голос твой
Суровым стал за этот год.
Ты просишь взять тебя с собой,
Когда отряд на фронт пойдет.

Роберто... Мы сидим вдвоем,
И ты рассказываешь мне
О днях тяжелых, о войне,
О брате раненом твоем.

О том, как падает снаряд,
Взметая кверху столб, земли,
И как друзей твоих, ребят,
В соседний госпиталь несли.

О том, что часто плачет мать,
И нет известий от отца,
И что умеешь ты стрелять
Не хуже взрослого бойца.

Ты просишь взять тебя с собой,
Когда отряд на фронт пойдет.
Роберто, детский голос твой
Суровым стал за этот год.

 
 
 
НАД МОРЕМ ЗВЁЗДЫ

Над морем звезды,
В горах темно.
На сбор Фернандо
Ведет звено.

Зачем назначен
Сегодня сбор?
Фашисты город
Штурмуют с гор.

Вот глухо ухнул
В горах снаряд.
Зачем Фернандо
Созвал ребят?

Он шепчет: — Слушай,
Разрушен мост,
В деревне рядом
Фашистский пост.

Пока не брезжит
В горах рассвет,
Возьмем винтовки,
Здесь трусов нет!

Вновь где-то ухнул
Вдали снаряд,
Идут мальчишки
Цепочкой в ряд.

На сбор последний
Идет звено.
Над морем звезды,
В горах темно.

 
 
 
КЛЯТВА

Есть в Испании обычай:
Называют пальму в роще
Славным именем героя,
Победившего в бою.

Никогда в бою ты не был,
Не держал в руках винтовки,
Но назвали пальму в роще
В память светлую твою.

Никогда в бою ты не был,
Но раздался рев снаряда,—
Ты был ранен в мирном доме
В ночь, когда пришли враги.

Было лет тебе немного,
Но умел ты быть отважным.
За окном дорога в горы,
Ты сказал сестре: «Беги!»

Было лет тебе немного,
Но умел ты быть отважным,
Ты врага достойно встретил,
Ты сказал в лицо врагу:

— Я за мир и за свободу!
Мой отец республиканец!
И победа будет нашей —
В этом клятву дать могу!

И склоняются в салюте
Пионерские знамена,
Клятву юного героя
Повторяет весь отряд:

— Мы за мир и за свободу,
И победа будет нашей!
За товарищей погибших
Пионеры отомстят.

 
 
 
ЕСТЬ ТАКОЙ ГОРОДОК

Петринке Нинчевой

Есть такой городок
Бяла Слатина,
Ты туда поезжай
Обязательно!

Там блестит
На каждой кровле
Черепица,
Там ребята
Чернобровы,
Смуглолицы.

Есть такой городок
Бяла Слатина,
Там Петринку найди
Обязательно!

У Петринки сто подружек,
И при этом
У Петринки
Переписка
С целыми светом!

Пишет письма Петринка
Старательно,
И ответы идут
В Бяла Слатина

Из Москвы,
Из советской столицы,
Где ребята
Светлоглазы,
Круглолицы.

Помогают Петринке
Приятели,
Пишет юный народ
Бяла Слатины.

Мчатся письма
С болгарскими марками,
Дружат Тани и Маши
С болгарками.

И растет эта дружба
Заочная,
Пионерская,
Пылкая,
Прочная!

Помогают Петринке
Приятели,
Все тетрадки
На письма истратили.

 
 
 
НА ФЕСТИВАЛЕ

На груди у паренька
Двести двадцать два значка!
Так они горят, сверкают,
Что видны издалека,
Будто блеска заняли
У созвездий на небе.

На груди у паренька
Двести двадцать два значка!

В летний праздничный денек
Раздает их паренек,
Дарит гостю дорогому,
Одному дает, другому...
Гостю с Дальнего Гаити,
Делегатам Гватемалы
Предлагает он: — Берите!

Он, как видно, славный малый —
Ради дружбы, ради братства
Раздает свое богатство.

 
 
 
КРАСНОКОЖИЕ
 
 
I ГОСТЬ ИЗ АМЕРИКИ

В школу,
На улицу Чехова,
К детям
Туристка приехала.

Седая, в оранжевой блузке,
Ни слова не знала по-русски,
Но всем пожелала успехов,
Спросила: — А кто это Чехов?

В школу,
На улицу Чехова,
Она издалёка
Приехала.

Она летела и плыла
К нам из Сан-Франциско,
К нам и внука привезла
Бабушка-туристка.

Мальчик ростом невысок,
Пьет с утра томатный сок,
Ходит в брючках до колена,
В куртке-распашонке.
— Он из книжки Марка Твена! —
Шепчутся девчонки.—

А в каком он классе?
В третьем?
Мы его как друга
Встретим!

Тут Наташа, ей лет восемь,
Смело руку подняла,
Говорит: — Давайте спросим,
Как в Америке дела?

— Тише, дети, я прошу,—
Сказала переводчица.—
Прекратите этот шум,
Хочу сосредоточиться.

При чем тут переводчица?
Побегать людям хочется!
Все кричат: — Хау-ду-ю-ду!
Погоняем мяч в саду!

А гость как расхохочется.
Он, видно, весельчак!
При чем тут переводчица?
Понятно все и так!

Подружилиеь дети
С мальчиком в берете.
Первоклассница Аленка
Принесла ему котенка
Из живого уголка.
Говорит — играй пока.

Оказалось, в Сан-Франциско
Есть точь-в-точь такая киска.

Гость освоился вполне,
Хлопнул Свету по спине.
— Что ты делаешь, чудак! —
Удивилась Света.
Оказалось — это в знак
Дружбы и привета.

На лавку в школьном скверике
Друзья решили сесть.
У гостя из Америки
Вопрос к ребятам есть.

— Ну, спрашивай, что хочется,
На то и переводчица.

— А что, у вас в индейцев
Играют или нет?
— Играем, разумеется! —
Кричат ему в ответ.—

Мы в пионерском клубе
Построили вигвам.
Принес вожатый бубен,
Сказал: «Подарок вам!»

— Сюда несите бубен,
Играть в индейцев будем.

 
 
 
II БУБНЫ БЬЮТ

Объявил вожатый вдруг:
— Становись, индейцы, в круг!
Мы не в школьном скверике,
Мы уже в Америке.

В сиянье солнечных лучей
Тут пляшут краснокожие,
На наших юных москвичей
Совсем и не похожие.

Тут бубны бьют,
Как звонкий дождь,
Всех оглушили прямо!
Смотрите —
Вышел главный вождь
Из главного вигвама.

Выходят главные жрецы,
За ними главные певцы,
На головах у них венцы,
Цветные птичьи перья
(Здесь не Москва, а прерия).

В честь солнца нынче торжество.
Спешите! Праздник начат!
Соседи все до одного
К соседям в гости скачут.

А бубны бьют,
Как звонкий дождь,
Гремят, рокочут бубны,
И всех гостей встречает вождь
Улыбкой дружелюбной.

Бубны бьют!
Кипит веселье!
У танцоров свой обычай —
Вот на корточки присели
И запрыгали по-птичьи.

И такой раздался щебет,
Птичий гомон,
Птичьи трели,
Что в ответ
Все птицы в небе
По-индейски засвистели.

Песня лейся!
К солнцу взвейся!
Все быстрей,
Все жарче танец!
— Ну, пора стрелять в индейцев!
Крикнул гость американец.

Он испортил всю игру!
Он кричит: — Я белый!
Захочу — и отберу
Ваши самострелы.

Мы владеем этим краем,
В плен индейцев забираем.
Заявляю краснокожим—
Мы их лагерь уничтожим!

Окружили дети
Мальчика в берете:
— Ты хотя и белый,
Лучше так не делай!

— Ты не смей,— сказала Света,—
Праздник солнца омрачать,
Или будешь ты за это
Перед всеми отвечать!

— Кулаками ты не действуй!—
Все кричат наперебой.—
Мы от имени индейцев
Рассчитаемся с тобой!

Гость в опасности, пожалуй,
Но вожатый, умный малый,
Говорит: — Напомню вам —
По индейскому закону,
Пальцем гостя я не трону,
Если гость пришел в вигвам.

— Мы — индейцы-звероловы.
Трусов нету между нами,
Спорить в храбрости готовы
Мы с другими племенами.

Но любой из нас умеет
Дверь для гостя распахнуть,
И всегда найдет индеец
К сердцу гостя верный путь.

 
 
 
III ТРУБКА МИРА

Зазвенели бубны снова,
Снова пляшет детвора,
Раздается птичий говор,
Продолжается игра.

Песня лейся!
К солнцу взвейся!..

Гостя в круг
Зовут индейцы,
А Светланка,
Индианка,
К сердцу гостя
Ищет путь:

— Если хочешь,
Птицей будь
И чирикай
Как-нибудь!

Все свистят, поют, стрекочут,
С криком кружатся в кругу.
Гость сказал:
— Я, между прочим,
Как скворец, свистеть могу.

Он и впрямь свистит отлично,
Он защелкал, как скворец.
Снова пляшет стая птичья,
К ней прибавился птенец.

Все сильней рокочет бубен,
Продолжается игра.
— Разжигать, индейцы, будем
«Трубку мира» у костра!

Трубки нет, не в этом дело,
Взяли ветку подлинней.
На траву Светланка села,
Гость уселся рядом с ней.

А вокруг сверкают искры,
Разгораются костры.
Гость вздохнул:
— А в Сан-Франциско
Нет пока такой игры! —

Говорят индейцы гостю:
— Ты теперь нас не забудь!
И на память на бересте
Нарисуй нам что-нибудь...

...Где же бабушка-туристка?
А она давно по списку
Осмотрела все вокруг
И спросила: — Где мой внук?

Где мой внук? — зовет
туристка.-
Надо ехать, вечер близко.
Что ты делаешь, дружок?
— «Трубку мира» я зажег!

Удивляется туристка:
Пляшет внук ее в кругу
И кричит:
— Я в Сан-Франциско
«Трубку мира» разожгу!

 
 
 
ВЕСНОЙ В ПАРИЖЕ

Солнце в Париже,
На улице жарко,
В ярких лучах
Триумфальная арка.

Жарко в Париже,
Ах, жарко в Париже,
Мамы торопят детей:
— Ну иди же!

Даже машины,
А их тут немало,
Движутся медленней:
Двинулась... Встала...

Жарко... Автобусы ходят ленивей.
Вдруг неожиданный
Яростный ливень
Прямо из ясного неба
Как хлынет!
Ливень!
Потоки
Сверкающих линий.

Зонтики, зонтики...
Вмиг парижане —
Сотни прохожих
Бегом побежали.

Матери детям кричат:
— Подожди же! —
Вежливы очень
Мальчишки в Париже:
— Зонтик?
— Спасибо.
Он взрослому нужен! —
А сами восторженно
Мчатся по лужам.

...А ливень льется непрестанно,
Он хлещет, что-то лопоча,
И у цветущего каштана
Трепещет каждая свеча.

 
 
 
МАДЛЕН

У школьницы-француженки,
Ее зовут Мадлен,
У школьницы-француженки
Сережки — две жемчужинки
И гольфы до колен.

Идет она по улице —
Не вертится, нет-нет!
Идет она по улице,
Как подобает умнице
Одиннадцати лет.

Я говорю ей:
— Будь добра,
Скажи,
Где площадь
«Опер́а»?

— Ах, с удовольствием, мадам,
Наверно, вы туристка?
Ваш путь все время будет прям,
Отсюда очень близко,
Я проводить бы вас могла,
Но, извините, ждут дела...

И восклицает вдруг
По-детски
(Хоть развита не по годам):
— Ах, вы Москва?
Союз Советский?
Вы были в космосе, мадам?

 
 
 
НОВАЯ СНЕГУРОЧКА

Индийской девочке Шомите,
московской школьнице

В школе готовятся
К праздничной елке:
Красные Шапочки,
Серые волки.

Маленький Алик
Стучится к соседям:
— Слышали новость?
Я выбран медведем!

В классах идут
Разговоры и толки:
— Кто же Снегурочкой
Будет на елке?

И наконец-то
На праздничном сборе
Пляшет Снегурочка
В белом уборе.

— Как, Снегурочка, дела?
Почему ты так смугла?
— А она,— кричат ребята,—
В жаркой Индии жила!
И ни снега и ни льда
Не видала никогда!
А теперь в Москве у нас
Поступила в первый класс.

Ой, а в Индии слоны
Вот такой вышины!

Шире круг, шире круг!
Елка в ярких бусах...
У Шомиты сто подруг,
Синеглазых, русых.

Первоклассник Дед Мороз
Подбежал к Снегурке:
— У меня к тебе вопрос:
Ты играешь в жмурки? —

Ну-ка в пляс,
Первый класс,
Круг, ребята, шире!
Ёлка блещет, и горит,
И о дружбе говорит
И о мире.

 
 
 
САМБА

Юным бразильским танцорам
клуба Мангейра

Худой мальчишка
В рубашке рваной,
Он пляшет самбу
Под барабаны,
Самозабвенно,
Со знаньем дела,
А сквозь рубашку
Темнеет тело.

Горячий воздух
Пропитан серой,
В горах — фавелы
Громадой серой,
Но пляшет, пляшет
Под барабаны
Худой мальчишка
В рубашке рваной.

Пусть не всегда он
Бывает сытым,
Но слышен самбы
Кипучий ритм,
И он беспечен,
И пляшут плечи,
Босые пятки
Стучат по плитам.

И в ритме самбы
Идет прохожий,
Не знает сам он,
Что пляшет тоже.

 
 
 
В ГДР

В Германии — обычай:
Воскресным утром ранним
Послушать гомон птичий
Уходят горожане.

Пешком идут и едут,
Так с малых лет привыкли.
Вот мчится внучка с дедом
В семейном мотоцикле.

В широкополых шляпах
Шагают рыболовы,
Несет червей для папы
Сынок белоголовый.

Идут старушки в брюках,
С рюкзаками, с поклажей,
Не отстают от внуков,
Их обгоняют даже...

Идут, идут туристы,
Дороги вьются лентой...
С мячом на воздух чистый
Торопятся студенты.

Идут мальчишки в горы,
В леса идут куда-то...
И затихает город
До самого заката.

 
 
 
ВЕТЕР ВО ФЛОРЕНЦИИ

Ветрено, ветрено,
Ветер во Флоренции,
Ветер над балконами
Машет полотенцами.

На веревках — простыни,
Высоко над улицей,
Высоко над улицей
Вдруг взлетят,
Надуются.

Джанни — провожатый мой,
Школьник длинноногий —
Шумно объясняет мне
Что-то по дороге.

Он гордится городом,
Башнями собора,
Спрашивает гордо он:
— Нравится, синьора?

Нам без переводчика
Трудно объясниться...
Всё летит, полощется,
Ветер прямо в лица...

Но слова понятными
Делаются сами:
Есть у Джанни в комнате
Ленин в красной раме.
Джанни объясняет мне:
Ленин на портрете...

...Ветер во Флоренции,
Ветер, свежий ветер.

 
 
 
ЧЕРНЫЙ НОВИЧОК

1

Городок у берега,
Пальмы, пальмы, пальмы...
Мы с тобой в Америке,—
Вот куда попали мы.

Мы с тобой в Америке,
Где-то в южном штате.
В городке у берега
Погостим, читатель?

Город тихий, маленький,
В стороне от трассы.
Девочки и мальчики
Утром ходят в классы.

И читают дети
По дороге в школу:
«Пейте, пейте, пейте,
Пейте кока-колу!»

По асфальту гладкому
За машиной плоской
Пробегут, зацокают
Лошади с повозкой.

Засверкав, закружатся
Спицы мотоцикла,
И затихнет улица —
К тишине привыкла.

Тут монтер по городу
Ходит утром ранним
С разными отвертками —
С мастерской в кармане.

Тут в аптеке — сладости!
Пирожки с орехами.
Что ж, читатель, радуйся —
Вот куда приехали!

 
 
 
2

Живет мальчишка в городке,
Он черен до того —
В сарае, в темном уголке,
И не найдешь его.

И не найдешь,
Хоть рядом стой,—
Малыш
Сольется с темнотой.

Но зубы белые блеснут —
И сразу видно:
Вот он! Тут!

Зовут мальчишку Томом,
С утра, часов с семи,
Играет перед домом
Он с младшими детьми.

Он нянчит черных, голых
Братишек и сестер,
Смеется во весь голос,
Поет им всякий вздор.

Сестренкам чернолицым
Он обещал не раз:
— Вот я начну учиться —
Начну учить и вас.

Он славный мальчик,
Этот Том!
Еще мечтает он
О том,
Как по дорожке лунной
Он влезет на луну.
Вот удивятся люди,
Воскликнут: «Ну и ну!»

Потому на пристани
Ждет он дотемна,
Смотрит долго, пристально,
Как блестит луна,
Как бежит волна.

 
 
 
3

Что случилось? Не пожар ли?
Слышны крики белых мам.
Раздается: — Чарли! Чарли!
Джимми, Джонни, по домам!

Городок шумит, встревожен.
(Где спокойствие, покой?)
Все твердят о чернокожем,
О каком-то чернокожем...
Кто же, кто же он такой?

Он идет в рубашке новой,
Новичок черноголовый.

В башмаках, не как-нибудь,
Он с утра пустился в путь.
И, прижав его к груди,
Мать сказала: — Ну иди...—

Но стоят на перекрестке
Дети, взрослые, подростки
И кричат все вместе, разом:
— Здесь не место черномазым!

Объяснить им хочет Том:
Подождите, дело в том —
Башмаки не зря надел он:
Обещал учитель белый,
Обещал, что примет в класс.
Мать сказала: — В добрый час.

Но кричат все вместе, разом:
— Потерял учитель разум!
Помогает черномазым!

Пусть толпа стоит стеной,
Всюду злые лица -
Он пройдет любой ценой,
Пробует пробиться.

И опять, что с ним ни делай,
Он твердит в который раз:
— Обещал учитель белый,
Обещал, что примет в класс!

Чья-то сильная рука
Отшвырнула паренька,
А мальчишки во все горло
Завопили: — Черный! Черный!
Черномазый!
В печку лазил!

Важно девочка в панаме
Оглядела малыша,
Говорит нарядной маме:
— А у негров есть душа?

Словно загнанный птенец,
Мальчик чернолицый.
Кто-то должен наконец
За него вступиться?

Учитель, белый человек
В потертой куртке старой,
Седые волосы как снег,
Кричит: — Оставьте парня! —

Ему в ответ со всех сторон:
— За черных он! За негров он!
— За негров ты! — грозят ему.
— Ты захотел лопасть в тюрьму?

— Запомни: в нашем штате
Заступники некстати!

— За черных он! Позор! Позор! —
Все снова забурлило,
И напирает на забор
Какой-то заводила.

И сразу в окна — град камней!
— Учитель будет поумней!

Угрозам, крикам нет конца:
— Гоните черного мальца!

— Гони чертенка
Черного
На все четыре
Стороны!

Кулаки сжимает мальчик.
Сердце прыгает, как мячик.

Почему сейчас не вечер?
Темнота нужна ему.
В темноте он незаметен,
Он бы мог нырнуть во тьму.

Он бы мимо шумных улиц
Незамеченный бежал.
Чтобы зубы не блеснули,
Он бы их покрепче сжал.

 
 
 
4

Городок у берега,
Пальмы, пальмы, пальмы...
Мы с тобой в Америке,—
Вот куда попали мы.

На улицах просторных
Стучись хоть в каждый дом —
Жильцов не пустят черных:
— Мы черным не сдаем!

Здесь негритянка нянчит,
Ласкает паренька,
Но подрастает мальчик,
И смотрит белый мальчик
На негров свысока.

А негритенка Тома
Тут не пустили в класс.
Один в сарае темном
Он прячется сейчас.

«Как быть?» — читатель, спросишь,
Покоя мне не дашь.
Но мы с тобой тут гости,
Порядок здесь не наш.

Домой, домой, читатель,
Уедем, улетим!
Остаться в этом штате
Минуты не хотим!

Но мы забыть не сможем,
Нам не забыть о том,
Как люди с белой кожей
Тебя прогнали, Том!

Block title

Поиск

Произведения

Статьи


Snegirev Corp © 2016
Яндекс.Метрика